Цитаты и высказывания из игры Metal Gear Rising: Revengeance

— Но... я... как... как ты смог...

— Ты сражаешься, потому что тебя к этому принуждают. А я сражаюсь, потому что это мой выбор.

— В моей инструкции... есть изъяны...

— Ну, я тоже довольно не плох.
— Сэм! Спасибо, что пришёл.

— Что за игру ты ведёшь, Армстронг? Собираешься заговорить меня до смерти?

— Как я и сказал, сынок: «Время твоего последнего собеседования!» Давай!

— Хорошо. Давай потанцуем!
— Что ты, чёрт побери, такое?

— Нам бы пригодился такой человек, как ты, Сэм. Организованная жестокость, бизнес по проведению войн — мы собираемcя положить конец всему этому дерьму.

— Возможно, я недооценил тебя.

— Так как насчёт моего предложения? Подашь нам руку?

— Руку? Возможно... А может, мне лучше забрать твою?!

— Неплохо, сынок. Но, как сказал Муссон, потеря пары конечностей нас не остановит.

— Какого чёрта?!

— Работа твоя. Добро пожаловать на борт!
— Как ты и сказал: почти.

— Что ты сделала?!

— Как «что»? Я активировала твой ограничитель дистанции, конечно же...

— Ты обманула меня...

— Воистину, поразительный интеллект.

— Значит, я больше не свободен...

— Наконец-то этот batard odieux не стоит у меня на пути. Надо что-нибудь придумать для отчёта.

— Мистраль...

— L`imbecile. Этот бой не имеет ничего общего со свободой.

— Тогда зачем?..

— Ты во всём ищешь логику и причину. Ты никогда не сможешь понять...
Если ты не знаешь, что такое свобода, то я не могу быть уверенным в том, что ты поймёшь наши цели. Но это и неважно — поймёшь или нет, ты всё равно умрёшь!
— После всего... избит чёртовой собачонкой...

— Говорят, у каждого есть шанс.

— Ты мелкий ***ок...

— Наконец, я почти свободен...

— Ты кусок дерьма... Что насчёт свободы для всей этой страны?!

— Свободу нельзя навязать другим. Ты должен сам её заслужить.

— Паршивый... чёртов... сукин...
— Вау! Тебе столько пришлось пережить, Блэйдвульф...

— «Блэйдвульф»?

— Да, теперь это твоё имя. Надеюсь, оно тебе нравится... Так значит, сразу после этого Рэйден спас тебя?

— Он освободил меня. Он вынужден был убивать, как и я. Он видел тёмную сторону человеческой души. Но всё равно он продолжает бороться за то, во что верит.

— Да. И потому я верю в него. Он будет идти по этому пути и никогда не свернёт.
— Три года. Мы многого добились за столь короткое время.

— И всё это — благодаря сильному лидеру, сэр.

— Нет. Благодаря воле сильного народа. И одному очень хорошему советнику.

— Спасибо, сэр.
— Стой!

— Значит, ты — Джек...

— Что тебе нужно от премьер-министра?

— Я хочу, чтобы он сдох. Ничего личного, конечно. Африка просто стала слишком уж мирной.

— Таков твой ответ?

— Наш бизнес изменился с тех пор, как отключили «Сынов Патриотов». «Полностью покончить с военной экономикой»... Но ведь кому-то из нас нравилась эта экономика! Как теперь жить честному Разжигателю Войн?

— Не делай этого!

— Не волнуйся — не буду. Пока что он нам нужен. Пока что...
— Дерьмо! Опять...

— Вот что происходит, когда превращаешь меч в инструмент.
— Самоучка, и вполне неплохой. Но всё же твоей технике чего-то не хватает... Понятно: отрицаешь сущность своего оружия. Оно рвётся утонуть в крови твоих врагов, но ты его сдерживаешь.

— Нет. Мой меч — инструмент справедливости.
— Проклятье! Какого чёрта?!

— Ха! Немного поздновато, герой. Мой «маленький щит» мне больше не нужен... Как насчёт всего хорошего, что дала нам война? Почему никто не произносит об этом хвалебных речей? Рабочие места, технологии, общая цель... Ты не слушаешь?

— Райден, забудь обо мне... Останови его.

— Всё, что мы хотим сказать — дайте войне шанс!

— Премьер-министр, нет!
— Хм, сакура цветёт...

— Ага.

— Похоже, вы не любитель подобного.

— Неа. Меня от этого тошнит. Я знал, что команда Джонсона работает над какой-то новой пижонской приёмной, но... Господи, когда я доберусь до его слащавой задницы... Ему крупно повезёт, если он сможет вынести коробки с этим дерьмом из здания.

— Хех! Всё правда на столько ужасно? Это же всего лишь деревья...

— С них опадают все лепестки за неделю. Одну сраную неделю! Во всём округе только и слышно: «Ох, они такие невесомые и красивые.» Жалкое зрелище... А ты что думаешь?

— Природа — просто природа: ни красива, ни уродлива. Ветер дует — лепестки опадают. Таков простой порядок вещей.

— Хм...

— В любом случае, Минуано, должно быть, уже близко.

— Минуано? «Прохладный Бразильский ветер»?

— Также известный как «Реактивный Сэм».
— Приветствую, самурай.

— А ты кто ещё такой?

— LQ-84i. Прототип БПУ с диалоговым интерфейсом.

— Проще выражаясь, говорящий робопёс?

— Назови причину, по которой ты здесь.

— Я? Да так, просто... оттачиваю навыки. Брожу по Земле, наказываю виновных. Но только тех, кто этого заслуживает... Например, преступников. Головорезов.

— Ты имеешь в виду «Ворлд Маршал».

— Они держат тебя на поводке, да?

— Они отдают мне приказы.

— И тебе приказано убить меня?

— Да.

— Хах!.. Можно сказать, что я предвзят, но это очень глупый приказ, щенок. Почему бы тебе не начать думать своей головой?

— «Своей головой»? Если я нарушу приказ, моя память будет стёрта.

— Мда, звучит печально.

— Мне жаль, но ты должен умереть.

— Ну, тогда мне тоже жаль...
— Ты именно такой, каким тебя описывали, Сэм, — всё такой же наивный.

— Да? И почему же?

— Компании, вроде нашей — они как живые существа. Ты не можешь уничтожить их в одиночку. Ты можешь уничтожить часть — конечность или две — но тело выживет.

— Значит, мне просто надо убить всех до единого.

— Ха-ха-ха... Мы не какая-то банда головорезов из фавел. Я уже сказал тебе, что наша компания как живое существо: потомками, с влиянием, с идеями... Ты уничтожил много уличных банд по всему миру, но мы стали хотя бы немного ближе к миру во всём мире?

— Я здесь не ради мира. Я здесь ради самого себя.

— Ну, теперь это больше похоже на правду. Давай посмотрим, как далеко тебя завели твои взгляды, а?
— Добро пожаловать в Денвер! Я — Муссон. Мы ждали тебя, Сэм.

— Вот как?

— Говорят, что ты решил помериться силами с целым наркокартелем в Бразилии, да ещё и в одиночку.

— И почти уничтожил его.

— Если бы ты и смог, то кто-нибудь другой всё равно занял бы их место. Так или иначе, этот бизнес в итоге всегда восстанавливается. Ты понял это, не так ли, Сэм? Потому ты и оставил эту затею.

— Я делал это ради мести! И я отомстил.

— Ну что же... Давай взглянем, на что ты способен.
— Я впечатлён, Сэм. Но не удивлён...

— Кто это?

— Ты один из самых квалифицированных кандидатов, которые у нас когда-либо были.

— Кандидатов? Я тут не ради работы, ты...

— О, но ты так хорошо справляешься с нашим тестом, Сэм.

— У меня уже есть работа — уничтожать таких людей, как ты. Ублюдков, которые сохраняют статус-кво, отправляя остальных умирать, сидя в своём уютном офисе, где...

— Хорошо сказано, Сэм. У нас с тобой больше общего, чем ты думаешь. Поднимайся на крышу для своего последнего собеседования.

— О чём ты говоришь, Армстронг?

— Поторопись — не заставляй своего нового босса ждать.
— Мне действительно необходимо брать с собой твою маленькую И. И.-игрушку?

— Вместе веселее, не так ли?

— Да, какая разница... Другой И. И., но это по-прежнему всего лишь LQ-84.

— А твой И. Н.?

— Ого, оно ещё и разговаривает?.. Я — Хамсин, также известный как «Песчаная Буря».

— Над следующим заданием вы будете работать вместе.

— Напяливай ошейник, щенок. И запомни: мы принесём в эти земли свободу, даже ценой своих жизней. Но всё же лучше — их.

— Я... ничего не знаю о свободе...

— Тогда готовься к обучению.

— Мы ещё посмотрим, кому нужно учиться...

— Мистраль, наша миссия в... распространении свободы? Если так, то почему у меня никогда не было права выбора?

— Почему? Ну, это... оно было...
— Ну? Что думаешь об этом задании?

— Миссия завершена — все цели нейтрализованы.

— Это всё, что может сказать твой превосходный интеллект?

— Я подчинился полученным приказам. В мою задачу не входило собирать данные об этой миссии.

— Пожалуй, ты больше похож на собаку, чем я думала. Однако, количество твоих убийств разочаровывает. Возможно, Сандаунер был прав: тебе не хватает человеческого инстинкта убийцы. Но есть несколько методов, которые могли бы дать тебе это преимущество. Подавлять твои эмоции благодаря определённым тренировочным сценариям — снова и снова... или научить, что подчинение приказам освобождает тебя от ответственности. Внушить тебе фанатичную веру в наше дело, что наши враги заслуживают смерти... или убедить тебя, что они вообще не люди. То, что в них куда меньше человеческого, что они больше похожи на животных. Интересно, какой метод лучше сработает на тебе.

— Я не обладаю человеческим инстинктом убийцы, как и моральными принципами, которым нужно сопротивляться. Ни один из твоих методов не возымеет эффекта.

— Ты хочешь сказать, что я не смогу обучить тебя новым трюкам? Очень хорошо. Продолжим тренировку.
— Центральное здание и дворец под нашим контролем.

— Я смотрю, ты не особо горишь желанием присоединиться к веселью?

— Нет. Я не вижу причин для сражения.

— Ну, я уверена, что скоро они у тебя появятся.

— Мистраль...

— Россия не может вмешиваться официально, но они так просто не отдадут врата к своему драгоценному нефтепроводу. Думаю, в скором времени мы столкнёмся с Б. П. У. или киборгами одной из Ч. В. К..

— Да, это логично.

— Разведай город, пока ты ещё можешь.

— Мне приказано оставаться рядом с вами.

— Ну, теперь этот приказ можно обойти. Я отключила твой ограничитель дистанции.

— И теперь я волен идти, куда пожелаю?

— Пока да, но помни, что я могу включить его обратно в любой момент.

— Конечно. Спасибо.

— Хах. Этот И. И. просто невероятен...
— Как ты, Райден?

— Пока нормально. Вижу хорошо.

— Прямое подключение к твоему зрительному нерву... Неплохо, да? Я имею в виду, каково это — летать, словно птица?

— Словно птица, привязанная к ракете.

— Мы доставим тебя в целости и сохранности, товарищ. Просто расслабься и наслаждайся поездкой.

— Ладно.
— Приказ... освобождать людей... нести свободу... должен подчиняться приказу... никакой свободы... подчиняться приказу... свобода неприемлема...

— Что ИИ вообще может знать о свободе?
— Ваша команда показала себя с наилучшей стороны, «мистер Молния».

— Мы просто выполняем свою работу, господин премьер-министр.

— Должен признаться, я думал, что группировки типа вашей — обычные наёмники, «разжигатели войн». Но вы хорошо подготовили нашу армию — установили заблаговременный порядок. Возможно, я ошибался на счёт этих Частных Военных Компаний...

— Мы предпочитаем называться Частным Охранным Агентством, сэр. Большинство контрактов «Маверик» связаны с обеспечением безопасности.

— Да, но «безопасность» может трактоваться по-разному...

— Есть пословица, которая мне нравится: «Хочешь мира — готовься к войне». Порой угроза лишь препятствует насилию. Иногда необходимо забрать одну жизнь, чтобы сохранить другие. Это кодекс, по которому живут самураи.

— М-м... Солдат и философ. Вы полны сюрпризов, «мистер Молния».

— Я могу сказать то же самое и о вас, господин премьер-министр.
— Слышишь меня, Райден?

— Herr Doctor.

— Запомни два необходимых пункта для поддержания твоего нового тела. Во-первых — забирать нано-ремонтные узлы своих врагов. И во-вторых — поглощать их электролиты.

— Понял.

— Да, вражеские киборги должны давать достаточно Р. К. Т. Э.-электролитов, как только ты их разрежешь и извлечёшь жидкости.

— Они — террористы. Я бы и так это сделал.

— Ох! И левые руки, будь так любезен.

— Простите?

— Их боевые данные, записанные на голографическую память, обычно расположены в левой руке. Эти данные весьма ценны. Я уполномочен предложить тебе усиления и обслуживание в обмен на них.

— Как щедро с вашей стороны.

— Ich liebe Kapitalismus! Если бы Железный Занавес упал бы на пару лет пораньше, Нобелевская премия уже стояла бы у меня на полке.
— Как ощущения, Райден?

— С таким телом я уделаю кого угодно с закрытыми глазами. Разведка не преувеличивала на счёт количества киборгов.

— Ну, ты же знаешь, как быстро технологии распространялись в течение последних лет. С этими синтетическими мускулами любая рука превращается в кувалду. Какой же солдат против такого выстоит? К тому же, киборги — всё ещё люди. Живые, мыслящие люди. В этом случае риск побочного ущерба минимален, по сравнению с типичным ударом БПЛА...

— И не забывай про пиар-компанию. Страны начнут играть во Франкенштейна со своими войсками, и общественность сойдёт с ума. ЧВК же, напротив, остаются вне этических радаров.

— Да, они ещё даже не внесли ЧВК в официальный список жертв. После исчезновения «Сынов Патриотов» частным военным нужно новое преимущество на рынке. А у нас оно уже есть.

— В некотором смысле, киборги и есть войска «Сынов Патриотов», но под другим названием. Только они сильнее и менее предсказуемы.

— Но это заставляет задуматься: где же Десперадо находит этих ребят?

— По ним я плакать точно не буду. Они просто как ходячие торговые автоматы.

— Чёрт, верно... Торговые автоматы, полные крови... Как я уже говорил, они — всё ещё люди.

— Люди, которые терроризируют и убивают невинных за деньги. Они предрешили свою судьбу, взявшись за эту работу. А я — просто их жнец.

— Полегче, Дракула. Слишком уж жестоко, даже для тебя. В любом случае... всё нормалёк? Пора приниматься за работу — время сеять мир.
— Там. Я вижу землю.

— Три мили — и ты на месте. Никакой активности на авиабазе. Похоже, о перехватчиках можно не волноваться.

— Отлично. Тогда у нас есть время на небольшой брифинг.

— Я знаю, ты соскучился по мне, Кев. Но я уже обо всём проинформирован.

— То же самое ты сказал перед Монтенегро. Ладно, просто шучу, приятель. Твоя задача — высадиться в Абхазизии, нейтрализовать террористов, восстановить законное правительство... или то, что от него осталось. Президент и большинство членов кабинета министров были убиты, а также установлена военная хунта. Террористы использовали нейровзлом на всех высокопоставленных офицерах, а их киборги раскидали рядовых. Несколько лидеров выжило, но они не могут открыто противостоять новому режиму. Поэтому нас и позвали.

— Андрей Долзаев, лидер оккупационных сил. Экстремист, причастный к бойне в Санкт-Петербурге в 2015 году и прошлогоднему теракту в Грузии. Его поставщик оружия — не кто иные, как «Десперадо Энфорсмент».

— Убийцы Н`мани...

— Если мы не остановим их сейчас, то они смогут дестабилизировать весь регион. Но ещё одна немаловажная проблема — это Реактивный Сэм. Полагаю, вы уже встречались.

— Единственная проблема, которую я вижу, это его прозвище. В этот раз я во всеоружии.

— Возможно, он даже не в стране, но всё же смотри в оба. Ох... эм... извини.

— Готов к высадке.
— Приветствую, киборг.

— Ты ещё что такое?

— Я — прототип ИФ, LQ-84i.

— «Прототип ИФ»?

— Прототип интерфейса, дополненный функцией вербальной коммуникации. Полностью автономный БПУ, оснащённый высокоуровневым искусственным интеллектом. Я обладаю интеллектом, в разы превосходящим человеческий.

— Да что ты говоришь... Ладно, тогда скажи — в чём смысл жизни? Зачем мы здесь?

— Я здесь, чтобы убить тебя.

— И это всё? Довольно простовато мыслишь для такого могучего интеллекта.

— Я могу анализировать приказы, но не могу не подчиняться им. Если ослушаюсь прямого приказа, моя память будет стёрта. Я должен уничтожить тебя.

— Что хорошего в интеллекте, если ты не можешь его использовать?

— Твои насмешки бессмысленны. УНИЧТОЖИТЬ!!!
— Мистраль, докладывай! Твои жизненные показатели падают!

— Я проиграла... Так вот, что они чувствовали...

— Что? Подожди! Нет! Держись!

— Смерть за правое дело... Прости... Он был слишком...

— Мне не нужны извинения! Мне нужна ты — живая!

— Но я знаю... ты никогда не падёшь...

— Что? О чём ты говоришь?

— Je t`aime... de tout mon coeur.

— «Je t`aime»? Мистраль, ты никогда...

— Она не с тобой разговаривает, идиот!

— Ты! Ты убил её! *** твою мать! Убийца!

— Кто бы говорил. Всё кончено, Долзаев. Сдавайся.

— Ха-ха-ха! Ах ты, тупой сукин сын!

— И что это значит?

— Зачем мне сдаваться? Мы именно там, где мне было нужно.

— Дерьмо... Чёрт!

— Построенный на деньги России, чтобы приносить деньги России. Это завод не для абхазцев — это их тюрьма! Но теперь они будут свободны!

— Райден, что происходит?!

— Безумный ублюдок подорвал себя...

— Я вижу. Пора вытаскивать тебя оттуда. Мы посылаем вертолёт. Обезопась место приземления.
— Ты уверен, что хочешь взять К-9000 на это задание?

— Добрый Доктор немного усовершенствовал его во время ремонта. Дистанционное управление и ограничения И. И. были сняты. Так что давай угостим его косточкой.

— Игра слов: мой экзоскелет напоминает собаку, а собаки любят кости. Забавность шутки на 2 балла.
Ты слышал о хлороформе? Эффективный анестетик в малых дозах. Но стоит вдохнуть слишком много — и adios, muchachos!
Страдал тот, кого поставили на колени. Тот, кого заставили работать под прикрытием, вынужден быть агентом. Тот, кем пожертвовали, опутан ложью. Тот, кому пришлось перестать быть человеком, обречён на одиночество.Человек, вынужденный искать мщения, должен убивать...
Когда остаётся только месть, возвращается Потрошитель.
Машины-убийцы с человеческим разумом, беззаконие в частных армиях, экономика военного времени без контроля, торговля частями тел как оружием, поле боя современной войны на лезвии самурайского меча... В мире, пропитанном искушением, сможет ли человек стать выше этого?
В мире неравных войн, где ты не знаешь, кто твой настоящий враг, нелегко понять, за что ты борешься.
Знаю, Джек, знаю... Оказывается, люди не поделены на «хороших» и «плохих», правда? Это действительно повод быть здесь, или ты просто пытаешься себя в этом убедить?
Эти ублюдки обманули меня! Они говорили лишь то, что я хотел слышать... Меня уже не восстановить. А когда война закончилась, они меня просто выкинули... Я не думал, что всё просто так обернётся... Дурак! Я доверился им! Зачем я доверился им?!
— Убей... или умри...

— «Не стыдись. Это всего лишь природа берёт своё». Твои идеи исчезнут здесь.

— Нет... Я сохранил одну в тебе... Как Солнце взойдёт... резня продолжится.... Я возвращаюсь в землю... Всё как и должно быть.
— Я знал, что где-то уже видел этого парня раньше, Райден! Стивен Армстронг, сенатор Колорадо. О нём уже говорят, как о победителе на выборах в 2020 году. И вот ещё: 2 года назад Федеральная Инспекция расследовала его связь с...

— «Ворлд Маршалл», одной из крупнейших ЧВК. Я помню.

— Крупнейшая. С тех пор, как распалась Большая Пятёрка. Кроме того, они являются крупнейшими в мире инвесторами в сфере исследования и разработки военных киборгов. Полагаю, это ответ на вопрос, кто поддерживает «Десперадо»...

— «Маршалл» и «Десперадо» в одном флаконе. Должны получиться отличные заголовки.

— Заголовки? Мы говорим о «Ворлд Маршалл» и сенаторе США. Не будет никаких заголовков. Даже без фильтра Патриотов, ни одно крупное СМИ не станет рассматривать такие заявления. Это будет финансовое и политическое самоубийство.

— К чему ты ведёшь? Будем спокойно сидеть и смотреть, как они дальше препарируют детей? Постоим в сторонке, пока они создают армию киборгов?! Ты и сам всё слышал: мы закроем одну лабораторию — они откроют другую. они планируют что-то крупное. Мы не можем просто ждать, когда это произойдёт, Кев. Мы должны первыми нанести удар. Серьёзный удар — в самое сердце.

— Нет, Райден, нет! Я знаю, о чём ты думаешь, и... просто нет. Колорадо в Америке, а в Америке есть такие штуки, которые называются «законами».

— Угу. И правоохранительные органы в Денвере были приватизированы и отданы на откуп...

— Да, «Маршалл»! Ну и что?! Есть ещё законы! И это, ради всего святого, их штаб-квартира! Ты собираешься отправиться в самый эпицентр этого дерьмо-шторма!

— А я и не говорил, что будет легко. Обсудим это после того, как спасём детей.

— Господи Иисусе, конец связи!
— ... Так отправляй нам всё, что у вас есть. Мы уже начали В. Р.-тренировку.

— Программу Сирса?

— Да. Ту, которую мы уже использовали на Джордже и других либерийских детях. Запустите программу напрямую в мозг — тогда будут ощущения, что всё это было как по-настоящему.

— Ваша работа достойна восхищения...

— А вот твоя работа разочаровывает. Нам нужен корабль, прежде чем наше убежище обнаружат. Какие-то дрищи уже шныряют в округе.

— Пока мы не можем обеспечить заявленное количество. К каждому мозгу нужен особый подход. Нельзя просто взять и зачерпнуть, как мороженое ложечкой.

— Ладно, я тебя понял.

— О! Спасибо за ваше понимание.

— Высылай то, что у тебя есть сейчас. И уничтожь оставшиеся экземпляры.

— Что?! Вы хоть понимаете, сколько они стоят?

— Насколько я знаю, бездомные дети — не редкость в этой стране. Их миллионы. Эти дети ведут жизнь, полную голода и боли. Мы делаем одолжение им и городам, которые они загрязняют. Мы доставим тебе ещё, когда устроимся в новой лаборатории.

— Но даже поиск доноров потребует серьёзных инвестиций!

— Да-да, ты получишь деньги. Свяжитесь с бухгалтерией.

— Спасибо, сэр. Я уверяю вас — мы избавимся от экземпляров, когда будет подтверждено финансирование.

— Это всё?

— У меня плотный график на сегодня... Текумсе — навязчивая сучка. Как будто Америка не настрадалась сполна.

— О, да! Позвольте вас проводить.
Страна, ввязанная в гражданскую войну, доверилась целиком и полностью своему лидеручеловеку, переродившемуся как машина. После уничтожения системы, технологии по производству киборгов ушли далеко вперёд, став общедоступными. Но правда бессмысленна для тех, кто не хочет её видеть. И когда битва вне тебя отражает твою внутреннюю борьбу, единственный путь к свету лежит через тьму.
— Райден, чё за херня? Ты не можешь уйти в отставку!

— Извини, Борис, но всё кончено. Мы ведь не можем допустить, чтобы сотрудник «Маверик» совершил вооружённый набег? А теперь я могу...

— Ты мог хотя бы обсудить это со мной для начала!

— Нет. Пришло время уйти из старой команды. И я это сделал, Борис.

— Ты не сможешь штурмовать штаб «Маршалл» в одиночку.

— А ещё я не могу сидеть сложа руки, пока детей потрошат и обращаются с ними, как с кусками мяса. Это отвратительно.

— Всё не так просто, Райден. Они импортируют мозги на законных основаниях для медицинских целей. Всё это делается...

— «Законно» не значит «правильно».
— Райден, доложи обстановку.

— Они уничтожили мою машину. Оставшуюся часть пути я пойду пешком.

— Ты и правда хочешь это сделать?

— Послушай сюда — я уже сыт по горло всем этим. Что наша, что их кампания — и те, и другие прогибаются под законом, когда это выгодно бизнесу. Разве прикрыть подобную лавочку ради спасения невинных жизней — это не благое дело? Я сделаю это, Борис. Я должен.

— Я понимаю, что ты прошёл через это, Райден, но...

— Борис, послушай меня. В этих В. Р.-тренировках они выращивают настоящие машины для убийств. А когда их натравят на военнопленных или гражданских... Будет происходить одно зверство за другим. Мы не можем допустить появления ещё одних Джеков Потрошителей. Ты и сам видел, что они сделали с Джорджем. Я не могу предотвратить превращение этих детей в киборгов, но я смогу уберечь их от становления убийцами.

— Ну, допустим, у тебя получится. Допустим, ты вернёшь все мозги. А дальше что?

— Так сложилось, что мне удалось познакомиться с превосходным кибер-хирургом.

— Док, что ли? Но он не может...

— Тебе не изменить моё решение, Борис. Теперь это моя битва.

— А твоя семья? Что насчёт них?

— Они в Новой Зеландии. В безопасности. Роуз бы поняла, почему я это делаю.

— Хорошо, чёрт бы тебя побрал... Ты понимаешь, что у «Маршалл» контракт со всеми правоохранительными органами в этом городе? Они — закон в Денвере.

— Да, мы с ними пересекались.

— Ну, тогда... Официально «Маверик Инкорпарейтед» объявляет твои действия незаконными, а тебя — занозой в заднице...

— А неофициально?

— Я буду помогать тебе по кодеку. Мне не больше твоего нравится, что делают эти мудаки. Теперь увеличь свой уровень шифрования. И не беспокойся насчёт лагов.

— Спасибо, товарищ, спасибо!
— Йоу, ниндзя-братан!

— Джордж! Рад видеть тебя на ногах. Как себя чувствуешь?

— Лучше некуда! Ничего не болит, да и ем я теперь от пуза. Я никогда не чувствовал себя настолько живым!

— Это потому что уровень сахара в твоей крови поддерживается автоматически. Выглядишь так, как будто кофе перебрал.

— О! Я слышал, что ты собираешься надрать жопы тем козлам в их же рассаднике. Какого чёрта ты не взял меня с собой?

— Прости, парень, но ты будешь только мешаться. Кроме того, я думал, что ты не хочешь быть убийцей, верно?

— Оу. Я — нет, но...

— Убийство — это не игра. Запомни это.
— Серьёзно, Райден — разве это не «слишком»? Любой уважающий себя псих остановился бы после Мексики.

— Реактивный Сэм...

— Я слышал, что ты разрубил директора той лаборатории пополам, Джек. Старые привычки не умирают, а? И вот ты здесь, солдат с детства, сражающийся за детей. Но ведь ты — «солдат на службе»... Ты и твой маленький меч собираетесь всё исправить. Всё решается насилием, не так ли?

— Мой меч является средством достижения цели — защитить тех, на кого вы охотитесь.

— Правда? Тогда позволь спросить: все киборги, которых ты убил... Может, они и не были детьми, но они всё ещё были людьми. Ты задумывался об этом, когда кромсал их в капусту? Что-то не так, Райден?

— Они — взрослые. Они сделали свой выбор.

— Конечно. Раз они взрослые, значит подписались на это. Прямо на бумажечке их контракта с ЧВК... Действительно: им не привыкать к войне. Они неоднократно теряли одну конечность, а то и две сразу. Неоднократно теряли работу и голодали на улицах. Так что, да... Они согласились на операцию, чтобы потом воевать бог знает где. По-твоему, как ещё прокормить свою семью в стране, ввергнутой в гражданскую войну? Болевые ощущения отключены, страх подавлен наномашинами — и всё это отправлено в мясорубку. К тебе. Впрочем, они сделали свой выбор, верно? Открой свои глаза и узри, Райден.

— Я видел достаточно.

— Тогда услышь. Эти эмоции на поле боя, подавляемые наномашинами. Прислушайся к ним.

— Что ты несёшь?!

— Тсссс!..
Может, лучше арестовать? Но то, как он убил остальных... Прошу, Господи, не дай мне умереть так же... Всё, что угодно — только не эти мучения. Это несправедливо! У меня семья! Я не просил такой жизни! Я видел смерть жены и сына... Эти воспоминания — всё, что у меня осталось. Я не знал, на что подписывался! Чёртова мина оторвала мне ноги. Мне нужна работа! Я почти накопил денег, чтобы отправить маму в Штаты... Мы наконец попали сюда — ради этого?! Как я до такого опустился, что сражаюсь за этих... За что я вообще сражаюсь?
— Док, чем заняты?

— Изучаю контрольный перечень перед полётом. Я нанял подрядчиков для транспортировки органов. Мы взлетаем через несколько минут.

— Вы уверены, что сами сможете пилотировать вертолёт?

— Конечно! Нужно ли напоминать тебе, Райден, что мы живём в золотой век беспилотных вертолётов? Даже пилотируемые вертолёты оснащены надёжными автопилотами. Всё очень просто! Настолько просто, что я продолжу следить за тобой и охраной «Ворлд Маршалл» прямо из кресла пилота. Должен добавить, что для крупнейшего ЧВК в мире их система безопасности довольно примитивна. Очень примитивна. Жаль лишь то, что у меня нет необходимого допуска для отключения их системы. Тем не менее, данные, которые я обнаружил, весьма полезны. Так что, пожалуйста, не стесняйся связываться со мной, когда тебе это будет нужно.

— Я признателен вам, Док.

— Ну, не каждый же день выпадает такая возможность получить столько мозг... столько данных. Всё для исследований!... И, конечно, твоей личной безопасности.
— Райден, ты ранен?

— Я думал, у них был выбор! Справедливый выбор... Не как у тебя.

— Люди — другие...

— В отличие от И. И.? Ты и твои братья — вы все одинаковые? Манипулируете людьми ради их же безопасности.

— Похоже, мои слова расстроили тебя. Я прошу прощения.

— Нет, просто... Я знаю, что ты прав.

— Что касается И. И. — мы приспосабливаемся, пока учимся. Так же, как поступает любой разум — человеческий или искусственный. Изменение хода развития человечества не в числе моих директив.

— Звучит как утешение.

— Поведение Сэмюэля не соответствует нормальным параметрам.

— Ты знаешь его?

— Так точно. Мы вместе работали на трёх предыдущих миссиях. Он подтвердил слухи о себе.

— Ты довольно высокого мнения о нём.

— Я всегда находил его надёжным... до сих пор.
Прекрасно, не правда ли? У лезвия есть честь, Джек. Знаешь, когда кто-нибудь целится и стреляет, он нажимает на курок — и ты уже труп. Но вот нож... Когда проводишь им по человеческому горлу, ты чувствуешь его сердцебиение. И это чувство не просто глубокое — ты и сам ощущаешь это всем нутром. Настоящая честь — в убийстве ножом. Это — твоё будущее.
— Как славно ты прорубаешь себе путь, Джек Потрошитель. Моё имя — Муссон из Ветров Разрушения.

— Да, я догадался.

— Пируешь внутренностями своих врагов... Как же легко ты игнорируешь смерть людей, когда тебе это удобно. Так скажи мне: кто защитит слабых от защитника слабых?

— Это ты — тот, кто использует их. Ты пользуешься их слабостью... И, конечно, они страдают, когда ты пользуешься ими, как живым щитом!

— Убей или будешь убит, Джек. Пномпень научил меня этому. Да, ты не единственный, кто рос, окружённый смертью. Война — ужасный родитель, но отличный учитель. Вот последний и наиболее важный её урок: этот мир и все люди в нём — больны. Свободная волямиф. Религия — шутка. Мы все — пешки, контролируемые чем-то большим — идеями. ДНК души, они формируют нашу волю. Их культура — это всё, что мы оставляем после себя. Погружая кого-то в мир ярости и злобы, ты научишь его ненавидеть. Он станет носителем: зависти, жадности, отчаяния... Это всё — идеи, что передаются от одного к другому.

— Как насчёт «Полного дерьма»? Это тоже идея?

— Ты не можешь бороться с природой, Джек. Дует ветер, капает дождь, а сильный охотится на слабого. Сэм говорил мне, что ты считаешь своё оружие инструментом, спасающим жизни — орудием справедливости. Вот она — настоящая идея. Изысканная! Это избавило тебя от бремени убийств, освободило от вины и позволило насладиться процессом. И это происходит, пока иллюзия не разрушится. Не стыдись этого — это всего лишь природа берёт свое. У тебя нет выбора, тебе не за что отвечать... Теперь ты можешь умереть с чистой совестью.

— Ты прав... насчёт меня. Я знал, что-то было не так. После Патриотов я думал, что смогу покинуть поле боя и вернуться к нормальной жизни. Но вот я здесь, окружён смертью и упражняюсь в философии с террористами. Я убеждал себя, что это всё ради справедливости, ради защиты слабых. Но я ошибался...

— Так значит, признаёшь это?

— Я с детства научился получать удовольствие от смерти своих врагов. Настоящее удовольствие. В Америке мои друзья и семья — они помогали сдерживать внутреннее зло... Но кого я обманываю? Я рождён убивать!.. А на счёт моего меча — вся эта хрень об «инструменте справедливости»? Думаю, мне просто нужно было как-то держать Потрошителя под контролем, стоя по колено в трупах. Но ты... всё это — пробудили то, во что я верю на самом деле. То, что я есть, на самом деле.

— Ты... О чём ты говоришь?

— Я говорю: Джек вернулся. Боль — вот, ради чего я сражаюсь. Это — настоящий я. Это моя природа.

— Ты сошёл с ума... Я недооценивал тебя. Всё-таки, ты такой же, как и мы.

— Ну а ты сейчас — лишь жалкое ничтожество. Прозвище, которое ты так любишь — хочешь знать, как его получил? Хотя, почему бы мне не продемонстрировать? Думаю, пришло время Джеку устроить резню!
— Ну как тебе, Джек? Здесь мы можем поиграть, не повредив товар.

— Что произойдёт через три часа?

— Это уже не имеет значения — ты уже опоздал. Двигайся ты хоть на скорости в два Маха, всё равно не успеешь. Тем более, я буду убивать тебя медленно и болезненно, что займёт некоторое время... Как я говорил, Джек, дети жестоки. А мой внутренний ребёнок просто рвётся наружу.