Цитаты про свободу

Уезжая в дальние края, юноша сказал своей семье:

— Теперь я взрослый и хочу свободы! Хочу мир посмотреть.

Вернулся он через долгие годы. Его спросили:

— Как с твоей свободой? Нашёл? Что в мире увидел?

Он ответил:

— Я увидел, что не свобода нужна людям, а уважение, любовь, понимание и достаток.
— Моя бабушка любила говорить, что он шёл по следам ангела. Иными словами, из ума выжил.

— Выжил из ума? Ах да, я помню эту старую поговорку. «Идти по следам ангела». Скажи мне юный друг, что же ты тогда ищешь?

— Ну... по правде сказать... Я не знаю. Я...

— Быть может ты сам ступаешь по его следам? Послушай. Я видел свечение недр земли в Марианской впадине. Я видел алые, как кровь, моря близ острова Рождества. В Средиземном море, по ту сторону Геркулесовых столпов, я нашёл затонувшие города критов и открыл чудеса Атлантиды неподалёку от Санторини. Идти по следам ангела — не безумие. Просто это значит, что ты свободен.
Поскольку меч — последнее средство обеспечения наших свобод, его надлежит сложить первым, как только эти свободы будут твердо установлены.
Человек чувствует свой долг лишь в том случае, если он свободен.
Я просто хотел, чтобы ты была свободна. А кого ты будешь любить — решать тебе.
Одиночество в толпе: во всей своей внешней активности внутренне оставайся свободным. Научись не отождествляться с чем бы то ни было.
Нельзя выпускать из себя зверя так далеко – он может почувствовать и полюбить свободу и не вернуться.
Агент [о спортсмене, установившем новый мировой рекорд, но при этом повредившем ногу]:

— Случай интересный, но волноваться не о чем. Воспоминания о беге стерты без побочных эффектов. Он больше не сможет бегать, и ходить, кстати, тоже. Мы продолжим наблюдение за ним, но вряд ли возникнут какие-то проблемы. А его рекорд еще долгие годы будет жить в памяти людей. Чего еще можно желать?

— Спортсмен [вставая с инвалидного кресла]: Свободы...
Я полагаю, что люди сопротивляются свободе, потому что боятся неизведанного. Но ведь это смешно... Всё неизведанное когда-то было хорошо известно, и пребывало в наших душах... И только огромный воображаемый страх сталкивает вас лицом к лицу, проводит к конфронтации с самим собой. Загляните вглубь, посмотрите на корни этого ужаса. Тогда страх утратит свою силу и боязнь свободы отступит и исчезнет. Вы — свободны.
Откройтесь своему самому сильному страху; после того как страх теряет свою власть над вами, боязнь свободы уменьшается и исчезает. Ты свободен.

Expose yourself to your deepest fear; after that, fear has no power, and the fear of freedom shrinks and vanishes. You are free.
А потом он [Николас Рокфеллер] сказал: «Ты увидишь, как будут по горам искать людей, которых никогда не найдут». Он смеялся над этой войной с терроризмом, когда врага-то и нет на самом деле. И он рассказывал, что эту войну с терроризмом никогда не выиграют, потому что это вечная война. И можно у людей постоянно забирать их свободу!
Then from on high, somewhere in the distance, there is

A voice that calls remember who you are,

If you lose yourself, your courage soon will follow,

So be strong tonight! Remember who you are!

Yeah, you are a soldier now, fighting in a battle, to be free once more,

Yeah, that's what fighting for...

Тогда с небес, откуда-то издалека,

Позовёт тебя голос и скажет: «Помни, кто ты!»

Если ты заблудишься, то храбрость покинет тебя,

Так что — будь сильным! И помни, кто ты!..

Да, ты теперь солдат, сражающийся в бою, чтобы вновь стать свободным,

Да, ради этого стоит бороться...
Есть выражение «свободен как птица», но птицы вовсе не свободны, насколько Саффи может судить: они связаны друг с другом привычками, сезонными потребностями, биологией, природой, самим своим происхождением на свет. Не более свободны, чем другие.
Бороться за свободу законным образом можно лишь в том случае, если она у тебя уже есть.
При одном только взгляде на Германа у Кристины в животе будто открывалась дверь, за которой было небо. Пронзительно-голубое, полное воздуха небо из восторга и свободы.
Коммунисты, овладев Россией, всё время обрушивали все традиционные формы жизни. Даже уходя с исторической сцены, они и свободу ухитрились обрушить на наши головы.
Принцип национальности господствует у людей над принципом внутренней свободы. Народы охотнее согласились бы потерять свои либеральные учреждения, чем утратить своё имя и свою землю.
Мне ночь не шлет отрады и забвенья, лишь прошлое я вновь переживаю один в тиши ночей.
— Выходи! Всё кончено! Ты, конечно, не думал, что мы успеем тебя поймать, «Эль-Оренс»?

— Вообще-то, я на это и рассчитывал.

— Ха!.. Что ж, умно придумано. Теперь сам охотник стал добычей... Ну, а ты тогда кто? Как ты прекрасна, моя милая...

— «Прекрасна»?! Если бы не такие, как ты, я была бы свободной!

— Свободной, да? Смерть вас освободит. И я рад сообщить, что Империя намерена скоро дать вам такую свободу. Даже сейчас по пустыне рыщет машина разрушения — она уничтожает ваших союзников, ваши семьи, ваши дома. Скоро вам некуда будет бежать, негде прятаться. Скоро всё, что вы знаете и любите, обратится в прах. И все вы будете вольны умереть.
Нормальный человек не просыпается с мыслью о том, что сегодня последний день в его жизни. Но я считаю, что это роскошь, не проклятие. Знание, что смерть близка, даёт свободу.
Система учит, о чем думать, свободные люди учат, как думать.
Ты хоть понимаешь, в какое время ты пришел? Свобода сегодня — это возможность щелкать по тысячам каналов, на халяву качать порнуху и просто делать то, за что тебе ничего не будет, все. И стадо уже смирилось с этой подменой.
Свобода – это возможность сказать, что дважды два – четыре.

Если дозволено это, все остальное отсюда следует.
Команда сделана из вещей, что нельзя увидеть. Труд, отвага, сила воли, время, стратегия, командная работа, гармония, лидерство… Есть много и много вещей, которые нельзя увидеть… они накапливаются, изнашиваются… и тогда люди получают способность, называемую «свобода».
Я счастлива.

Он сказал мне вчера

что любит меня.

Я счастлива и горда

и свободна как ветер.

Ведь он не сказал

что это навеки.
– Свобода она либо есть, либо ее нет. Концепция свободы абсолютна. Никто не может быть умеренно безжизнен, или умеренно влюблен, или умеренно свободен. Должно всегда твердо сознавать – либо-либо.
Лягушка в колодце не знает об огромном море. Но она знает, что небо очень высокое. Поскольку лягушка живет в маленьком море, она знает значение свободы лучше, чем кто-либо еще.
Свободным человек может стать только через свободу других людей.
Свобода — это не возможность делать все, что тебе захочется, а возможность не делать того, чего тебе вовсе не хочется делать!
Я смотрел в голубое небо как дурак, полагая, что я могу пойти куда угодно. Когда же я осознал стальную стену, которая окружала меня? Когда я понял это, мир уже принадлежал кому-то другому. Каждый день мы отрезаем по миллиметру от этого пространства, которое мы имеем. Сила, нужная, чтобы ходить везде… еще до рождения я знал, что не должен ее иметь. Поэтому я трачу свою жизнь, бегая по этой клетке.
Сердце моё разрывалось на части между любимой и далью зовущей.

Вырвался я из сладких объятий, плен её глаз надо мною не властен.

Однако, осталась она, боль свою дождём заливая.

Не по душе мне клетка в её глазах.
Мне кажется, что это ложь — когда люди утверждают, что хотят быть свободными, настаивают на том, что свобода для них — нечто самое желанное, святое и драгоценное. Но ведь это чушь собачья! Людям страшно становиться свободными, они цепляются за свои цепи.
Он называл это свободой. Свободой, которую ты можешь себе позволить.
— Что для Вас свобода, Портос?

— Ну, это хорошая драка, отличная выпивка, ну и приличная закуска.

— Вы забыли о женщинах, дорогой Портос. Это плохой признак.
— Где тут дети? Все уже взрослые. И в едином ряду со всей прогрессивной молодежью стоят за счастье и свободу.

— Почему б тебе не воспользоваться свободой молчать?

— Хоть бы раз дали попользоваться свободой говорить!
Есть твоя правда? Ты в ней уверен? Тогда в неё и верь. Верь и борись. Если духа хватит. Если сердце не ёкнет. Тёмная свобода, она ведь не тем плоха, что свобода от других. Тёмная свобода — в первую очередь от себя свобода, от своей совести и души. Почувствуешь, что ничего в груди не болит, — тогда кричи караул. Правда, поздно уже будет.
Однажды некто пришёл к Соломону, когда тот забавлялся с охотничьей птицей, и сказал: «Царь, помоги мне, я в печали. Вчера я освободил своих рабов, а сегодня они закидали мой дом камнями». Царь внимательно взглянул на него, после чего спросил: «Для чего освобождал ты рабов своих?» И пришедший ответил: «Мне досталось богатое наследство, и я решил освободить тех из рабов, с кем провёл своё детство. Я хотел сделать их счастливыми».

Тогда Соломон спросил: «А кто сказал тебе, что свобода — это счастье, а счастье — это свобода? Взгляни на этого хищного сапсана. Хотя он содержится в клетке, на охоте он — господин и повелитель. Если он не захочет охотиться, его никто не заставит — и всё равно вечером он получит своего кролика. Он волен улететь, и его никто не задержит — значит, он со мной, покуда сам того желает. Для него свобода — не счастье, она для него — жизнь». И добавил: «Есть и другая птица — курица. День-деньской она ходит по двору или высиживает яйца. Если её выпустить в степи, она одуреет от свободы, а через день погибнет. Для неё свобода — не счастье, она для нее — смерть».

Тогда в отчаянии проситель спросил: «В чём же тогда мудрость?» И ответил Соломон: «Мудрость хозяина в том, чтобы отделить сапсанов от кур. Первых ты погубишь неволей, вторых — свободой. Сапсанов мало, кур много, но нужно беречь и тех, и других».
Однажды крестьянин отправился в лес за дровами. За ним увязалась и его собака. Вместе они вошли в лес. Вдруг появился волк. Он набросился на собаку, отволок ее в лес, чтобы съесть, но собака со слезами на глазах сказала ему:

— Что сделала я тебе плохого, что ты хочешь меня съесть? Если ты сейчас съешь меня, все равно завтра опять будешь голодным. Давай пойдем к нам домой, там каждый день мне дают хлеб и другую пищу, будем жить вместе.

Волк видит, что собака говорит дело, и согласился. Шли они, шли, и, когда подошли к селу, волк заметил, что шея у собаки плешивая, вся в нагноившихся ранах.

— Это хорошо, очень хорошо, братец, что ты так прекрасно живешь, но почему у тебя такая израненная шея?

— Знаешь что, братец, у моего хозяина дурной характер: перед тем как положить передо мной хлеб, он надевает мне на шею цепь, а затем говорит: «Ешь».

— Нет, братец, пойду-ка я обратно, а ты иди, живи сам с сытым желудком и с цепью на шее.
... даже будучи совершенно свободной и невидимой, все же и в наслаждении нужно быть хоть немного благоразумной.