Цитаты Доктора Грегори Хауса

— И пока я бы Вам порекомендовал воздерживаться от секса.

— Как долго?

— С точки зрения эволюции — вечно.
— Будущее у всех одно.

— Но прошлое могло бы быть иным...
— Придумайте что-нибудь. Если сложить ваш IQ, будет выше 300!

— У пяти кретинов тоже.

( — У вас двоих IQ выше 300?

— То же самое можно сказать и про пять баранов.)
— Если ты не выкарабкаешься, я ни с кем не буду спать месяц.

— Два!

— Стерва.
— О, Господи! Какого чёрта?!

— Попалась!

— Ты специально пораньше проснулся и залез под кровать, чтобы меня напугать?!

— А ещё поставил будильник.
— Я принял решение. Когда я счастлив и люблю тебя, я становлюсь хреновым врачом.

— Замолчи! Не смей рвать отношения в пьяном виде.

— Да, я пьян, но я прав. Из-за тебя я стал хуже как врач, и теперь из-за этого погибнут люди! И ты этого стоишь! И если бы нужно было выбирать между спасением всех и вся и счастьем и любовью к тебе, я бы выбрал тебя! Я выбираю счастье с тобой. Я всегда выберу тебя!
— Думаешь, я никогда не дрался?

— Думаю, ты никогда не побеждал.

— В колледже я побил сразу троих!

— Надеюсь, сперва они пригласили тебя на ужин.
— Почему всегда я?

— Потому что мир ненавидит тебя. Или потому что это занятие по диагностике. Можешь выбрать причину, которая больше польстит твоему самолюбию.
— А я осталась одна. И однажды я тоже буду так же больна, и никого не будет рядом, когда придёт время...

— Я убью тебя... Когда придёт время. Если захочешь.. Можно и сейчас, если что. Кажется, у меня тут была бейсбольная бита.
— Собираешься подавать в суд?

— На диван, о который я запнулся?

— На Чейза.

— Уверен, у дивана сообщников не было.

— По крайней мере, три человека это видели.

— Массовая истерия.

— Я не позволю врачам избивать друг друга.

— Господи, а кого избили-то?!

— Это не для тебя, это для Чейза. Мне нужно знать, справляется он или ему нужна помощь.

— Чейз не мог никого избить. Он был со мной, когда я запнулся о диван.
— Знаешь, почему ты черный?

— Потому что солнышко любит меня больше Вас.
— Откуда вообще известно, что она больна?

— Подсказка: она нездорова.
— Is that rhetorical?

— No, it just seems that way because you can’t think of an answer.

— Вопрос риторический?

— Нет, но он таким кажется, потому что у тебя нет ответа.
— Чейз, поздравляю тебя с новой должностью, больше ты не иммунолог, ты — нейрохирург!

— Но я же не нейрохирург...

— Я рад, что мы друг друга поняли!
— Эксперимент проводили на крысах.

— Революционный подход. Жуткий успех!

— У крыс.

— У них четыре ноги. Прикинь, как быстро оно сработает на одной?!
— Такой пессимизм по поводу личной жизни пациента, потому что у тебя жизни меньше, чем на одно свидание?

— Это вы сказали: несчастное останется несчастным.

— А ты это говоришь по десять раз в день.

— Как приятно еще раз осознать, что всё в чем мы с вами совпадаем, подтверждает мою ущербность.
— Выпей. Имбирь. Облегчит тошноту.

— Знаешь, что может убрать тошноту? Викодин... марихуана... кома.

— О, не притворяйся, что не видел это. Я ее увидела, значит, и ты тоже.

— Если ты примешь таблетку, ты недостоин ее. Если ты тайно примешь таблетку, ты недостоин никого.
— А что, причины внезапного возгорания плоти мы обсуждать не будем? Он принес электроды в кислородную комнату.

— И ты его не остановила. Значит думала «Стоит рискнуть», тогда ты лицемерка, либо решила, что он не справится. Тогда маленький злобный пикси!
— Мне нужно, чтобы ты одел свой халат.

— Мне нужно два дня возмутительного секса с кем-нибудь, кто бесстыдно младше тебя.
— Ребенок пропал...

— Хорошо, ты возьмешь Альфа Центавр, Форман пусть проверит Таттуин, а Кэмерон достанутся межгалактические станции. Правда, если он воспользовался гиперпереходом — мы его никогда не найдем.
— Обрати на меня внимание!

— Прости, но тогда мне будет сложнее тебя игнорировать.

— Pay attention to me!

— Sorry, that would make it harder to ignore you.
— Накачиваюсь электролитами, внутривенно. Анаболиками, травяными добавками, амфетаминами и мочегонным.

— Шикарно! И с чего бы вам заболеть?..
— Черт, пациентка с терминальной стадией почечной недостаточности. Сердце не выдерживает диализа, нужна трансплантация, а... Когда разговор не о тебе, ты отключаешься, так?

— Что?
— Это что, мой бумажник?

— Да, можешь забрать, я уже все проверил.
— Хочешь, чтобы у тебя в больнице умерла звезда самого крупного шоу?

— Нет! Хочу чтоб ты вылечил его, но без уголовщины!

— И как работать, если ты мне руки связываешь?!
— Наша работа – поставить диагноз, а не лечить от хронического идиотизма.

— От этого идиотизма она умрет!

— Да, но он не лечится, так что я ушел.
— На двери табличка, где написано, что я — диагност. Клёвый диагноз означает, что моя работа закончена.

— Она может умереть!

— Уверен, что закон оставляет за любым право быть идиотом… кажется это во второй поправке.
— Ты уже терял пациентов и потеряешь снова, зачем?..

— Именно! Зачем?! Затем, что любовь и счастье отвлекают от дела.
— Столкнулся сегодня с Лорой в лифте. Теперь она не считает нас геями, теперь она считает нас лживыми ублюдками.

— Лживые ублюдки удаются мне намного лучше.
— Она замужем?

— Нет!

— Пациентка?

— У меня нет на это времени!

— Она была мужиком?

— Хаус!

— Она хочет стать мужиком?
— Медицинская амнистия! Интересно!

— Зачем ты так сказал?

— Потому что мне интересно! Когда мне интересно, я называю то, что мне интересно — интересным!
— Тебя напрягает, что у нас нет социального контракта?

— У меня вся жизнь сплошной компромис. Отношусь ко всем, словно они стеклянные. Всю жизнь анализирую свои поступки. И тут приходишь ты. Ты прешься от правды, дай тебе приятную ложь и ты вдаришь мне ею по голове. Давай все так и оставим.

— Ладно.

— Вот видишь, если бы ты выполнял социальный контракт, ты бы так и сказал, но лишь потому что мне это приятно.

— Так приятно смотреть, как ты себя мучаешь.

— Как думаешь моему брату станет лучше?

— Нет.
— Прости за опоздание, это из-за меня, я принимал душ.

— Тогда мы опоздали из-за меня, ведь душ ты принимал после того, как мы занимались этим...

— А я сходил посрать.
— Не трогайте глаз!

— Мы удаляем аппендицит.

— Да? Хорошо.. но глаз все равно не трогайте!
— Четырнадцатилетняя девочка, приступ за приступом!

— Четырехлетний мальчик. На «ты» со смертью.

— Больной пять лет, как скончался.

— Никто и не говорил, что он жив. А ставить диагноз посмертно куда интересней.
— Может, стоит сосредоточиться на том, что еще можно спасти? Девочку, вашу свободу, наши задницы...

— Ладно, спасайте задницы.
— Хаус, какого черта твой нестабильный пациент разгуливает по коридору?

— Порвал поводок.
— Тебя притягивает все опасное: мощные грузовики, мотоциклы, фейерверки...

— Все любят фейерверки!

— Смотреть — да, но не делать.
— Мы все ничтожные, самодовольные твари, ползающие по земле…но не обделены мозгами и поэтому изредка, если сильно постараться, ведем себя как нормальные люди.

— Это значит, что любая жизнь важна для Бога.

— Но не для меня и не для тебя. Судя по количеству природных катастроф, и не для Бога тоже.
— Хаус, Вы нам нужны!

— Я занят.

— Но там…

— Вообще да, я не занят, это просто был эвфемизм для «Выйди вон».