Цитаты про связь

Ore bond... You're wind and I'm fire without you, my flames all gone.

Наша связь... Ты — ветер, я — огонь, без тебя моё пламя исчезнет.
— А как это — приручить?

— Это давно забытое понятие, — объяснил Лис. — Оно означает: создать узы.

— Узы?

— Вот именно, — сказал Лис.
— И ты меня здесь бросишь? Как мой отец?

— Да. ... Опять манипулируешь?

— Мне холодно.

— Я знаю. Сказать откуда? Мы связаны.
Ты и я — одна душа и одно тело! Не важно, что говорят люди вокруг и как нас оценивают, связь между нами никогда не пошатнется!
Как бы крепко люди ни были связаны друг с другом на первый взгляд, на самом деле каждый из нас — один.
Я тоже, очутившись в этом мире, отказался от всего, кроме собственной жизни. Да, мне больше ничего не оставалось. Я запретил себе даже думать о прошлом. Но... Я действительно беспокоился. Время, проведенное здесь... Тело, которое мне принадлежит... В этом мире ничто не может подтвердить моё существование. Мао — единственная связь между мной и реальностью. Моя жизнь должна означать то же самое для Мао.
Вот потому-то люди меня и раздражают. Чем ближе с ними сходишься, тем прочнее становятся оковы.
Взрослые всегда только на материальные вещи опираются. В плане бизнеса принято думать, что нужно заплатить что-то, чтобы получить что-то взамен. Но вы не думаете, что это обесценивает человеческую связь?
Чем сильнее наша связь, тем более одинокими мы становимся. Если вы тоже хотите перемен, чувствуя темные тенденции сильные, то следуйте ЭТОМУ тренду: #спаситегостинные.
Почему нам так важно знать свое происхождение? Эти имена и родословные — это просто имена... Но наша с ними кровная связь могущественная вещь. Неужели то, что у нас есть корни в прошлом, дает нам ощущение безопасности в настоящем? А что, если наша родословная подобна венам, бесцельно тянущимся сквозь века?
Любовь? Семья? Единственные эмоциональные узы, которые связывают меня с семьёй, я хотел бы затянуть у них на шее. Это узы ненависти.
— 12 декабря 2054, 7:30 утра. Мы на частном поезде, который направляется в Цюрихский штаб корпорации «Единство». Наш груз — прототип для проекта нейронной сети Союза Уинслоу. Его ядро — это Искусственный Интеллект, который может себя перезаписывать, чтобы подключаться к другим системам. Последнее слово техники в то время. Он может произвести переворот во многих военных и мирных областях. Ну, или мог бы, если бы поезд дошёл до места назначения... В 7:31 утра террористическая группировка подорвала поезд. Это отбросило нашу программу робототехники далеко назад. Предотврати это.

— Но... это же невозможно! Что со мной происходит?

— Прямо сейчас ты в искусственной коме. Тебя готовят к операции. У тебя в голове новое оборудование. Называется «Прямой Нейронный Интерфейс», или П. Н. И... У меня такой тоже есть, поэтому я могу сейчас с тобой общаться. Твой П. Н. И. соединяет твой новый разум с твоим новым телом и окружающим миром. Мы связаны. Всё это — симуляция внутри наших разумов. Тебе нужно ещё многому научиться...
Я наконец открыла для себя источник любого движения: это единство, в котором рождается разнообразие.
Чувства — это связь, что преодолевает само время и помогает найти тех, кто тебе не безразличен. Нет ничего хорошего в том, что твоя судьба предопределена. Ты сам должен построить свое счастье!
Мы разделяем боль и связаны сердцами, а это уже сильнее, чем дружеские или любовные отношения, правда ведь?
Пускай у меня нет чувств, я все еще могу слышать. Пускай не чувствую боли, я уверен, что могу обрести связь.
Наверное, это страшно, — отпустить боль всех. Но если ты не отпустишь ее, то не сможешь поистине соединиться с кем-нибудь.
Говорят, мы можем слышать друг друга на расстоянии, Фитц. И мне нужно, чтобы ты меня услышал. Я жива. И мне безумно одиноко и страшно. Так что скорее спаси меня, ладно? Ты не сдашься, я верю. И я не сдамся.
– Что ж, я всё же увидел мир.

– Он прекрасен. Меньше, чем кажется.

– Да.

– Я лишь хотел сделать его лучше.

– Я знаю.

– Почувствовать связь. Но ты и так её чувствуешь... раз пожертвовал ради них... со всеми их недостатками.

– Они лишь люди.
– Попробуй взять меня под контроль, если хочешь. Но обратно эту штуку уже не развернуть.

– Я вижу это. Я думаю, мы и так разделим связь, когда испытаем единственное, что ускользало от меня все эти годы. Смерть.
Наш гордый народ был обречён на изгнание, но никто не разрушит наше единство, ибо нас связывает Кхала — священный союз всех наших мыслей и эмоций. Сегодня мы вернём родной мир! И с ним — наше наследие!
Спутник-ретранслятор позволяет нам управлять платформой прямо с Земли. Это намного безопаснее первоначальной схемы. Пусковые площадки можно использовать все сразу или по отдельности, в зависимости от ситуации. Мы урвали участок земли под командный центр, прямо под ретранслятором — даже там мы можем разместить пусковые площадки. Мы выпустили уже столько этих штук, что я со счёта сбиваюсь. Согласно рапортам команды, всё пока что идёт гладко. Прямо как я и ожидал...
— Извини. Я должен был предупредить тебя. С первым дрифтом всегда так. Но ты ведь увидела не только мои воспоминания, но и моего брата тоже. Когда Йенси погиб, мы были в связке. Я чувствовал его страх, его боль, его отчаянье. И вдруг... его не стало.

— Я чувствовала это.

— Когда кто-то так долго живёт в твоей голове, труднее всего смириться с тишиной. Чтобы впустить кого-то нового, создать прочную связь, нужно доверять ему. Наш дрифт сегодня был особенным...
– ПИТЕР!

– Малия.

– Что?

– Мы смогли пробиться через Охоту только... с помощью эмоциональной связи.

– Чёрт. Хотела бы я помочь. Я не скажу это. Я не скажу это!

– Ладно, что ж, полагаю, все умрут.

[Малия рычит]

– Пап. Папа. Папа!

– Скажи это искренне.

– Пап... прошу, очнись. Папа...

[Питер очухивается]

– Peter!

– Malia.

– What?

– The only way we were able to break through the Hunt… is with an emotional connection.

– Dang. Wish I could help. I'm not saying it. I'm not saying it!

– Okay, well, I guess everyone dies.

– Dad. Dad. Dad!

– Say it like you mean it.

– Dad... please wake up. Dad...
Ты везде одиночка, коль нет связи с почвой.
Серо-асфальтовой лентой связаны все наши города, будто альпинисты.

Это лучшая страховка для момента, когда вдруг под ногами обвалится выступ.
Время — это явление и тайна одновременно, оно рождается из нашей связи с вещами.
Но старший лейтенант успел дать связь. И первое, что он вспомнил уже в далёком тылу, в госпитале, был дикий и хриплый крик комбата: «Связь! Дай связь! Связь! Связь! Связь!..» Всю жизнь он занимается тем, что даёт людям связь. Люди не могут без неё жить...
В Южнорусском Овчарове есть уймища мест, где ваш телефон не покажет ни одного деления антенны. Сотовая связь есть везде, но — в этом и заключается трагический

комизм ситуации, — например, там, где берет «Мегафон», напрочь отсутствует сеть «Билайна», и вы вполне можете дождаться ишачьей пасхи возле чьего-нибудь

забора, не сумев докричаться до хозяев и дозвониться до друзей — ведь у вас «МТС», а забор, под которым вы умираете, входит в зону покрытия локального «Акоса».
Представьте, что будет, если мы будем связаны болью. Представьте, что всех ваших друзей, все ваше окружение вяжут вот такой вот вещичкой, благодаря которой вы будете чувствовать боль друг друга. И не обязательно физическую, лишь только душевную. Знаете, что случится, ну, как я предполагаю, после того как вас свяжут? Вы все почувствуете такое ***ищное ощущение в груди, что вам просто будет тяжело дышать.
Все, что мы называем реальностью, состоит из крошечных частиц энергии. Когда две частицы встречаются, одна вращается по часовой стрелке, а другая против часовой. И если вы разнесете эти частицы в разные концы Вселенной, в разные концы времени, а затем увеличите вращение одной — вращение другой тоже увеличится. В ту же секунду. Это и есть связь через пространство и время.
Наша связь — отнюдь не от уважения, обожания и прочего в том же роде. Она — от взаимной выгоды и шкурных интересов. Что значит — она окажется прочной.
Боязнь человека вырабатывалась и закреплялась в животных на протяжении многих поколений, но они не в силах обвинить его в разных несчастьях, в причинении боли и страданий. Они не размышляют, не видят причинной связи между явлениями, когда одно вытекает из другого. Уж не потому ли мы так безразличны к мучениям животных ведь они существа неразумные?
Развитие средств связи достигло уже таких высот, что ответ на вопрос, кто только что (не) хотел поговорить с тобой, можно было получить в виде цифр.
Как будто мы были связаны, эхо его боли отозвалось во мне. Его боль, моя боль.
Люди постарше крепко связаны с прошлым, у них есть почва под ногами, есть жены, дети, профессии и интересы; эти узы уже настолько прочны, что война не может их разорвать. У нас же, двадцатилетних, есть только наши родители, да у некоторых — девушка. Это не так уж много, — ведь в нашем возрасте привязанность к родителям особенно ослабевает, а девушки еще не стоят на первом плане. А помимо этого, мы почти ничего не знали: у нас были свои мечтания, кой-какие увлечения да школа; больше мы еще ничего не успели пережить. И от этого ничего не осталось.
— Капитан, я ценю мотивационные речи не меньше прочих И. И., но у Атриокса были месяцы на укрепление позиций на Ковчеге. Даже если бы мы его нашли, атака стала бы самоубийством.

— Поэтому мы будем действовать умнее и нанесём удар по командной структуре Атриокса. Изабель, ты знаешь, что и где здесь делают Изгнанники. С чего начинать?

— С Децимуса. Это один из главных военачальников Атриокса, возглавивший атаку на нашу станцию. Он отвечает за добычу ресурсов у аванпоста.

— Мы устроим внезапную атаку на Изгнанников, чтобы вывести их из равновесия. Затем сместимся южнее и развернём штаб. Когда база будет готова — ударим по Децимусу.

— Капитан, Изабель упомянула, что портал, с помощью которого её станция связывалась с Землёй, закрылся без предупреждения. Когда мы начнём бой, помощи будет ждать неоткуда.

— Вот этим вопросом и займитесь, профессор. Нужно найти способ передать весточку домой. А мы тем временем будем держать оборону. Покажем им, на что способен «Дух огня».
Если бы вы были мужем и женой, я бы убедил вас как можно скорее отправиться в церковь и развестись. Но если вы деловые партнёры, это другое дело. Если вы в одной лодке, это значит, что разорение одного партнёра будет катастрофой и для другого. Связь через деньги прочнее даже, чем кровная.
Наличие мобил и электронных средств связи как бы улучшает процесс коммуникации и придает ему стремительность – но на деле это просто его извращает: бесконечная коррекция времени встречи, даты и места, что брать и в каком количестве, доступность таких переговоров – все это дает серию иллюзий: мы все ухватим в последний момент, мне перезвонят, нам подтвердят, я всегда успею уточнить, перезвони мне и скажи, что не передумал, и т. д. На самом деле, это защитные барьеры, чтоб не принимать решение, освободить разум и ехать на чужой воле. Мне не перезвонили и не подтвердили, что я должен/нужен/участвую – значит, я не должен и не участвую.
Нет никаких случайных действий. Мы все связаны. Ты не можешь отделить одну жизнь от другой, как ты не можешь отделить бриз от ветра.