Цитаты про аборт

Не был на земле, но его уже небо ждет.

Он, к сожалению, вовсе нерожден...

И никто из них даже нервно не скован...

«Прощайте» — его первое слово.
Я вас люблю, хоть задыхаюсь, даже не сделав и вдоха...
И кульминация этих подростков вряд ли томила,

Им нужен пульс учащённый после амфетамина,

Им нужен секс, нужен бег, нужен мэрс, нужен смех,

Нужен кокс, drum & base, и в говно пьяный face!

Через чёрный вход по записи всем друзьям...

Им всё равно, мозгами не шевеля...

Они давно поднялись наверх из ям...

И миллион не папанин, знай, все ***ят!

Помочь? ха, им класть абсолютно на мир низов!

А ночь, да, night life — это люто для вип-персон!

Вокруг блеск... парни хлюпики в рубашках и в «Дольче» дамы.

Red Bull, Yes! Они любят его даже побольше мамы!

Презики, таблеткиничего придумать человек тупей не мог,

С ними как-то блекнет, до оргазмов доводящий, ощущений сок.

Фанаты ролевых игр, кончает в неё, ведь заклеен рот!

Считала толстеет, но на самом деле там зреет плод!

Спустя месяцы дошло, но она не дура вообще,

Понятно, дитину вон, ведь фигура важней.

Это парочка цивильна — ребёнок им ни к чему,

Жутко им, подцепили словно они чуму...

Никакого стресса, депрессий, всё так же

Дико много секса, волнений нет в нём даже!

Весь их роман забава, а он лишь их стёб,

Какие траблы, мама? Аборт решит всё.
Когда ты была во мне точкой

(отец твой тогда настаивал),

мы думали о тебе, дочка, -

оставить или не оставить?

Рассыпчатые твои косы,

ясную твою память

и сегодняшние твои вопросы:

«оставить или не оставить?»
Я заметил, что все сторонники абортов — это люди, которые уже успели родиться.
Ох уж эти консерваторы, они же горой стоят за права нерожденных младенцев. Они сделают все ради эмбрионов. Но как только человек родился — с этого самого момента он уже сам за себя. Противники абортов одержимы безопасностью эмбриона с момента зачатия ровно на девять месяцев. После этого они ничего не хотят слышать о нем. И уж точно не станут слушать, чего он захочет в будущем. Ничегошеньки! Никаких тебе послеродовых клиник, яслей, детских садов, государственных субсидий и пособий, школьных обедов, пособий по безработице. Не будет ничего! Если ты эмбрион, то ты под их защитой, а вот если ты идешь в первый класс — тебе конец!
Под окном толпилось множество младенцев. На голове у них были надеты шапочки из листьев лотоса, а ниже пояса они были измазаны кровью. Счетом их было девяносто пять или шесть, и все они, плача, еле внятно лепетали: «Посади на спину!»

Ах! Это, верно, те самые убумэ, о которых ходит столько страшных рассказов!

Я в ужасе глядела на них, а они стали хором упрекать меня:

— О жестокая, бессердечная мать!

«Так это, значит, дети, которых я в свое время выкинула, — с душевной болью подумала я. — О, если бы я благополучно вырастила своих детей, у меня сейчас была бы семья многочисленнее клана Вада! Какое это было бы счастье!» — вспоминала я с тоской и раскаянием о невозвратном прошлом. Скоро призраки стали таять и исчезли бесследно.
Мы прикинули: где знакомиться, как не у абортария? Раз телки здесь, значит любят трахаться.
Ребенок. В этом распадающемся теле на ощупь, вслепую пробивалась к свету новая жизнь. И она тоже была обречена. Бессознательный росток, прожорливое, жадно сосущее нечто. Оно могло бы играть в парках. Кем-то стать — инженером, священником, солдатом, убийцей, человеком… Оно бы жило, страдало, радовалось, разрушало…Инструмент, уверенно двигаясь вдоль невидимой стенки, встретил препятствие, осторожно сломил его и извлек… Конец. Конец всему, что не обрело сознания, всему, что не обрело жизни — дыхания, восторга, жалоб, роста, становления. Не осталось ничего. Только кусочек мертвого, обескровленного мяса и немного запекшейся крови.
Мы умрем, и это делает нас счастливчиками. Большинство людей никогда не умрут, потому что они никогда не родятся. Число потенциальных людей, которые могли бы быть здесь, на моем месте, но на самом деле никогда не увидят дневного света, намного больше, чем песчинок в Сахаре. Разумеется, что в рядах неродившихся призраков находятся поэты более великие, чем Китc, ученые более великие, чем Ньютон. Мы знаем это, потому что множество людей, допустимое нашими ДНК, несравнимо больше, чем множество настоящих людей. И из пасти этих мизерных шансов рождения вырвались заурядные вы и я. Мы привилегированная кучка людей, которые вопреки всем шансам выиграли в лотерею рождения. Как мы смеем жаловаться на наше неминуемое возвращение в то состояние, из которого подавляющие большинство никогда не рождалось.
Если албанская женщина рожает семь детей, а сербская делает семь абортов, то эта земля нужнее албанцам, чем сербам.
Они делают аборт,

Дабы избежать забот.

Сами прыгают за борт,

За это будет у них кот.

Но даже тот,

Наверное, не хочет,

Чтоб кормила его та,

Что котят его потопит.
Если аборты разрешены — почему нельзя убить собачку? В курсе ведь вы, что при аборте живого человечка, которого называют плодом, потому что он не успел получить свидетельство о рождении; ему щипцами ломают череп; отрывают ноги, руки; раздавливают внутренние органы; убивают, таким образом, и по частям вытаскивают из утробы вот этой горе-матери. <...> Единственная его вина, что он не может подать заявление, у него ещё нет свидетельства о рождении. Вот если это считается нормальным и приемлемым, почему собачку нельзя убить? Объясните. Почему нельзя убить собачку? Если можно убить человечка, то собачку помучить почему нельзя? У собачки тоже нет документов, она такая же, как этот человечек, совершенно бесправная, она не подаст на вас в суд. Вот когда молодые люди или девушки, которые должны быть матерями, им внушается, что в принципе — убийство собственного ребенка, если тебе это неудобно, — не проблема, тогда вы никогда в жизни не докажете им, что нельзя убить собачку или замучить котенка. Если она своего собственного ребенка может убить, имеет на это право, и внутренне оправдывает себя, вы хотите, чтобы она пожалела собачку что ли,... или котенка? Ну не смешите...
Дети являются жертвами разводов, страдают от отсутствия любви. Иногда от ребенка отказываются родители и он попадает в сиротское учреждение, а иногда и вовсе не успевает родиться и погибает во время аборта. <...> Если ребенок еще не родился, это не значит, что его нет. <...> Церковь призывает защищать ребенка, у которого уже есть душа, у которого уже есть будущее, у которого это будущее должно быть светлым и радостным, вне зависимости от его веса и возраста. Вне зависимости от того, родился он или еще находится в утробе матери. Только по официальным данным, в России в 2015 году было совершено 746 тысяч абортов. Это дети, которым их родители не дали родиться. Мы призываем защищать жизнь ребенка и признать, что его жизнь должна находиться под защитой с момента зачатия. <...> Если мать допускает убийство нерожденного, не дает ему родиться на свет, она убивает в себе мать. И это тоже очень важно понимать: она наносит вред прежде всего самой себе. Она думает, что этим освобождается от лишних забот, думает, что она избавляет ребенка от бедности, возможно — от какой-то врождённой болезни, но на самом деле она его убивает и причиняет ему страшную муку, потому что, даже находясь в утробе, ребенок во время аборта переживает страдание, и врачи это подтверждают. Мы говорим не только о защите ребенка, но и о защите нравственного, духовного и физического здоровья женщины. Операция прерывания беременности не является лечением и медицинской помощью. Она не помогает здоровью, а вредит здоровью женщины, она не спасает жизнь, а наоборот — лишает жизни ребенка.
Пожалуйста, прими мои извинения. Мне так интересно, кем бы ты был,

Был бы ты ангелочком, или грешником жил?

Был бы взбалмошным мальчишкой, веселившимся с друзьями?

Или классным парнем с красивыми карими глазами?

Я заплатил за убийство еще прежде, чем увидел тебя.

Мы приговорили тебя к смерти, выбрав жизнь для себя.

Ты не получил даже шанса взглянуть на этот мир.

Иногда я задумываюсь: боролся ли ты за жизнь?

Please accept my apologies, wonder what would have been.

Would you've been a little angel or an angel of sin?

Tom-boy running around, hanging with all the guys.

Or a little tough boy with beautiful brown eyes?

I payed for the murder before they determined the sex.

Choosing our life over your life meant your death.

And you never got a chance to even open your eyes.

Sometimes I wonder as a fetus if you faught for your life?
Мужчины, с пеной у рта, голосовавшие за запрет аборта. Остерегайтесь! Их дети, придя к власти, введут стерилизацию мужчин.
Димирест: Существует много доводов в пользу абортов: случайное зачатие, например, которое обрекает ребёнка на нищету, на прозябание без надежды выбиться в люди, ну, и другие случаиизнасилование, кровосмешение, слабое здоровье матери

–... если произошла оплошность и новая жизнь уже зародилась, значит, возникло ещё одно человеческое существо, и вы не имеете права выносить ему смертный приговор. А что касается участи, которая его ждёт, то никто из нас не знает своей судьбы; но когда нам дарована жизнь – счастливая или несчастная, – мы стремимся её сохранить, и мало кто хочет от неё избавиться, сколь бы ни был он несчастен.
Это болезненно, опасно, безнравственно и противозаконно, однако каждый год ____ миллионов женщин в Америке делают аборты.
Нет, мама, я не буду делать аборт, не заставляй меня, я дам жизнь этому ребенку! Я уже не ребенок, ты знаешь, что я готовлюсь стать матерью. Я рожу этого ребенка и буду сама его растить. Дам ему образование, устрою на работу и всем докажу, что я сильная! Мне придется выдержать бой, но я его выдержу, потому что я знаю, что я права!
Это моя дочь! Для Рахула она умерла в тот день, когда он посоветовал сделать мне аборт, но я сохранила ей жизнь, выносила ее, это мой ребенок, только мой!
Теплая радость материнства всегда лучше холодного прозекторского стола, а многодетная, сорок-с-чем-то-летняя и одинокая матери вовсе не дуры. Они заслуживают куда большего уважения, чем бездетные «гуляхи», а поздние дети краше ранних траурных венков.
Все хотят, что бы я избавилась от ребенка, как от больного груза…То есть нет никакой разницы между гнилым зубом и моим ребенком?! Разве это не грех?... Я долго думала, и вдруг услышала голос. Он звал меня: «Мама!» Я вздрогнула, оглянулась, и никого не было. Он меня снова позвал: «Мама! Я говорю оттуда, мама! Я уже родился, внутри тебя, уже радуюсь жизни, вижу печаль в твоих глазах, чувствую, как тебе тяжело, но все равно мир прекрасен! Мама, я хочу жить, хочу появиться на свет, хочу смеяться и играть, и если ты меня убьешь, я уйду в небытие! Мама, не убивай меня! Мама, не убивай… не убивай меня, мама! Не убивай!» И тогда я решила, что дам жизнь этому ребенку, отнесусь с благоговением к божественному дару, пусть ребенок появится на свет, пусть сбудутся все его желания! Теперь вы мне скажите, правильно я поступила или нет?
Подлинно ль женщинам впрок, что они не участвуют в битвах

И со щитом не идут в грубом солдатском строю,

Если себя без войны они собственным ранят оружьем,

Слепо берутся за меч, с жизнью враждуя своей?

Та, что пример подала выбрасывать нежный зародыш, -

Лучше погибла б она в битве с самою собой!

Если бы в древности так матерям поступать полюбилось,

Сгинул бы с этаким злом весь человеческий род!

<...>

Можно ль незрелую гроздь срывать с лозы виноградной?

Можно ль жестокой рукой плод недоспелый снимать?

Свалятся сами, созрев. Рожденному дай развиваться.

Стоит чуть-чуть потерпеть, если наградоюжизнь.

Что же утробу язвить каким-то особым оружьем?

Как нерожденных детей ядом смертельным травить?

Все колхидянку винят, обагренную кровью младенцев;

Каждому Итиса жаль: мать погубила его.

Матери-звери они. Но у каждой был горестный повод:

Обе мстили мужьям, кровь проливая детей.
Аборт как приговор самой себе в бессилии.
Не будет никакого «гендерного равенства», пока хотя бы один мужик не забеременеет и не родит. Пока не будет цивилизованного отношения в этой стране к людям вообще, вне зависимости от фасона их половых органов. У меня ещё брезжит слабая надежда на то, что мужик забеременеет.

Кратко об абортах. Решать в Думе или где там вопрос о том, имеет женщина право делать аборт или не имеет, — то же самое, что на тех же уровнях принуждать мужика сделать сегодня в полночь Ивановой Ольге Петровне ребёнка. В случае неисполнения — член отрезать.
Считается установленным, что у плода с появлением сердцебиения, то есть в первые 2-3 недели жизни, появляется и душа. Душа Человека. Великое творение Бога. И аборт есть не что иное, как душегубство, уничтожение человека, еще не родившегося. Поэтому аборт и пропаганда аборта есть безбожное и преступное деяние.
Она, конечно, не была яростной защитницей абортов, но она очень не любила мужей, которые приходят домой исключительно после закрытия бара и принимают своих жен и детей за футбольные мячи.
Многие из наиболее пылких противников умерщвления зародышей проявляют повышенный энтузиазм к совершению этого действия в отношении взрослых.
Согласно справедливому замечанию Медаваров, логический вывод аргумента о «человеческом потенциале» заключается в том, что каждый раз, пропуская возможность полового сношения, мы лишаем человеческую душу шанса появиться на свет. По идиотской логике «защитников жизни», любой отказ способного к деторождению индивидуума от совокупления приравнивается к убийству потенциального младенца!
Куда подевался мальчик, которым я был когда-то?

Скажите, долгая старость-награда, или расплата?

Где умирают птицы? Сколько лет сентябрю?

Понимает ли море то, о чём я говорю?

О чём молодая листва поёт вечернему бризу?

Откуда приходит смерть-сверху, или же снизу?

Сколько листьев, чтоб выжить, платят зиме деревья? -

Мне бы только, чтоб дети не умирали во чреве...
Жизнь, что лишь только зарождалась,

Несла на Землю яркий свет.

Погибла молча задыхаясь...

Сказала мама жизни «нет»...
В России ежегодно делают полтора миллиона абортов. И ничего. «Пропадают полтора миллиона детских улыбок», — сказал бы кто-то. «Полтора миллиона будущих циррозов печени, пристрастий к еде, суицидальных наклонностей», — поправил бы циничный Монтана. С его точки зрения, родить ребенка в этот мир было бы сомнительной услугой и первому, и второму. «Лучшее, что ты сможешь сделать для своих будущих детей, — сказал он как-то, — не делать их совсем».
Я появился на свет только потому, что кто-то не вымыл тазик.