Цитаты и высказывания из фильма Темный рыцарь: Возрождение легенды / The Dark Knight Rises

— Ты бы свел меня с воровкой?

— Я бы свел вас хоть с шимпанзе, если бы это вернуло вас к нормальной жизни.
— Почему ты меня просто не убил?

— Ты не боишься смерти, ты её жаждешь. Твоё наказание должно быть более жестоким.

— Станешь пытать?

— Да. Но не твоё тело, а твою душу.
Я вижу прекрасный город и чудесный народ, поднявшийся из бездны. Я вижу жизни тех, за кого отдаю свою жизнь: мирные, деятельные, процветающие и счастливые. Я вижу, что оставил след в их сердцах, а так же в сердцах всех их потомков на много поколений вперед. То, что я делаю сегодня, гораздо лучше всего, что я когда-либо делал. И тот покой, что я обрету, не сравнится ни с чем, что мне довелось знать.
О, ты думаешь, что тьма – твой союзник. Ты почти приспособился ко тьме. А я родился в ней, насквозь пропитан ей. Я не видел света, пока не стал мужчиной. Свет стал для меня чем-то слепящим. Тени предают тебя, потому что они принадлежат мне.
— Бэтмен стал никому не нужен, мы победили.

— Опираясь на ложь. А теперь зло пытается восстать оттуда, где мы его похоронили. Бэтмен должен вернуться.
Помните, как вы покинули Готэм? До этих событий, до Бэтмена? Вас не было семь лет. Семь лет я ждал, надеясь, что вы не вернётесь. Каждый год я брал отпуск. Я ездил во Флоренцию, там есть кафе на берегу реки Арно. Каждый вечер я садился там и заказывал Фернет-Бранка. Я представлял себе, что вот я взгляну через столики и увижу вас вместе с женой и, может, с парой ребятишек. Вы ничего не скажете мне, я вам тоже. Но мы оба поймём, что вы справились, что вы счастливы. Я не хотел, чтобы вы возвращались в Готэм. Я всегда знал, что здесь вас не ждёт ничего кроме боли и несчастья. И я желал вам совсем другой жизни. И сейчас желаю.
— Ты не боишься смерти. Думаешь, это делает тебя сильнее? Ошибаешься.

— Почему?

— Как двигаться быстрее, чем ты можешь, сражаться дольше, чем ты можешь, без самого мощного душевного импульса — страха смерти?
Вместе мы отберем город у коррупционеров! У богатых! У тех, кто угнетал целые поколения и кормил нас мифами о небывалых возможностях, и мы возвратим его вам — народу! Теперь Готэм ваш! Никто вам не помешает, делайте что хотите. Только начните со штурма Блэкгейта и освобождения угнетенных. Выйдите, кто готовы служить, и мы поднимем армию. Власть предержащие будут выкурены из своих развратных гнезд. И изгнанные в этот холодный и жестокий мир, пусть попробуют выжить. Суд решит из судьбу. Мы разделим их богатства! Кровь их прольется! Вся полиция останется, поскольку научится служить истинному правосудию. Это великий город. И он все вытерпит! Готэм будет жить!
Hero can be anyone. Even a man doing something as simple and reassuring as putting a coat around a young boy's shoulders to let him the world hadn't ended.

Не важно, кто скрывается под маской, героем может быть каждый. Простой человек, накинувший куртку на плечи мальчика, считающего, что его мир рухнул.

(Героем может быть любой. Даже обычный человек, который просто накидывает куртку на плечи ребёнка, чтобы он знал, что мир не погиб.)
Calm down, Doctor! Now's not the time for fear.

Успокойтесь, доктор. Сейчас не время бояться. Оно ещё наступит.
— Идем со мной, спасайся сам. Ты больше ничего не должен этим людям. Ты и так отдал им все, что мог.

— Нет, не все. Еще нет.
Видишь ли, это словно клинок, который уже никуда не торопится. Клинок, который ждёт годы, ничего не забывая, а потом нежно проскальзывает между рёбер. Такой клинок ранит больнее всего.
Вы можете замотать ногу и снова надеть на себя маску, но это не сделает вас тем, кем вы были.
— Вы ведь мистер Уэйн, не так ли? Хотя у вас нет длинных ногтей или шрамов на лице, сэр.

— Вот что про меня болтают?

— Ну просто никто давно не видел вас.
— Без адвокатов, без свидетелей — что это тогда за судебный процесс?

— Ваша вина доказана, здесь лишь выносится судебный приговор. Что выбираете — смерть или изгнание?

— Крейн, если ты думаешь, что мы добровольно согласимся пойти на лед, то ты точно спятил.

— Тогда смерть.

— Тебе видней.

— Замечательно! Смерть через изгнание.
— Я делала то, что необходимо. Стоит раз уступить обстоятельствам, и уже не сможешь делать то, что хочешь.

— Начните заново.
Увидев вас, я понял, кто вы на самом деле. Я и раньше видел этот взгляд. Я тренировал этот взгляд.
— Кто вытащил вас из криогенного сна, мистер Уэйн?

— Ты не растерял чувства юмора, хотя ты потерял все мои деньги.

— Это вы их потеряли. Если перечислить весь научно-исследовательский бюджет на термоядерный проект, а потом убрать его в долгий ящик, вряд ли компания будет процветать.
— Это фондовая биржа. Здесь нечего красть.

— Неужели? Тогда что вы тут делаете?
— Я отдам это мистеру Фоксу, но на этом все.

— Я зашил ваши раны, починил кости, но я не буду хоронить вас. Я похоронил достаточно членов семьи Уэйн.
— Это не наши деньги, это деньги всех.

— Да ну? Мои в матрасе.

— Если их не остановить, все, что вы храните в матрасе — не будет стоить ни черта.
Подобная театральность и все эти уловки способны запугать лишь непосвящённых, но мы с тобой посвящённые, не так ли, Брюс? Мы члены Лиги Теней.
– Ты сам боролся с упадком Готэма многие годы всеми силами, всеми средствами, всем своим моральным авторитетом, и всем, чего ты смог добиться, была ложь. Теперь ты понимаешь: Готэм уже не спасти.

– Нет.

– Позволь ему умереть.

– НЕТ!
Много лет назад здесь разразилась чума. Некоторые заключённые напали на Бейна. Неловкие попытки доктора устранить повреждения привели к вечным страданиям. Маска помогает сдерживать боль.
– Уже не думал, что я вернусь, Брюс? Я же говорил, что я бессмертен.

– Я видел... видел, как ты умер.

– О, есть множество форм бессмертия.
– Где я?

– Дома. Где я познал всю правду об отчаянии, что ждёт и тебя. Есть причина, почему эта тюрьма хуже Ада на Земле. Надежда. Многие века все люди, что гнили в этом месте, смотрели на свет и представляли, как выбираются на свободу. Это ведь так легко... так просто. И как потерпевшие кораблекрушение, пьющие морскую воду от неконтролируемой жажды... многие погибли, пытаясь вылезти. Здесь я понял, что не бывает истинного отчаяния без надежды. Так что, пока я буду терроризировать Готэм, я стану кормить его жителей надеждой, чтобы отравить их души. Я заставлю их поверить, что можно спастись, чтобы ты увидел, как они жрут друг друга лишь бы остаться под солнцем. Ты сможешь увидеть, как я мучаю целый город, и потом, когда ты осознаешь весь масштаб своей неудачи, мы исполним предназначение Ра'с аль Гула. Мы уничтожим Готэм. А потом, когда мы закончим, и Готэм станет... пеплом... тогда я разрешу тебе умереть.
По легенде жил на свете наёмник, служивший местному военачальнику. Он влюбился в дочь военачальника. Они тайно поженились. Когда её отец узнал, наёмник был брошен в эту яму. Но потом его просто изгнали. Наёмник понял, что это дочь военачальника добилась его освобождения. Но чего он не мог знать – это истинную цену свободы. Она заняла его место в яме. И она носила под сердцем ребёнка этого наёмника. Невинность не может цвести под землёй: она должна быть растоптана. И однажды... этот доктор забыл запереть камеру. Но у ребёнка был друг, покровитель, который показал остальным, что это невинное дитя их спасение и его нужно оберегать. Но матери не так повезло.
Однажды наступает момент, когда система подводит тебя, когда законы перестают быть орудием, они... Связывают руки, позволяя преступнику уйти. Однажды у тебя может наступить такой переломный момент, и тогда, надеюсь, рядом с тобой тоже окажется друг. Друг, готовый замарать свои руки, чтобы твои оставались чистыми!
— Кажется, я потерял талон.

— Ваша жена сказала, вы возьмете такси.

— Моя жена?!