Цитаты про власть

Под конец жизни разглядел тот факт, что сейчас среди художников преобладает юмор, а не сатира, и сделал вывод: «Наверное, у нас опять боятся власти».
— То, что я увидел, я этому не рад абсолютно; то, что я пережил, прочувствовал. Оттуда я вернулся уже совсем другим человеком. Если раньше у меня были какие-то иллюзии о власти, о народе, о том о сем. Какие-то иллюзорные мысли о каком-то братстве, о равенстве, о демократии. Здесь понял, что нам до этого так далеко. Потому что война, это следствие того зла, которое копится в мирной жизни.

— Я не понимаю связи с демократией.

— Я понял, что эта власть ничем не лучше другой. Что такие же монстры, такие же люди, для которых человек ничего не стоит. Потому что война, это острие, где все это прекрасно понимаешь. В мирной жизни такого нет.
Безвластие всегда приводит к бунту. Благо в России всегда есть кому бунтовать... Русский бунт страшен!
— Я еще жив?

— Я не буду убивать тебя. Тот, кто помогает другому обрести власть, сам приближает час своей гибели.
— Ты смотришь на моё старое усталое лицо и думаешь... Человек рассуждает о власти, а сам не может преодолеть распад собственного тела? Индивидуум только ячейка, клетка. Но нашему организму сообщает силу именно усталая клетка.

— Вы потерпите неудачу.

— Почему?

— Это невозможно! Ненависть и страх нежизнеспособны.

— Ненависть не так жизнеспособна как любовь? Почему?

— Не знаю. И всё-таки вас ждёт крах. Что-то вас победит. Жизнь вас победит.

— Мы контролируем жизнь. На всех уровнях. Мы выведем новую человеческую породу. Люди бесконечно податливый материал. Или ты опять запоёшь старую песню о том, что пролетарии поднимутся? Ерунда. Работяги — это скот. Человечество — это Партия.

— И всё же вы в тупике. В конце концов они победят вас. Рано или поздно они раздерут вас в клочья.

— Откуда такая уверенность?

— Книга Голдстейна.

— Её написал я. Точнее — я был соавтором. Книги в одиночку не пишутся, кому как не тебе это знать.

— Я поверил этой книге. Я знаю, вас свергнут. Что-то есть в этом мире. Какой-то дух, принцип, перед чем вы бессильны.

— Что это за принцип?

— Не знаю. Разум человека?

— А ты считаешь себя человеком?
Видел ты, как цепной пес лает на нищего? А бродяга от него удирает. Заметь, это символ власти. Она требует повиновения. Пес этот изображает должностное лицо на служебном посту.

Ты уличную женщину плетьми зачем сечешь, подлец, заплечный мастер?

Ты б лучше сам хлестал себя кнутом за то, что в тайне хочешь согрешить с ней.

Мошенника повесил ростовщик.

Сквозь рубища грешок ничтожный виден, но бархат мантий прикрывает все.

Позолоти порок, позолоту судья копье сломает,

Но одень его в лохмотья — соломинкой проткнешь.

Виновных нет, поверь, виновных нет: никто не совершает преступлений.

Берусь тебе любого оправдать, затем, что вправе рот зажать любому.

Купи себе стеклянные глаза и делай вид, как негодяй политик,

Что видишь то, чего не видишь ты.
Сколько же безумных поступков совершают из-за любви: отрекаются от друзей, увольняются с хорошей работы, заводят дурные привычки, убивают, умирают. Все это потому, что сердце попадает в руки человеку, который не согревать его собрался, а властвовать. Сразу говорю, что те, кто хочет, чтобы человек им полностью принадлежал, на самом деле не любят, а лишь хотят доминировать над своим «рабом». А ведь сами они не желают, чтобы ими кто-то управлял, поэтому свое сердце закопали в сундуке на необитаемом острове, так что если вы хотите от этого существа любви, то у меня для вас плохие новости. Может показаться, что доминанты — вселенское зло, но они жизненно необходимы тем, кто хочет подчиняться, терпеть унижения и боль. Я сейчас говорю про душу, а не про тело.
Информация — это власть. Но, как и с любой властью, есть те, кто хочет присвоить её себе. Научное и культурное наследие мира, опубликованное на протяжении веков в книгах и журналах, всё чаще оцифровывается и блокируется горсткой частных корпораций.
Требовать, чтобы люди отказывались от собственных суждений и подчинялись суждениям других, и назначать лиц, совершенно невежественных в науке или искусстве, судьями над людьми учеными — это такие новшества, которые способны довести до гибели и разрушить государство.
Все то, что наполняет теперь ужасом человечество, держится в каждой стране волей десятка людей, и десяток других людей может положить этому конец. Один человек, один-единственный живой человек, не признающий их, может уничтожить эту власть. Но до тех пор, пока вы гнете свои спины и говорите: «Может быть, мне повезёт», — пока вы юлите и хотите проскользнуть, вместо того чтобы нанести удар прямо в сердце, до тех пор вы рабы и лучшей участи не заслуживаете. Нельзя прятаться и сохранять при этом достоинство мужчины, нужно сказать «нет», это теперь единственный ваш долг; но не в том, чтобы дать себя заколоть.
Власть — это машина, которая способна переломать кости кому угодно.
С возвращением, сын мой! Поздравляю: последняя вышка введена в строй — теперь ни один человек не сможет её уничтожить. Тайны тиберия ждут нас внутри, и, познав их, мы обретём власть над миром. Итак, вступи во Внутренний Круг, и мы откроем врата...

Узрите нового героя! Того, чья преданность претворит в жизнь наши мечты о перерождении!
Власть вездесуща; не потому, что она охватывает все, но потому, что она исходит отовсюду.
Власть – не средство; она – цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий – репрессии. Цель пытки – пытка. Цель власти – власть.
– Уинстон, как человек утверждает свою власть над другими?

Уинстон подумал.

– Заставляя его страдать, – сказал он.

– Совершенно верно. Заставляя его страдать. Послушания недостаточно. Если человек не страдает, как вы можете быть уверены, что он исполняет вашу волю, а не свою собственную? Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать. В том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно.
Кто поселял в народах страх,

Пред кем дышать едва лишь смели,

Великий цезарь — ныне прах,

И им замазывают щели.
Теперь не я, а ты – дракон! Я хотел убить дракона, чтобы освободить людей. Я победил его! Умирая, он сказал те самые слова, которые я говорю тебе: «Теперь ты дракон!» Но я не задумался над его словами, вошел в сокровищницу дракона и золото овладело мной. Я забыл свою мечту освободить людей. Я стал хранителем сокровища, хранителем более ревностным, чем прежний дракон! Постепенно я сам стал драконом…
Им можно всё, ты ещё не понял?

Забудь о справедливости, вспомни о законе.
— Лорд Эддард Старк, я желаю назначить тебя Десницей короля.

— Я не достоин такой чести.

— Я не оказываю тебе честь. Я хочу, чтобы ты правил государством, пока вино, еда и шлюхи загоняют меня в могилу.
— Ты запятнаешь свою честь.

— Честь?! Я правлю Семью Королевствами. Один король — семь королевств! Думаешь, честь сохраняет мир? Нет, это страх. Страх и кровь.
Те, кто играет в престолы, либо побеждают, либо умирают, середины не бывает.
Утром мажу бутерброд -

Сразу мысль: а как народ?

И икра не лезет в горло,

И компот не льется в рот!
По воле фортуны человек может управлять целым миром некоторое время, но по воле любви и добра он может управлять миром вечно.
Кучка безумцев с охапкой законов,

Их правда условна,

Всем понятно, что они виновны.

Но как слепые, многие готовы смириться –

В итоге, не слышно выстрелов,

Но есть убийства.
Искусство командира заключается порой в том, чтобы не отдавать приказов.
Нормальный человек власти не желает, следовательно, власть всегда у ненормальных.
Чей-то приказ превратил эти безмолвные фигуры в наших врагов; другой приказ мог бы превратить их в наших друзей. Какие-то люди, которых никто из нас не знает, сели где-то за стол и подписали документ, и вот в течение нескольких лет мы видим нашу высшую цель в том, что род человеческий обычно клеймит презрением и за что он карает самой тяжкой карой.
— Мы с тобой во многом похожи.

— Мы оба разрываемся между тем, чтобы сделать что-то хорошее и стремлением стать главой мирового зла?

— Нет.

— Да.
Ты не прав. Я не тиран. Я законно захватил власть...
— Ты знаешь, в чем самая настоящая власть?

— Да… Знать, кому не повезет следующим, когда и как именно.
Власти в стране нет вообще. Есть только ОПГ, в результате стечения обстоятельств оказавшаяся в определенных кабинетах.
Царём нельзя родиться, им можно стать, преодолев много испытаний.
We never touch anything directly. We only influence. Suggest. Insinuate.

Мы никогда не трогаем ничего напрямую. Мы только влияем. Предлагаем. Намекаем.
— Уже полдесятого, Андрюш. Тебе разве не пора своих крепостных считать?

— По часам только таблетки надо принимать. А властвовать и унижать можно в любое время!
Конфликт между законодательной и исполнительной властью – это главная интрига любого демократического государства.
Il fait à présent la pluie et le beau temps.

От него теперь зависит дождливая или хорошая погода.