Цитаты про евреев

Совершенно верно. Я еврей. Стопроцентный еврей. У меня как у человека, куча недостатков, но есть одно достоинство. И, знаете, оно врожденное еврейское: задумываться.
Когда на пути евреев встретилось Красное море, Моисей поднял свой посох и воды расступились, чтобы они смогли перейти на другую сторону. Вообще-то, бог смог бы перенести их туда и не разделяя воды.
— Будешь бекон?

— Нет, я не ем свинину.

— Ты что, еврей?

— Нет, я не еврей, просто я не ем свинину.

— Так почему же ты её не ешь?

— Свиньи — гнусные животные. Я не ем гнусных животных.

— Но бекон же вкусный, и свежие отбивные вкусные.

— Пусть хоть помойная крыса, будет, ***ь, на вкус приятнее тыквенного пирога, я этого не узнаю, потому что я не ем всякую хрень. Свиньи постоянно роются в грязи и спят в говне, это гнусные животные, и я не собираюсь есть животных, которые едят собственное говно.
Народ пьянствует, молодежь образованная от бездействия перегорает в несбыточных снах и грезах, уродуется в теориях; откуда-то жиды наехали, прячут деньги, а всё остальное развратничает.
Еврейские девушки не могут быть красивыми. Они могут быть милыми, интересными, но не красивыми.
На любой вопрос Еврей отвечает вопросом.
Я верю, что мы избранный народ. И лучше бы Всевышний избрал кого-нибудь другого.
— К примеру, моё настоящее имя Кременский.

— ... Это похоже на то, что ты еврей!?

— Русский.

— [пауза]... Русский еврей!?
Когда я училась в иудейской школе, Рави Протеш всегда говорил: «Если вы когда-нибудь забудете, что вы евреи, то не евреи напомнят вам».
— Что такое еврей?

— Ты никогда не видел евреев? Вот, у меня есть рисунки. Это евреи.

— Вот это да! Они все с рогами?

— Нет, это русские евреи. А немецкие евреи в полосочку.
Что у меня общего с евреями? У меня едва ли есть что-нибудь общее с самим собой.
— У вас всё хорошо?

— Отлично. Говорю сама с собой, просыпаюсь от страха, что умираю, и срываюсь на тех, кого люблю. А в остальном всё хорошо.

— Вот это да! У моего отца точно такие же симптомы. Он обошёл всех лучших врачей, и все ставят один диагноз: вы еврей.

— Но я не еврейка. Я атеистка.

— Это очень по-еврейски.
Англичане не антисемиты, потому что мы не считаем себя глупее евреев.
— Шелдон, ты — высокомерный засранец. С какого перепуга я должен делать что-то приятное для тебя?

— Ну... чтобы попасть на иудейские небеса!

— У иудеев нет небес.

— Тогда чтобы избежать иудейского ада.

— Ты видел мою маман? Я живу в иудейском аду!
40 лет водил Моисей евреев по пустыне. Это единственный случай в истории, когда евреи повелись.
Единственный вид спорта у евреев — это шахматы. Во-первых, потому что там можно ходить сидя. Во-вторых, потому что там нужно думать, а это как бы то, что мы умеем. Но в шахматах нужно не просто думать, там нужно продумать ходы соперника и свои ходы так, чтобы он их не продумал. Ну, в общем делать то, что мы и так в обычной жизни делаем. Только там это называется не хитрожопость, а шахматы.
Никогда не встретишь еврейского чемпиона по киданию ядра. Просто зачем ядро кидать, если оно можно пригодиться? Вообще у евреев не приветствуются все виды спорта, в которых нужно с чем-то расставаться.
Еврею трудно понять, для чего нужны тренажёрные залы. Просто зачем поднимать тяжёлые предметы и опускать их в одном и том же помещении?
Многие думают, что евреи приходят после работы домой, открывают коробку из-под обуви и пересчитывают доллары; что только у евреев ребёнок просит перед сном не почитать ему книжку, а посчитать доллары. Приходит отец, считает доллары и ребёнок засыпает, но засыпает не в процессе пересчёта, а когда отец досчитает и скажет: «Всё на месте, сынок».
Среди евреев мало тех, которые не собирают чеки. Много евреев, которые не выбивают чеки, а таких, которые не собирают очень мало. У евреев вообще, если чек больше, чем на двадцать тысяч рублей — его ламинируют.
Нет такого предмета, который не подошёл бы еврею для фамилии.
— Он хочет, чтобы страной правили крепостные. Ну и ну! Еще бы сказал уголовники. Или евреи!

— А что, среди евреев много толковых! Правда, говорят, их женщины не верят в секс после свадьбы.
Поймал еврей золотую рыбку.

— Еврей?

— Еврей.

— Тогда тебе и так хорошо.

Махнула хвостом и уплыла обратно в синее море.
Каждый знает Дага-голову: если есть камни и эти камни ворованные — это к нему. Даг притворяется евреем, он хочет быть евреем; он даже своей семье говорит о том, что они евреи. Только из него еврей точно такой же, как из меня гомодрилл. Он считает, что быть евреем — хорошо для бизнеса. В бизнесе с бриллиантами это действительно помогает.
Как хорошо было совсем недавно, когда во всём были виноваты евреи! Я уже начинаю тосковать по тому времени.
Случайно ли во множестве столетий

При зареве бесчисленных костров

Еврей – участник всех на белом свете

Чужих национальных катастроф?
Я тогда сразу подумал: ох, не еврейское это дело — махать флагом на Крещатике...
— Умный ты человек, Тевль, хоть и еврей.

— Ваше благородие, кому-то надо быть евреем. Уж лучше я, чем Вы...
Евреев, от обычных до великих,

Люблю не дрессированных, а диких.
— Глупый еврей-венеролог говорит, что я к ним привык.

— Ну, а сам-то ты как считаешь?

— Я считаю, что глупых евреев не бывает.
Я думаю, что это великолепное государство. Оно создано поистине избранным народом, одним из самых древних народов на земле. У евреев существуют знания, доступные только тем цивилизациям, которые жили до потопа.

Они из горсти песка, из пустыни сделали свой, рукотворный Эдем и съели все плоды назло змию – и плод с Древа познания Добра и Зла, и плод с Древа Жизни. Это великий реванш еврейского народа, который всю его историю гнали в гетто, в газовые камеры и крематории.

Это пример того, как кроткие интеллектуалы научились себя защищать, создали великолепную армию и, подобно Давиду, разбивают Голиафов, и они катятся во все стороны, сколько бы их ни было.
Про нас, евреев, есть стереотип, что мы жадные. И мне часто пишут евреи в интернете, которые говорят: «Зачем ты шутишь, что мы, евреи, жадные? Ты этим только укореняешь этот стереотип!» Я таким евреям отвечаю: «Если не хотите, чтобы я шутил, что евреи жадные, скиньтесь, заплатите мне и я перестану!» Они пишут: «Действительно, что мы начинаем. Хочешь шутить — шути!»
У каждого из нас, я заметил, есть что-то, что нам в себе не нравится. Например, у меня большой нос и мне это не нравится. У меня большой нос и это не потому что я еврей, у меня большой нос потому, что в я детстве упал и сломал нос. Это у нас семейное. У меня бабушка падала и ломала нос. Мама падала и ломала нос. Наш род начал ломать нос ещё по дороге из Египта в Палестину. Когда Моисей раздвинул море, там все так засмотрелись, что споткнулись и попадали. С тех пор у евреев очень большой нос, так что по папе я русский, по маме я падал.
... Антисемитизм очень удобная вещь для тебя, если ты еврей. Этой вещью можно продать всё что угодно. Это как расизм для чёрных, только более утончённый. Потому что по чёрному сразу видно, что он чёрный, но по еврею не сразу видно, что он еврей. Ты можешь в трамвае наступить еврею на ногу и даже не будешь знать, что он еврей, но он уже точно будет знать, что ты антисемит. Евреи могут себе это позволить, потому что евреев очень часто обижали по всему миру. В Америке очень долго обижали чёрных, теперь у них президент чёрный. Евреев очень долго обижали по всему миру, поэтому, я считаю, теперь по всему миру должны быть президенты евреи. Если по всему миру будут президенты евреи, всем от этого будет только хорошо, потому что не будет никаких войн, будут просто очень долгие переговоры. <...>

Если по всему миру будут президенты евреи, новости будут выглядеть примерно так: «Сегодня президент Испании позвонил президенту Швеции и выразил своё недовольство тем, что президент Швеции очень редко бывает с официальным визитом в гостях у президента Португалии. Он сказал, что это никуда не годится, потому что президент Португалии это всё-таки твоя мать». Будут и такие новости: «Сегодня президент Болгарии позвонил президенту Румынии и сказал: «Перезвони мне!» На что президент Румынии ответил сообщением: «Давай лучше в Скайпе!»
Когда началась война, вся Польша утонула в море крови. Но более всего это касалось еврейской нации. И в ней были дети, которые пострадали сильнее всех. Вот почему мы должны были посвятить наши сердца им.
Лишнее упоминание о евреях всегда полезно — отвлекает народ от крамолы.
— Красивая сцена, — внезапно сказал Жермензон. — И очень позитивная... интернациональная... Тибетец, казах и два еврея пытаются спасти маленького русского мальчика...

— Я не еврей, — поправил я.

— С фамилией Городецкий? — заинтересовался Жермензон.

— Это старинная русская фамилия! От названия городка на Волге, там мои предки жили.

— Тогда ещё красивее, — решил Жермензон. — Тибетец, казах, русский и еврей...

Гесер посмотрел на Жермензона и спросил:

— Так ты что, Марк, еврей, что ли?

— Подкалывай, подкалывай, — пробурчал Жермензон.
— Ты католичка и не поговорила с ними?

— Меня они больше ненавидят. Тебе легче, ты еврейка. Что с тебя взять?

— Эта отмазка отработала, когда мы распяли Христа.
— Ну а дома как?

— Дома? Чё дома? <...> Я же твою Машку так любил, что даже жену себе с таким именем выбрал. <...>

— Актриса?

— Не! Бог миловал.

— А кто?

— [пауза] ... Еврейка.

<...>

— [смеётся] Громов, как же твоя морда славянофильская в логово зверя угодила!? <...> А детей у тебя сколько? Двое?

— Чё это двое? У меня трое! Как у Солженицына — Егор, Степан и Ермолай.

— Громов, а ты хоть понимаешь, что у тебя детиевреи? [картавит] Три славных иерусалимских богатыря — Степан, Егор и Ермолай и с ними дядька Черномор. <...> Громов, у нас, у евреев, по маме считается.

— Это вот у себя там, в Тель-Авиве, считайте по маме, а у нас, в России, — по папе!!! Азохен вей!
— Евреи не могут быть ниндзями! Кишка тонка!

— Да ты не знаешь ничего про евреев, жиртрест!

— А моя мама брала меня на «Страсти христовы» и там Мэл Гибсон сказал, что вы иуды, змеи и лжецы! А если это сказал безумный Макс, значит это правда!
— Нам не выбраться отсюда! Мы не успеем остановить его!

— А у тебя нет каких нибудь сверхспособностей?

— Пока я смертный, нет, только после смерти. Минуточку, придумал. Кайл, у нас нет выбора, ты должен меня убить.

— Чего?

— Ударь меня этим. Если я умру, то смогу воскреснуть по другую сторону решетки.

— Ни за что, сам делай!

— Самоубийство, это смертный грех. Кайл, нет выбора.

— Чел, ты не понимаешь, я же еврей. У меня и так пунктик по поводу твоего убийства.
— Можно подумать, что ты русский? — всплеснула руками Фира. — Жора Циклер!

— Я одессит, — гордо заявил тот. — Это и половая ориентация, и национальность, и даже диагноз, чтоб ты знала!
Но при всем при этом, мы очень скромные люди, мы всё время боимся кого-нибудь обидеть. Я сейчас работаю над книгой про Польшу, и наткнулся я на замечательнейший документ. Это отчёт посольства Советского Союза на территории Польши в Москву по поводу еврейского погрома, который там был совершён в августе 1945 года. То есть, я напоминаю, Третий рейх разгромлен, идёт подготовка к Нюрнбергскому военному трибуналу, в Польше происходит еврейский погром под девизом (сейчас внимание!): «Завершим дело Адольфа Гитлера!» Вот всякий раз, когда поляки что-то тут говорят нам по поводу наших воинских захоронений, наших памятников, почему мы не можем дать жёсткий им ответ? Рассказать про эти факты? <...> Но мы же молчим, мы же боимся всё время кого-то обидеть! Вот это главная наша беда! Хотя если бы один раз поставили бы на место в жёсткой форме... <...> Ну у нас же постоянно мы слышим, что, ну послушайте, они хорошие люди, ну ладно, там националисты у власти, там просто радикалы, там малограмотные приехавшие из эмиграции, вместо того, чтобы один раз жёстко взять за кадык, так чтоб ты не дёрнулся! <...> Потому что понимают, к сожалению, только силу! Но мы вместо этого пытаемся с ними зачем-то вести цивилизованный диалог! С кем? С Качиньским? Посмотрите на его лицо! Он фейсконтроль в библиотеку не пройдёт! О каких нравственных ценностях вы говорите с этим человеком?
Интернационализм в одном лице – это, когда по национальности татарин, по вероисповедованию христианин, а по убеждению еврей.