Цитаты про жертв

Не существует войны, в которой нет жертв.
Война — те же переговоры, только в другой форме. Ненависть — необязательный атрибут войны. Интересы же могут быть любыми: территория, ресурсы, идеология, религия, честь. Войны постоянно разгорались на подобной почве. А значит — война закончится, когда затеявшие её добьются желаемого. Или же... война закончится, когда число жертв слишком велико, чтобы оправдывать цель.
Иногда приходится чем-то жертвовать ради своей страны, и жертвы эти могут пагубно отражаться на самых родных и близких людях.
Да уж, сказать мне нечего. В конце концов, я — солдат, а не чёртова кинозвезда, чтобы трещать обо всём на свете. Всё, что я могу — это следовать приказам и выполнять свою работу. И сейчас всё, что мне нужно, так это проторчать тут ещё пару недель, и я ухожу. Я уже давно хотел съездить на рыбалку.

Пойми, мужик. Армия — она... Эх! Армия уже не та, что прежде. Я думал, что прослужив в «Плохой Роте», я быстро скоротаю остаток службы. Но после увиденного за свою вахту там, как к нам всем относятся, я понял, что наши жизни для них не стоят ничего: мы для них — всего лишь пушечное мясо, и не более того. Большинство парней не догадываются, почему нас зовут «Плохой Ротой» и почему мы до сих пор оправдываем это имя.

Мужик, когда ты под огнём, единственный, кому ты можешь доверять, это такой же, как ты парень, что рядом с тобой в окопе. Ты понимаешь, что я хочу сказать? Ты должен быть всегда в состоянии доверить свою жизнь товарищам по оружию. Но Хэг, или Свит... Чёрт, да я им даже ключи от моей тачки не доверил бы!

Порой мне кажется, что они скорее перестреляют друг друга, чем врагов. Всё потому что в бою ваш товарищ может измениться в любую сторону. Я хочу сказать, что если и есть возможность выбирать, на чьей стороне сражаться, то я бы подошёл к этому выбору с умом, потому как не доверил бы свою жизнь даже тому новичку, которого к нам недавно перевели.

Кроме этого, мне больше нечего сказать.
Я их не рассматривал. Они для меня были потенциально мертвы. И вообще, гражданин судья! Меня утомляют эти рассказы. Они, конечно, романтичны, но выматывают. А надо вспомнить всех. Мы же христиане. Покойники имеют на это право.
Если бы ты знала, через что я прошел, чтобы вернуться к тебе.
— Нам всем приходится чем-то жертвовать!

— Решил пожертвовать мной?
Искусство требует жертв, и с каждым днем их становится все больше.
— Я знаю, это тяжело...

— Нет, не знаете. Вы понятия не имеете, каково это, когда монстр всех твоих ночных кошмаров возвращается за тобой. Что вы с ним сделали, а? Вы его арестовали, как хороший агент ФБР? Или вы убили его?

— Я не спускала курок.

— Но все же, ваш монстр мертв. А мне с моим еще жить.
Нет мира без жертв... И если мы не перестанем убивать других, то вскоре можем потерять самих себя.
Человек — единственное животное, способное оставаться в дружеских отношениях со своими жертвами, которых он намеревается съесть, вплоть до того времени, как они будут съедены.
Только дурные и пошлые натуры выигрывают от революции. Но удалась революция или потерпела поражение, люди с большим сердцем всегда будут её жертвами.
Сухие слова: «Здесь действовал серийный убийца».

Значит, кто-то из нас скоро станет его новой жертвой?
Пожелай чего-то достаточно сильно — и непременно своего добьёшься, если только готов будешь принести соразмерную жертву. Какую угодно, что бы то ни было… Но запомни: достигнутое никогда не оправдывает ожидания — рано ли, поздно ли, а придётся сожалеть о жертве.
Каждый раз,

Когда сходятся звезды, сойдя со своих звездных трасс,

Все становится ясно без всех этих жестов и фраз.

Каждый раз,

Когда кровь на ладонях и падают слезы из глаз,

Очень больно смотреть, если кто-то страдает за нас.
— Очень непросто жить, когда полагаешься на кого-то. Наверное, паразит — подходящее слово. Но ты знаешь, чем жертвует паразит, чтобы его не прогнали?
Он хочет, чтобы мы пилили не цепи. Он хочет, чтобы мы пилили ноги.
Никто не знает, чем обернется твой выбор и сколькими жертвами, пока его не сделаешь. И ты должен его сделать. Пускай ценой жизни тысяч наших или жизнями всех, кто таится за стенами. Командующий сделал свой выбор. Он пожертвовал тысячью, чтобы спасти миллионы.
— Чтобы уничтожить зло, приходится идти на жертвы.

— Каким же должно быть зло, чтобы оправдывать любое свое деяние?!
Мы всё жертвуем ради того, что нам дорого, ради тех, кого любим. Но когда ставки настолько высоки, кому можно доверять? Что это сила сделала с теми, кто ей обладал?
Жертвы... мы приносим их ради тех, кого любим.
Некоторые люди твердят о неподдающихся логике вещах, как любовь... И они же вполне осознанно приносят в жертву своих родных.
Мы все идем на жертвы, чтобы достичь своей мечты. Но иногда приходится жертвовать собой ради общего блага.
Они не слышат их. Голоса тех, кто стал жертвами по их вине. Гневные крики этой страны. Те, в чьих руках власть слышат лишь то, что им выгодно.
— Резнов, твои люди понимают, что это форменное самоубийство?!

— Победа требует жертв, Мэйсон! Мы, русские, знаем это, как никто другой!
If Hitler invaded Hell, I would make at least a favourable reference to the devil in the House of Commons.

Если Гитлер вторгнется в ад, я произнесу панегирик в честь дьявола.
Я не спорю – ты всегда готов пойти на жертвы. Если страдать будет кто-то другой.
Братья мои, я обращаюсь к вам в скорбный час. Многим из вас известно, что в Главном Храме мы создавали новое оружие, способное положить конец войне. Но нашим надеждам не суждено было сбыться — они погибли вместе с нашим великим наставником Кейном, когда была разрушена наша святыня. Мы ещё не знаем, что произошло, но, должно быть, залп ионного орудия привёл к взрыву тиберия под храмом. Разрушения в жёлтой зоне чудовищны, погибли миллионы людей... Никто не сможет заменить Кейна, но я клянусь своей жизнью, что исполню свой долг и помогу Братству пережить эти страшные времена. Я говорю вам: не время предаваться скорби — мы не покинем эту планету! Пусть наше горе обратится в святую ярость, и мы отвоюем континент за континентом. Пусть свет кристалла озарит нас! Пусть верные наследуют эту землю, и да покроет позором имена предателей! За мной, дети мои, и вместе мы победим врагов!
10 декабря 2018 года.

Проверка нового прототипа класса «Эгида» проведена успешно. Прорывом стало добавление генератора звуковых импульсов на опору корабля. Сила импульсов достаточна, чтобы повреждать органы и ломать кости. Нам очень «помогли» подопытные, внёсшие свой полевой вклад в науку. С таким кораблём мы сможем контролировать всё над водой. Правда, мой работодатель, считает, что я недооцениваю врага. Я говорил Рорку, что у нас были десятки тестов, и импульсы не выдержал никто. Но он, похоже, уверен, что слабые места есть, и кто-нибудь их использует.

Ладно, вернусь к чертежам.
— Как неприлично, Джек! Ты немного опоздал... как обычно.

— Неплохую игрушку ты прихватил с собой, Армстронг. Но твои планы закончатся здесь.

— Идиот! Ты не мешаешь нашему плану — ты его дополняешь. Давно в Интернет заглядывал?

— Но... президент ведь спасён!..

— И всё же была пролита американская кровь.

— Пролита американцами! Да, гибель пары десятков солдат — это печально, но ещё не причина начинать полномасштабную войну!

— Это лишь искра, сынок. Предлог, которого мы так ждали. Америка жаждала этой войны годами. «Патриоты» знали, что война полезна для экономики — и четыре года спустя их наследие даёт о себе знать. Они оставили нам великие «измы»: национализм, унилатерализм, материализм — приветствуя максималистов без веры и принципов, ведущих их по жизни. «Отдай себя целиком. Нет нужды совершенствоваться, если ты уже американец — ты и так №1!» Единственная оставшаяся ценность — это ценность доллара. И мы готовы на всё ради её сохранения. Даже на войну. Особенно на войну.

— Чушь собачья!

— «Патриоты» посеяли семена — и теперь мы сами можем развивать их идеи. И простым их распространением мы не ограничимся. Все американцы — мужчины, женщины, дети — теперь мы все «Сыны Патриотов»! Нам просто нужно то, что подтолкнёт экономику к дальнейшему развитию. Эта рецессия является результатом падения старых «Патриотов».

— Хах! А как же военные расходы? Разве трата миллиардов поможет экономике?

— Ч. В. К., производители оружия... Они все работодатели, Джек. Все эти работники тратят деньги и платят налоги... Поверь мне: маленькая война может сотворить чудеса.

— И смазкой для этого механизма является кровь невинных?

— Расслабься, Джек. Это «война против терроризма»: мы не собираемся убивать гражданских. Экстремисты, бандиты, сумасшедшие... Конечно, это качается и тебя. Не хотелось бы, чтобы моему стремлению помешал лишний свидетель.
Никакая чужая жертва во имя мира не может считаться слишком большой.
— Жизнь! — сказал Остап. — Жертва! Что вы знаете о жизни и о жертвах? Вы думаете, что, если вас выселили из особняка, вы знаете, что такое жизнь? И если у вас реквизировали поддельную китайскую вазу, то вы знаете, что такое жертва? Жизнь, господа присяжные заседатели, — это сложная штука, но, господа присяжные заседатели, эта сложная штука открывается просто, как ящик. Надо только уметь его открыть. Кто не умеет, тот пропадает.
Какими бы разрушительными не были войны в прошлом, сколько бы жертв не пало на поле боев, это никого не интересует. Войны не прекратятся до тех пор, пока мы не станем задумываться об их последствиях. И пока не зададимся вопросом: зачем, за что и почему мы боремся?
— Это действительно шаг вперед, мама. Так ты создашь новый мир, собственный, без Отца.

— Но, как же ты, Аменадиль, мои дети?

— Ты знаешь, мама, вернись мы на небеса, началась бы война. А на каждой войне неизбежно будут жертвы.

— Я не хочу, чтобы пострадали мои дети.

— Я знаю, так что, пожалуйста, да будет свет.
Иногда нужно думать не только о себе. Мы все приносим жертвы. Я говорил, что жизнь простая штука — я ошибался.