Цитаты про англичан

Лучше быть их врагом, чем другом. Врага они постараются купить, а вот друга почти наверняка продадут.
Все англичане алкаши. Мы продались алкашам! Уж не могли продаться в рабство приличной культуре?
— В большинстве своем англичане предпочитают не говорить на чужих языках.

— А как же они объясняются с иностранцами?

— Говорят по-английски, только громче.
— А почему бы нам не выключить приемник? — жалобно, ни к кому не обращаясь, спросил Филипп. — Он орет во всю мощь, а мы каждое утро собираемся здесь и мучаемся от этого рева.

— Традиция, мой мальчик, — встрепенулся Уильям. — Равно как член Совета графства и закрытые школы. Сделали раз, сделали два... так и осталось на веки вечные.
— Как ты скажешь: «Gimme a coffee», «Can I get a coffee», «You wanna gimme a coffee» или «May I have a coffee, please? Not hurry. When you’ve got a moment»?

— Это вопрос с подвохом, не так ли? Я предпочту чай.
Я играю в крикет и упражняюсь в сарказме с английским репетитором каждую среду.
Жизнь на острове делает нас сильными. Мы надеемся только на себя. Наполеон назвал нас «нацией лавочников», оскорбить хотел, но, по-моему, это комплимент. Поэтому он не победил нас. Поэтому и Гитлер не победит нас.
— Госпожа Тэтчер, я знаю, вы недавно посетили Соединённые штаты Америки. Могут ли какие-то выводы из этого визита быть полезными здесь, в Британии.

— На ваш вопрос легко ответить. Они не боятся своих достижений. Мы, в Великобритании и в Европе, сформированы своей историей, а вот их формирует своя философия. Не то важно, что было, а то, что может быть. Нам есть, чему у них поучиться.
As Russians say, manners maketh the British late.

Как говорят русские, вежливый англичанин всюду опаздывает.
Ни один англичанин не может и помыслить о том, чтобы умереть в доме, в котором он гостит.
— Конечно, если бы мы были в Чикаго, я бы нашла кого надо, и моего супруга прикончили бы, а здесь, в Англии, вы, как видно, не держите наемных убийц.

— А здесь, в Англии, мы считаем, что каждый человек имеет право жить, — сказал Пуаро улыбаясь.
«Мы – англосаксы, а когда англосаксу что-нибудь надобно, он идет и берет». <...> Если перевести эту выдающуюся декларацию (и чувства, в ней выраженные) на простой человеческий язык, она будет звучать примерно так: «Мы, англичане и американцы – воры, разбойники и пираты, чем и гордимся».
Павлин в своём блеске не выставляет напоказ столько цветов, сколько можно насчитать в праздничном наряде англичанки.
— Быть может, мы — маленькая страна, но именно мы породили Шекспира, Черчилля, «Битлз», Шона Коннери, Гарри Поттера, правую ногу Дэвида Бекхема и, если подумать, левую ногу Дэвида Бекхема.
Англичане во всём мире известны отсутствием совести в политике. Они знатоки искусства прятать свои преступления за фасадом приличия. Так они поступали веками, и это настолько стало частью их натуры, что они сами больше не замечают этой черты. Они действуют с таким благонравным выражением и такой абсолютной серьёзностью, что убеждают даже самих себя, что они служат примером политической невинности. Они не признаются себе в своём лицемерии. Никогда один англичанин не подмигнёт другому и не скажет: «Но мы понимаем, что имеем в виду». Они не только ведут себя как образец чистоты и непорочности — они себе верят. Это и смешно, и опасно.
— Я восприимчив к новым впечатлениям.

— Ничего подобного. Ты эдакий англичанин-невротик, подавляющий в себе все, а потом приходящий в бешенство и убивающий всех топором.
Англичане рядом с итальянцами все, как один, напоминают статуи с отбитыми кончиками носов.
Я заметил, что есть разные традиции бухания в Англии и в России. Но только после четырёх утра. Потому что в Англии в четыре утра, когда все уже в жопу пьяные и алкоголь заканчивается, мы думаем, что пора идти спать. А в России думают, что надо купить ещё водку и нажираться до одиннадцати утра до того момента, когда все мужики сидят за столом, плача и говоря про своих бывших девушек и умерших собак.
До меня просто не доходит: голубь был уже мёртв, мы нашли его на дороге. Никто из блюстителей нравов не возражал. Что у вас за проблема, англичане? Вы убили миллионы индейцев и африканцев, а тут вам не дают спать обстоятельства смерти какого-то сербского голубя! Я тронут вашим трепетным отношением к сербским пернатым, но вы долбанутые! Мне никогда не понять, как работают ваши мозги.
Я всегда говорю, что у англичан есть одна великолепная черта: они твердо стоят на земле. Вы можете сбить англичанина с ног, но не успеете и глазом моргнуть, как он уже снова твердо стоит на земле...
— The bathroom's just down the hall, if you'd like to take a shower.

— Aren't you taking a shower too, Sir?

— Oh, I'm fine, I'm English, we like to be cold and wet.

— Если хочешь в душ, ванная прямо по коридору.

— Может вы первый, сэр?

— Нет, я англичанин, мы любим холод и сырость.
— Ты англичанин.

— Да, когда мне выгодно.
Попробуй высказать какую-нибудь мысль типичному англичанину, – а это большая неосторожность! – так он и не подумает разобраться, верная это мысль или неверная. Его интересует только одно: убежден ли ты сам в том, что говоришь. А между тем важна идея, независимо от того, искренне ли верит в нее тот, кто ее высказывает. Идея, пожалуй, имеет тем большую самостоятельную ценность, чем менее верит в нее тот, от кого она исходит, ибо она тогда не отражает его желаний, нужд и предрассудков…
Я слишком люблю читать книги, мистер Эрскин, и потому не пишу их. Конечно, хорошо бы написать роман, роман чудесный, как персидский ковер, и столь же фантастический. Но у нас в Англии читают только газеты, энциклопедические словари да учебники. Англичане меньше всех народов мира понимают красоты литературы.
Я вспомнил анекдот про двух англичан, выброшенных на необитаемый остров, — они прожили там пять лет и не обменялись ни единым словом, так как не были друг другу представлены.
У англичан все силы духа уходят на лицемерие. На нетерпимость не остается.
Американские и европейские девушки, кажется, находят очаровательными мои английские неловкость и слюнтявость. И пока это срабатывает, я счастлив.
— Мне не хочется улыбаться.

— Ты англичанка, милая. Притворись.
Вообще-то говоря, англичане терпеть не могут, если человек твердит, что он прав, но очень любят, если он кается в своих ошибках.
Англичанин в первую очередь думает о своей работе — о деле, как он это называет, — затем о спорте и только после этого — в лучшем случае — о своей жене.
Английский официант ждет распоряжений, исполняет их и никогда их не предвосхищает; если вы передумаете, он не выказывает ни удивления, ни недовольства. Итальянский официант заранее создает себе совершенно четкое представление о том, где вы будете сидеть и что есть, и если вы вздумаете обмануть его ожидания, он вас зарежет.
Но по-моему, хоть я и рос, думая, что я англичанин, я всегда знал, что я один из вас, да. Ведь когда я приходил в школу утром в понедельник, меня спрашивали: «Смотрел на выходных спорт, Стью? Этот прекрасный вид спорта, который нравится всем мужчинам и в котором англичанелучшие? Отлично было, да?» И я отвечал: «Нет, на самом деле он мне мерзок и отвратителен». И меня спрашивали: «А что скажешь о роскошных гобеленах, на которых вышита вся английская культура и история? Тоже не нравятся?» И отвечал: «Нет. На самом деле когда упоминают английскую культуру, мне кажется, что меня интеллектуально, физически и духовно обокрали». И меня спрашивали: «А что же английский язык, язык Шекспира, Шелли, Блейка? Черчилля? Неужели у тебя нет за него национальной гордости?» И я отвечал: «Нет. На самом деле, где бы я ни слышал английский акцент – меня начинает тошнить». И пока отвечал, слышал собственный голос, и во время ответа начинал блевать. Так что я с детства ненавидел быть англичанином.
... известная категория англичан вспоена столь насыщенным экстрактом антисоциальности, что все уродства Нью-Йорка по сравнению с этим кажутся нездоровьем ребенка, объевшегося мороженым.
Из-за того, что я говорю с британским акцентом, все думают: «Боже, он, должно быть, очень умен...». Так что в результате можно начать слишком много болтать. Когда я иду на вечеринку и начинаю говорить, люди меня слушают. А зря.
О, эти пресловутые английские клубы — маленькие кланы, государства в государстве, двери которых закрыты для остальных смертных. Социальное положение для англичанина — это прежде всего его клуб.
Интересно все-таки, почему это англичане становятся беспомощными, словно дети, как только столкнутся с неприкрытым, беспардонным хамством? Более того, в нашем испорченном всяким вздором представлении оно даже выглядит признаком твердости характера.
Условности были куда прочнее нравственных устоев; он ведь поймал себя на том, что ему легче дать себя убить, чем устроить скандал в гостях.
Неужели он не понимает? Они же англичане. Ты можешь разговаривать с соседями только после того, как пятнадцать лет раскланивался с ними!
— In 1900 there was a sport where Britain won a gold medal, in which the only other country that competed was France. Can you imagine what that might have been?

— Arrogance?

— В 1900-ом году был такой вид спорта, в котором Британия завоевала золотую медаль, причем единственной страной-соперницей была Франция. Что бы это могло быть?

— Высокомерие?