Цитаты про теории

Те, которые отдаются практике без знания, похожи на моряка, отправляющегося в дорогу без руля и компаса… практика всегда должна быть основана на хорошем знании теории.
Никогда не пробовал... Но теоретически знаю, значит, должно получиться.
Прогресс состоит не в замене неверной теории на верную, а в замене одной неверной теории на другую неверную, но уточненную.
Есть вещи, которые не сделаешь, пока не выучишься, но есть и такие, которые надо сделать, чтобы выучиться.
— Мужик, мне помощь нужна, а не теория.

— Если не овладел теорией, тебе помощь нужна будет всегда...
Вначале любая оригинальная теория признаётся абсурдной, потом — верной, потом — самоочевидной и незначительной, и, наконец, столь важной и самобытной, что бывшие критики присваивают её себе.
— Что ты собираешься делать?

— Я думал выслушать ваши теории, высмеять их и после этого придумать свою собственную.
Теории представляют собой не ответы на загадки, а ответы, на которых мы можем успокоиться.
Теории ничего не доказывают, зато позволяют выиграть время и отдохнуть, если ты вконец запутался, стараясь найти то, что найти невозможно.
Всякий опыт субъективен! Анализ и теория куда важнее!
Я с жаром утверждал, что не могу признать той философии, будто стоит только жениться, а потом всё уладится как-нибудь. Одним словом, я был самым возвышенным теоретиком в делах любви и в то же самое время — самым придирчивым практиком.
— Видите, тиранозавр не подчиняется правилам и общему распорядку в парке. Теория хаотичности.

— Я никак не могу понять эту теорию. Может, вы мне объясните?

— Теория относится к непредсказуемости в налаженных системах. Эффект бабочки. Бабочка может захлопать крылышками в Пекине, а в Центральном Парке вместо солнца польет дождь. Я, наверное, слишком быстро объясняю. Сейчас я вам продемонстрирую. Я кое-что упустил. Подайте мне стакан воды. Сейчас мы проведем эксперимент. Так и должно быть. Ничего, что машина дергается. Выпрямите руку. Допустим, что капелька воды падает на вашу руку. По какой траектории упадет капелька? На какой палец? Я бы сказал, на большой. Ага. Видите. Теперь замрите и не шевелитесь. Начну все сначала. Куда она покатится?

— По тому же пути.

— Назад. Все изменилось.

— Изменилось. Почему?

— Из-за незначительных отклонений, из-за колебаний вашей руки.

— Алан, посмотри...

— Количество крови расширяет сосуды... дефекты кожи...

— Дефекты кожи?

— Просто... микроскопические. Будущее невозможно предсказать. Вот это и есть теория непредсказуемости. Верно. [Доктор Грант покидает машину] Посмотрите, видите? Я снова прав. Никто не мог предсказать, что Доктор Алан неожиданно выскочит из машины.

— Алан? Алан! [Доктор Сеттлер тоже покидает машину]

— Вот еще одно наглядное доказательство. Видите, я остался наедине с собой и разговариваю сам с собой. Это теория беспорядочности.
— Существует две теории о стратегии игры в шахматы, — объяснял Йен. — На самом деле их тысячи, но основных всего две. Согласно первой, ключевые фигуры на доске занимают второй ряд — король, конь, ладья, ферзь и так далее. Эта теория отводит пешкам роль фигур для размена в развитии тактики игры. Вторая теория, наоборот, утверждает, что пешки могут и должны находиться на острие атаки, и что умный стратег должен использовать их для наступления, если желает победить. Откровенно говоря, по мне, обе теории не работают.

— А в чем разница между тактикой и стратегией? — спросила она. — Это чисто техническая проблема?

Йен задумался над вопросом Шири, и у него закралось подозрение, что ответа он не знает.

— Разница в терминах, она чисто теоретическая, — раздался с высоты уверенный голос Бена. — Тактика — это совокупность маленьких шагов, которые ты предпринимаешь, чтобы дойти до какого-то места. Стратегия — шаги, которые ты делаешь, когда идти некуда.
— Нельзя теоретизировать, прежде чем появятся факты. Неизбежно начинаешь подстраивать факты под свою теорию, а не строить теорию на основе фактов.
Теория шести рукопожатий, согласно которой каждый человек на земле знает другого через шесть знакомых.
Практика без теории ценнее, чем теория без практики.
У антропологов есть теория, что войны бывают при возрастании численности неженатых мужчин моложе двадцати пяти.
У меня есть теория, что когда встречаешься с человеком впервые, необходимо быть откровенным. Ведь терять нечего. Через десять лет совместной жизни становится тяжелее. Нельзя проснуться однажды и сказать: «С годовщиной, милая! Вот он я, настоящий!» В этом всё дело. Мы никогда не будем больше видеть друг друга столь ясно и откровенно, как в этот момент, вот сейчас, в эту секунду! Я Вас очень напугал?
— В начале атаки Кайдзю растеряли 24 единицы. Затем 12, затем 6. А потом всего 2. С момента атаки в Сиднее прошла неделя. Через четыре дня Кайдзю начнут появляться каждые 8 часов. А в итоге, каждые четыре минуты. Теоретически, двойное явление может произойти уже через семь дней.

— Мистер Готлиб, я собираюсь сбросить туда термоядерную бомбу. Мне нужны веские основания, а не теория.

— Что ж, выходит, у нас проблема. Потому что он не может предложить вам ничего, кроме теории.
— Если они нас укусят, мы тоже такими станем?

— Клёвая теория. Но проверять её не будем.
Теория — это когда все известно, но ничего не работает. Практика — это когда все работает, но никто не знает почему. Мы же объединяем теорию и практику: ничего не работает... и никто не знает почему!
В американской сети гуляет любопытное высказывание: «Кто такой сторонник теории заговора? Это тот, кто ставит под вопрос утверждения заведомых лжецов».
— А как у тебя с Йейтс? Читал «Видение»?

Он говорит, что жизнь — это круг, что мы вертимся на этом колесе жизни и смерти. Этому кругу нет конца, пока кто-нибудь его не разорвёт. Вот ты пришёл и переломил обычный ход вещей. Бум! И мир стал...

— Шире.
У меня теория есть на эту тему. Вот у меня есть вся моя энергия, да? И я её хочу отдавать только тебе. Потому что ты мой. И пока я её всю тебе отдаю, у нас с тобой всё будет хорошо. Мы будем вместе, и с тобой ничего плохого не случится. Это как такое защитное поле в фантастике. Как невидимый купол над нами. Над тобой. А если я начну отдавать ещё кому-то частичку своей энергии, то это поле сразу ослабнет. Нас и к друг другу не будет притягивать, и в куполе будут трещины. И тогда он может рухнуть нам на головы. Мне — и тебе. А я этого не хочу. Я этого боюсь. Я ведь люблю всё-таки.
В человеческой деятельности знание практическое и знание книжное пересекаются очень незначительно.
Теория без практики – это рюкзак с учебниками по плаванию за спиной тонущего.
— Это всего лишь теория! Есть много теорий, которые себя не оправдали: одинокий стрелок, коммунизм, геометрия...
Незаметно для себя, человек начинает подгонять факты к своей теории, вместо того чтобы строить теорию на фактах.
Теория, которую нельзя доступно изложить за полторы минуты, на мой вкус, ничего не стоит.
Известна теория, много раз доказанная практикой, что сколь бы большое число людей уже не находилось в вагоне, всегда может войти еще один человек. Сначала одной ногой, потом двумя ногами, с курткой, зажатой между дверями, но войдет. То есть метод математической индукции неумолимо доказывает: в вагон может зайти бесконечное количество людей.
До женитьбы у меня было шесть теорий относительно воспитания детей; теперь у меня шестеро детей и ни одной теории.
Теории — это сети: ловит только тот, кто их забрасывает.
В любой области науки профессора предпочитают свои собственные теории истине, потому что их теории — их личная собственность, а истина — всеобщее достояние.
Лучший способ обучениябыть помощником профессионала. Чуть хуже — пробовать самому без надзора знающего. Теория пригодится только как гипотеза, которую нужно проверить на практике.
— Я не ученый, но знаю, что Эйнштейн говорил: «Бог не играет в кости». Вы хотите сказать, что он ошибался?

— Это утверждение основывалось на вере, а не науке. Многочисленные эксперименты подтвердили теорию игр, и теперь она широко используется. Что означает — мы не можем притворяться, будто что-то не происходит, говоря «это невозможно». Потому что невозможного нет!
Гипотезы и теории, доктрины и схемы во многих областях наук – готовые целые атласы карт. Их бросить – значит надо от пути отказаться. В лесу фактов или в океане мысли одинаково можно заблудиться без теорий и доктрин.
Теория, не проверяемая опытом, при всей красоте концепции теряет вес, не признается; практика, не опирающаяся на взвешенную теорию, оказывается в проигрыше и убытке.
... я задаю один из решающих вопросов, ответ на который меня больше всего интересует. Мне представляется, что вся эта дальнейшая история и все эти дальнейшие переломы целиком и полностью определены тем обстоятельством.... что во всех дискуссиях 1920-х и 1930-х годов и в дальнейших работах 1950-х годов так и не было создано (и не могло быть создано) никакого научного или квазинаучного предмета психологических исследований. (И в сегодняшней ситуации нам придётся констатировать то же.) А поэтому (говорю это в качестве гипотезы) для всех, кто хотел заниматься научным или квазинаучным исследованием — оставался только один путь: идти не от общих идей и концепций к фактам, а от некоторых эффектов (здесь я, как видите, противопоставляю друг другу факты и эффекты), то есть идти от каких-то странных, обнаруженных в практике явлений, а совсем не от теории, которая показывает факты и говорит, какие факты относятся к этой теории, а какие нет.
Теория, которую нельзя опровергнуть каким бы то ни было постижимым событием, ненаучна. Неопровержимость — не доказательство теории (как часть думают), а порок.
Есть теория, согласно которой один глаз может регистрировать то, что видит, чуть быстрее, чем другой, создавая тем самым сильное ощущение воспоминания той же сцены, когда через миллисекунды ее видит второй глаз. По существу, это результат задержанного оптического входного сигнала от одного глаза, за которым почти сразу же следует входной сигнал от второго глаза. Это сбивает сознательное восприятие и приводит к ощущению знакомства с ситуацией, которого не должно быть.
Вы понимаете, — он понизил голос и заговорил горячо и быстро, — вы понимаете, что такое научная теория? Теория не есть факт: это средство, позволяющее делать предположения и выдвигать новые гипотезы. Теория хороша, если, во-первых, достаточно проста и, во-вторых, ее положения подвергаются проверке.
Научные теории не могут быть выведены чисто математическим рассуждением.

Scientific theories cannot be deduced by purely mathematical reasoning.
Сила теории — в умении поставить любое конкретное «сегодня» в контекст абстрактных понятий, которые неподвластны переменам и составляют основу общества.
А как угнетали меня некоторые превратные представления, как я томился из-за них! Например: в чашке остаются недоеденными три рисинки, и так у миллиарда людей — это значит, выбрасываются мешки риса! Или еще: если бы каждый человек экономил в день по бумажному платку — сколько бы сохранилось древесины! Эта «научная статистика» так пугала меня, что, оставляя крупинку риса или высмаркиваясь в бумажный платок, я каждый раз чувствовал себя великим преступником, напрасно переводящим горы риса и древесины.
Возраст теории еще не делает ее истиной — мало ли всякой чуши благополучно живет в веках.