Цитаты про моделей

В конце концов, она всего лишь модель, вешалка, показывает дорогие наряды женщинам, у которых больше денег, чем ума.
Ну чем ещё могут занять себя четыре незамужние женщины, как не разговором о моделях?

— У них такой сексуальный взгляд...

— Это не секс, это — голод!
— Ты бабник. Ты переспал с теми двумя моделями.

— Нет. Лишь с той, что умела читать.
— Я решила стать моделью... Что?

— Я думала, для этого надо быть красивой.
Модельный бизнес — это сложная работа. Все вокруг — соперницы. Это очень сильно влияет на мое восприятие других девушек.
В Индии сексуальность никогда не воспринималась позитивно, но с сегодняшним резким увеличением молодых лиц в модельной сфере быть сексуальным является огромным преимуществом и главным оружием.
Теперь ты ясно видишь вещи. Видишь эти дурацкие жизни, странные голоса. Кругом Милли Ванилли. Ты смотришь на вещи, которые не можешь купить, а теперь даже не хочешь покупать. Всё это останется после твоего ухода, после твоей смерти. И тогда ты понимаешь, что все эти вещи в ярких витринах, эти модели в каталогах, эти краски, эти специальные предложения, эти рецепты Марты Стюарт, эти горы жирной пищи — лишь попытка отсрочить нашу смерть. Но тщетно.
Я много зарабатывала и могла купить себе всё, что хотела. Это было здорово. Но известность ко многому обязывала. Модель всегда должна находиться на виду, чтобы о ней не забыли. Если ты заболела или решила отдохнуть, то будь готова к тому, что тебе придется отрабатывать пропущенное.
Кажется, я вся просто пропиталась модельным духом. Можно мне выйти в туалет, выблевать свой завтрак?
У моделей грудь — двухкнопочный калькулятор. Вскормить этой грудью она сможет лишь своего продюсера.
— Матильда, за что ты ненавидишь моделей?

— Честно? Они глупы, тщеславны и эгоистичны.

— Полностью согласен. А что скажешь про мужчин-моделей?
— Если б вы были олигархом...

— Вас бы здесь не было.

— Ну, это почему?

— Потому что олигархи живут с кинозвездами, с фотомоделями, такая у них тяжелая доля.

— Между прочим, мне всего пару сантиметров не хватило до фотомодели.

— Мне тоже до олигарха не хватает пары миллиардов.
Но ведь они носят гордое звание — модель! А мужикам этого хватает. Завести роман с моделью — повысить свой статус в глазах друзей и знакомых...
Мода — это не искусство. Мода — это даже не культура. Мода — это реклама, а реклама — это деньги. И за каждый доллар, что вы зарабатываете, кто-то должен платить.
Я знаю, что модельный бизнес — это не навсегда. Мне очень жаль девочек, уверенных, что красота будет кормить их вечно, и ведущих достаточно праздный образ жизни. Если Нью-Йорк чему-то меня и научил, так это тому, что работать нужно не только над своей внешностью, но и над образованием, над связями в разных сферах.
Я живу по философии, что красота начинается изнутри, и в моей работе в качестве модели я обращаю много внимания на то, что я даю моему телу.
Мы привыкли воспринимать себя как дешевую имитацию фотографий моделей, вместо того, чтобы видеть в фото моделей дешевую имитацию себя.
Модель — это не женщина, это модель женщины.
Понимаете, моделью работать — это носить чужие вещи постоянно, залезать в чужой костюм и всё это волочить на себе. Это очень тяжело, мне всё это не приносит ни удовольствия, ни радости, ну разве только деньги. Но что эти деньги? Толк от них какой? Ко мне эти деньги пришли — я их растратил. Купил себе джинсы, купил кофту, майку с футболкой, пару трусов и носки.
На сцене в художественном беспорядке были расставлены старинные, потертые стулья (один лежал на боку), на которых сидели три фотомодели. Это были существа особой породы, чьи лица и фигуры отличались редкостными пропорциями, занимающими положение ровно посередине между странными и поразительными.
Когда платье превращает тебя в шедевр — в себе чувствуешь силу, сравнимую с магией. И не просто веришь, но знаешь — возможно все.
Наш несоразмерный интерес, граничащий со скорбью, вполне объясним. До того, как Лэндри выбросилась с балкона, тысячи женщин отдали бы все, что угодно, лишь бы поменяться с ней местами. Даже после того, как ее тело увезли в морг, рыдающие девочки несли цветы к подъезду дома, где у Лэндри был пентхаус стоимостью четыре с половиной миллиона фунтов стерлингов. Разве хоть одну начинающую модель остановили в ее погоне за таблоидной славой взлет и жестокое падение Лулы Лэндри?
Через сто лет после Эммелин Панкхёрст, боровшейся за права женщин, половозрелые представительницы целого поколения стремятся лишь к тому, чтобы их низвели до уровня бумажной куклы, плоской аватарки, чьи растиражированные эскапады скрывают за собой такие нарушения и расстройства, которые толкнули ее вниз головой с четвертого этажа. Внешний эффект – это все: модельер Ги Сомэ поспешил уведомить прессу, что Лула Лэндри выбросилась из окна в его платье, и вся коллекция была распродана за сутки после ее смерти. Можно ли придумать более действенную рекламу, чем сообщение о том, что Лула Лэндри отправилась к Всевышнему в платье от Сомэ.
Работа моделью помогла ей войти в самые гламурные круги, но рано или поздно все это все равно должно было закончиться.
Кроме хорошенького личика, которого у тебя нет, у фотомодели должны быть ещё и мозги!
Мода в целом является фарсом. Люди, стоящие за ней извращенной, создающие пугающий людей стиль, это только натуральные чудаки. Я знаю это, потому что я работала со всеми ними, когда была моделью.
Я — не супермен. Я — супермодель!
Красавицы на фотографиях отличаются от красавиц во плоти. Должно быть, нелегко быть фотомоделью, потому что хочется выглядеть как на собственной фотографии, но это невозможно.
Девушки уже даже не мечтают о профессиях модели, актрисы и стюардессы, сейчас круто быть телочками, читающими глянец.
Ее прервал скелет. Скелет в платье от Диора, с загорелой кожей, туго обтягивающей череп. У скелета были белокурые волосы и ярко накрашенные губы; завидев его, любая мать шепотом заметила бы своему чаду: «Посмотри, во что ты превратишься, если не будешь есть овощи». В общем, эта особа выглядела как гламурный плакат «Помогите голодающим».

Иными словами, это была нью-йоркская топ-модель.
В семьях, где один из родителей явно пересиливает другого, ребенок часто, даже не замечая этого, перенимает многие черты более властного из них, даже если речь идет о родителе противоположного пола.
Этот чудесный, щедрый отец в противопоставлении сердитому и тираничному сформировал у юной Джеки некий мифологизированный образ мужчины. Знание того, что она временами может купаться в сиянии отцовской любви, сделало его жестокие выпады еще более разрушительными для Джеки.

Дилемма Джеки состояла в том, что когда ее могущественный обожаемый отец проявлял свою любовь, она чувствовала себя замечательно, но когда он был жесток, Джеки ощущала страх, отверженность, растерянность.

В браке с Марком Джеки столкнулась с той же самой моделью. <...> Как бы она себя ни ощущала, от нее ожидалось, что она будет по-прежнему преданной и лояльной Марку точно так же, как в детстве она должна была хранить преданность и лояльность отцу, даже если он обращался с Джеки плохо.Поведение Джеки было основано на мощных установках, суть которых состояла в следующем: ТВОИ ЧУВСТВА НЕ ИМЕЮТ ЗНАЧЕНИЯ, ДАЖЕ ЕСЛИ МУЖЧИНА ОБРАЩАЕТСЯ С ТОБОЙ ПЛОХО, ТЫ ДОЛЖНА ЛЮБИТЬ ЕГО.
На красивых девушек западают мужчины двух типов: либо придурки, которые хотят переспать, либо романтики, которые сразу влюбляются. Это омерзительно.
— Я хочу стать моделью.

— Дорогая, мы все красуемся перед зеркалом, только у некоторых из нас красивое отражение.
Неправда, что у моделей нет мозгов, просто им незачем их использовать.
Они идут и их ничто не остановит — феноменально...

Но я не сплю с фотомоделями и это принципиально...
— Работа модели. Многие думают, что это просто, но это есть самый сложный работа в мире, не так ли?

— Да, эта работа очень сложная. Весь день на каблуках, все на тебя смотрят и надо ходить красиво... да...

— Да, и очень тяжело, потому что надо помнить, что сначала правую ногу вперед, а потом левую ногу вперед, а потом типа какую дальше? Снова правую, а потом типа левую. А иногда приходится поворачиваться!

— Да, да и особенно поворот! Это так страшно!
Мужчины почему-то считают, что мы глупые, но я очень образованная. Я умею читать, могу даже прочесть целый журнал от корки до корки.
Я ничего не имею против манекенщиц и против умных модельеров с их творчеством, но система забыла прокричать, что прекрасное не может быть смоделировано!