Цитаты про царей

И что за жизнь у меня?! Топором работать нельзя — несолидно… Полы натирать нельзя — неприлично… На телеге ездить нельзя — непрестижно!
Я думал, стану царём — буду делать что хочу! А тут — ничего делать не дают!
— Не царское это дело — полы натирать!

— А… а я полы не натираю! Я катаюсь! Может царь кататься?

— Никак нет. Вас царём поставили — вот вы и стойте!
Царём нельзя родиться, им можно стать, преодолев много испытаний.
В доме Романовых... таинственное проклятие переходит из рода в род. Убийства, измены, кровь и грязь... Петр I убил своего сына; Александр I — своего отца; Катерина II убила своего мужа. А кроме этих великих и известных жертв, существуют жалкие, неизвестные и несчастные выкидыши самодержавия... задушенные, как мыши в темных углах, в казематах Шлиссельбургской крепости. Плаха, петля и яд — вот истинные символы российского самодержавия. Миропомазание на челе царей поистине стало печатью Каина.
Про Александра:

— Негоже царю присутствовать, отсутствуя.
У всех трудящихся два выходных дня в неделю. Мы, цари, работаем без выходных.
Разверзлись с треском небеса

И с визгом ринулись оттуда,

Срубая головы церквям

И славя нового царя новоявленные иуды.

Тебя связали кумачом

И опустили на колени,

Сверкнул топор над палачом,

А приговор тебе прочел

Кровавый царь великий гений.
Мы добрых граждан позабавим

И у позорного столпа

Кишкой последнего попа

Последнего царя удавим.
— И потом, я ведь не всамделишный Царь-то, я – сказочный. Дай, думаю, пока сказки на полке стоят, забор подкрашу. И польза, и разминка. Одобряешь?

— Нет. Ничего вы не понимаете в царской жизни! Царь! Ха! Хочешь – пирожное, хочешь – мороженое… А он, ха-ха, заборы красит!..
— Представь себе, если бы цари бились сами. Вот было бы зрелище!
Царь должен быть святым, и право не дано

Свергать зверью

С небес величие его.
Это всё обман, что он был самым добрым царём!

Это всё неправда, он правил огнём и мечом!
Шакал пролает хрипло,

Что мертвый царь — ему родня:

Одни клыки и жадность,

И кровь одна.
Солдатушки-ребятушки, нашему царю показали фигу. Умрём все до последнего!
— Величество, а ты, оказывается, двуличный!

— Эээ, а как же. Нам, царям, без этого нельзя.
В царской России можно было поменять фамилию только с разрешения царя. Однажды к Александру Третьему с просьбой переменить фамилию обратился купец с фамилией Семижопкин... А Александр Третий написал на прошении: «Сбавить две». И купец стал Пятижопкиным.
— Царь неизбежно будет причинять боль тем, кого любит.

— Но, отец, я никогда не поступлю так!

— Ты еще вспомнишь мои слова, сын.
Опосля дождя, в четверг,

Дам еще медальку, сверх.

Только ты уж постарайся,

Чтоб народ меня не сверг.
— Надеюсь, ты будешь помнить меня не только, как врага.

— Вы великий царь, я никогда не смогу забыть о вас.
Нам, царевнам, жить приходится в неволе,

Пропадают молодые годы зря.

Нам все время надо думать о престоле —

Выполняя волю батюшки-царя.
Царь должен уметь обижать тех, кого любит.
Гусляры (поют): А не сильная туча затучилася... А не сильные громы грянули... Куда едет собака крымский царь...

Бунша: Какая это собака? Не позволю про царя такие песни петь! Он хоть и крымский, но не собака!
Не может в Азии быть двух царей, как не может на небе быть двух солнц.
Зачем зависеть от царей,

Когда, какой бы век ни шёл,

Они сменяются быстрей,

Чем мы меняем наших жён.
Какая польза в том, что царь кого-либо казнит, а затем в содеянном кается, он порочит себя, если кого-либо в сане повышает, а потом понижает, когда опоминается.
Умные люди не надеются на милость царей, мудрецы — на слова сумасшедших людей. Цари — люди своевольные, сумасшедшие — воли лишенные, таких избегают благоразумные мужи.
Душа — это царь страны тела, если она здорова, и тело здорово, если она больна, больно и оно. Того, кто владеет душой своей, можно считать царем царей. От чистоты и нечистоты души зависят чистота или нечистота тела, так же как благоустроенность и неблагоустроенность царства зависят от справедливости и несправедливости царя. Царь — душа государственного тела, душа — царь телесного государства.

Бейт:

«Для пользы государства здоровым должен быть прибежище страны — великий государь,

Душа для пользы тела здоровой быть должна, ведь в государстве тела она — великий царь».

Царь должен иногда быть милостивым, а иногда суровым. Чтобы отличать своего от врага, он должен быть проницательным и мудрым, чтобы отличать друга от недруга, он должен быть опытным и разумным, потому что и друг и враг из страха или надежды ведут себя как рабы царя. Они не покажут, каков их настоящий лик, пока не настанет удобный для этого миг.
Не создавайте царя, даже если это добрый царь.
— Московский князь не имеет права на царский чин.

— Европа не признает его царём.

— Сильным будет — признают...
Конечно, царь: сильна твоя держава,Ты милостью, раденьем и щедротой

Усыновил сердца своих рабов.

Но знаешь сам: бессмысленная чернь

Изменчива, мятежна, суеверна,

Легко пустой надежде предана,

Мгновенному внушению послушна,

Для истины глуха и равнодушна,

А баснями питается она.
И дожил царь Давид на свете

до многолетья.

Одрях совсем; и покрывали

и грели ризами его,

но ими все ж не согревали

рабы владыку своего.

Но отроки не оплошали

(они натуру волчью знали):

чтоб греть его, девиц нашли,

царевен лучших красотою,

и к старику их привели —

да греют кровью молодою

они царя. И разошлись,

замкнувши двери за собою.

Облизнувшись, кот старый

слюни распускает

и к одной сунамитянке

лапы простирает.

А она, себе на горе,

лучшая меж ними,

меж подругами, как будто

лилия в долине

меж цветами. Так вот она

собой согревала

царя-старца; а девицы

меж собой играли

голенькие. Как там она

грела, я не знаю,

знаю только, что царь грелся

и... и «не познаю».
– Странные, странные люди эти китайцы, Кулум, – добавил Струан. – Например, из трехсот миллионов человек только император имеет право писать алой тушью. Попытайся представить себе это. Если бы королева Виктория заявила в один прекрасный день, что отныне только ей дозволено пользоваться красными чернилами, как бы мы ни любили её, сорок тысяч британцев в тот же миг отказались бы от всех чернил, кроме красных. Я бы сам первый так поступил.
Царь должен соблюдать обычай ещё строже, чем последний из его подданных, ибо как же иначе вселить в людей уважение к закону и чувство меры?
Мудрецы не умеют разговаривать с царями: с царями надо говорить или как можно меньше, или как можно слаще.