Цитаты про бюрократию

Чиновники — народ образованный, но односторонний, по своей специальности каждый из одного слова может вывести целый ряд мыслей, но ему можно часами объяснять то, что касается другого отдела, и он будет только вежливо кивать головой, но не поймёт ни слова.
Бюрократия состоит из наемных служителей, аристократия — из идолов, а демократия — из идолопоклонников.
Когда множатся законы и приказы, растёт число воров и разбойников.
После революции работу делают не революционеры. Её делают технократы и бюрократы. А они — контрреволюционеры.
Бюрократия разрастается, чтобы поспеть за потребностями разрастающейся бюрократии.
Я знаю, что, подымая ярость трудящихся масс против бюрократических извращений наших организаций, приходится иногда задевать некоторых наших товарищей, имеющих в прошлом заслуги, но страдающих теперь бюрократической болезнью. Но неужели это может остановить нашу работу по организации контроля снизу? Я думаю, что не может и не должно. За старые заслуги следует поклониться им в пояс, а за новые ошибки и бюрократизм можно было бы дать им по хребту. А как же иначе? Почему бы этого не сделать, если этого требуют интересы дела?
Я в пятый раз прихожу получать документ -

У меня всё время чего-нибудь нет.

Ксерокопии, справки — накаляются нервы -

Я пришёл пораньше, но снова не первый.

Длинная очередь усталых людей...

Все постепенно становятся злей:

Каждый думал потратить пару минут,

Но, глядя в часы, все матерятся и ждут.
Бюрократия имеет личную заинтересованность в создании хаоса, в котором она существует.
Сначала это было свободное поселение, но потом жители начали выражать возмущение тем, что некому, дескать, дать взятку, где коррупция и мздоимство, и как же без бюрократии? Чтобы пресечь народное негодование, на дороге поймали нескольких воров: одного назначили мэром, остальные заняли другие административные должности...
— Знаешь, я никого не хочу убивать.

— Это всего лишь роботы, Морти! В роботов можно стрелять.

[Морти стреляет в ногу]

[— Он отстрелил мне ногу!

— Глен истекает кровью! Срочно оповестите его жену и детей!]

— Они не роботы, Рик!

— Это было образное выражение, Морти. Они бюрократы. Я их не уважаю.
В наши дни даже самого Христа, окажись он без паспорта, упрятали бы в тюрьму. Впрочем, он все равно не дожил бы до своих тридцати трех лет — его убили бы намного раньше.
— Аня, ты такая молодец! И похудела, и магазин свой открыла! Я всегда в тебя верила!

— Да, оказывается, бюрократия — это отличный фитнес. По два килограмма с каждой справки.
То же самое может произойти и в городской больнице. Сначала деньги, затем всякий бюрократизм, и уже потом помощь.
Есть боевые генералы. Есть штатские. Которые плазмер в руках не держали. Зато в курсе, кому, как и что лизнуть. Это был второй случай. И церемониться с такой тварью не стоит.

Рико действовал слишком резко, да. Но по-другому он и не умел.

А может, и правильно. И легче всего с бюрократами договориться, когда дверь открываешь ногой. Потому что руки заняты. Одна — папкой с бумагами, вторая — плазмером.
— Иди сейчас поспи, пару часов, а потом звони, когда будешь мыслить трезво.

— Знаешь, что? Я-то, как раз, мыслю трезво. А вот ты нет, ты не можешь, потому что ты в миллионах гребанных миль отсюда, а я нахожусь здесь каждый день и я каждый день вижу все ужасы этой войны, которую ты и эти вероломные политики, сраные бюрократы, видите только на картинках! Так что не смей мне говорить, что я не в состоянии мыслить трезво!
Разделение власти — от Аристотеля до Монтескье — ставило своей целью лишь пресечение амбиций индивидуумов. Как комично, вся гордость Запада в огромном сплетении агентств, юрисдикций, загадочных процедур...
— Я могу вступить в профсоюз демонов?

— Конечно, можешь! Хрю! Но у нас есть ряд незначительных требований. Ты должен обратится в головной офис, заполнить анкету, они все проверят и, конечно-же, ты должен быть полноправным гражданином пятого круга ада. Твоя кровь должна относиться ко второй группе с очень положительным резусом, ты должен отчислять 75% своей зарплаты в фонд профсоюза демонов на протяжении по крайней мере трех вечностей... Ты должен принести своего первенца в жертву лорду Зордаку, разрушителю галактик и, наконец... Ты никаким образом не должен быть связан с этими проклятыми рождественскими эльфами. Эти мерзкие приспешники Санта-Клауса лишают нас работы. Поэтому сейчас мы с ними находимся в состоянии войны. Хрю!

— Черт, я не уверен, что моя группа крови подойдет!

— Я знаю, что вся эта штука с Лордом Зордаком звучит немного сурово, но благодаря ему у нас отличная программа стоматологического страхования. Поверь мне, я ни о чем не жалею! Хрю! Ты должен об этом подумать.
Они не думают, у них нет фантазии, многие не грамотные. Они только... руководят.
Что делают законодательные, политические, юридические и им подобные учреждения? Они исправляют зло, ими же вызванное.
Те, кто плюет на документы, — воск в руках тех, кто на них не плюет.
Главное стремление бюрократа — как можно лучше прикрыв задницу, залезть как можно выше по карьерной лестнице. Этот мотив подавляет все остальные.
Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?
А вертикаль власти, как бы она собой ни была упоена, и обслуживающая её бюрократия, сколько верховного ни хвали, способны только отнимать и делить. Но не складывать и умножать. Старая это хохма — но никого ничему она так и не научила.
Такие понятия, как вечность и бесконечность, начинаешь осознавать после того, как уладишь какое-нибудь дело в государственных органах.
Часто снятся по ночам кабинеты эти,

Не сегодняшние — нет, завтрашние — да:

Самовары на столе, дама на портрете.

Просто стыдно по пути не зайти туда.
Города моей страны все в леса одеты,

Звук пилы и топора трудно заглушить.

Может, это для друзей строят кабинеты?

Вот настроят и тогда станет легче жить.
Уверен, если бы Смерть знала, что такое бюрократия, люди бы никогда не умирали, вечно стоя в очереди...
Всегда одно и то же. И люди такие же. Они не меняются. Меняются имена, но это одни и те же люди. Этим чиновникам нужно одно: портить людям жизнь.
Уничтожить бюрократию стало теперь невозможно, ибо уничтожение её придется поручить тем же самым бюрократам. Но, даже уничтожив старую бюрократию, они тут же породят новую, ещё более прожорливую, более выносливую и живучую... Так не лучше ли нам это гадючье логово и не трогать?
Каждый солдат воюет на своей войне. Джеф вернулся из Вьетнама с презрением к бюрократии и непреходящим возмущением властью. Он отдал два года войне, в которой нельзя победить, и его приводили в ужас разбазаривание денег, имущества и жизней. Джефа воротило от обмана и предательства политиков. «Нас втянули в войну, которой никто не хотел, — самое больше надувательство в мире».
— Ну как успехи? — потянувшись, жизнерадостно поинтересовался пилот.Команда посмотрела на него с ненавистью. Сейчас все дружно корпели над формой №72 — «Прошение о разрешении не заполнять форму №23». Полина робко заикнулась, не проще ли заполнить собственно двадцать третью, но вокруг предостерегающе зашикали, а Станислав полушутя-полувсерьёз сообщил, что даже в космофлоте такие смельчаки на его памяти нашлись только единожды, и в процессе заполнения вызвали два истерических припадка, инсульт и дьявола.
Все, что требовалось от меня, — взять с собой паспорт, трудовой договор, три фотографии, последний счет за оплату электричества, а также свидетельства о браке всех хомячков, которые у меня были с 1995 года. Для каждого из документов должны быть предоставлены копии, отпечатанные на средневековом пергаменте.
Бумаги шуршали, наводились справки, подшивались прошения, заверялись копии. Деловая суета кипела за каждым столом. И кто бы сказал, что чиновник не умеет трудиться? Вон как трудятся, дым столбом. Нигде не заметить бюрократии. Ну разве предложат наивному просителю собрать десяток подписей, сотню справок да заверить ворох прошений. И все. А так — никакой волокиты.
Гений изобрёл колесо, а бюрократ — как ставить палки в колёса.
Государственное устройство России во все времена покоилось на чиновном бюрократизме. Обе революции 1917 года его не устранили. Более того, распочкование государственного аппарата на два параллельных, дублирующих друг друга снизу доверху, его приумножило: 16 Советов министров и ЦК по числу союзных республик, да 20 в автономных вовлекли в него еще тысяч десять чинуш и клерков. Случилось то, чего больше всего боялся Ленин — коммунистический бюрократизм в десятки, сотни раз обогнал царский.
Быть может, я слишком пессимистично отношусь к государству и другим общественным институциям, однако не жду от них ничего хорошего. Бюрократия – смерть для любого хорошего начинания. Я видел и ощутил на собственном опыте множество грозных ее признаков – даже в сравнительно образцовой Швейцарии.
Вся современная «мировая» бюрократия, не говоря уже о советской бюрократии, — хуже довоенной русской. Но это не говорит в пользу старой русской бюрократии. Зубная боль лучше туберкулеза, но факт этот никак не может служить доводом в пользу зубной боли.
Судьбы людские… Как много все мы можем сделать, чтобы они были светлее. А то и дело натыкаешься на страшную привычку. Чужую для нашего строя. Попросишь простую справку, и первая мысль, в ком закоренела эта привычка, сработает как рефлекс: есть ли хоть какая-нибудь возможность не дать? И найдет такую возможность и не даст. <...> Не положено думать о человеке. Есть параграфы, там все сказано. Не положено помочь падающему, если он не кричит о помощи. <...>

— …ведь он по этому поводу не обращался…

<...> Мне трудно было уловить существо его доказательств. Слова у него сливались, и отчетливо звучало только это – «Не положено». Торжествующе, как победный клич: — Не положено!

<...> А ведь должно быть наоборот: есть хоть малейшая просьба выполнить просьбу … — выполни.
С Модестом Матвеевичем все старались поддерживать только хорошие отношения, поскольку человек он был могучий, непреклонный и фантастически невежественный.