Цитаты и высказывания из сериала Грошовые ужасы / Страшные сказки / Penny Dreadful

— В душе каждого есть нечто такое, чего не стоит обнажать.

— Но что случится, если обнажить?

— Оно поглотит нас, и тогда мы исчезнем, а наше место займёт иное существо без контроля, без границ.
— Не загляните в моё будущее?

— А есть ли оно у вас?

— У каждого есть.

— Не у каждого, некоторые живут лишь прошлым.
Вам здесь не место. Даже больше, чем мне. Вы не легкомысленны. Ваш взгляд — аккуратный и оценивающий, а в этой комнате нет аккуратности, хотя тут много что можно оценить. И это может развлечь вас лишь ненадолго. Вам здесь не нравится, вам это чуждо. И в то же время, вы — единственная женщина в этом доме, которая не надела перчатки. Ваши руки хотят прикасаться, но ваша голова жаждет оценивать. И вы не можете определиться с выбором.
— Можно я поцелую вашу шею?

— Не спрашивайте разрешения. Если вы хотите что-то сделать — делайте, потому что это ваше желание, а не моё разрешение. Вы должны пойти на риск отказа.
— Они все делали меня одинаково счастливым.

— То есть они делали вас одинаково несчастным.
Есть вещи, которые нельзя контролировать. Битвы, которые нельзя выиграть. В конце концов, единственное, что у нас остается — это люди, которым мы верим.
Когда видишь реку, ты должен идти по ней до самого источника, несмотря на преграды и на павших товарищей, которых она забирает по пути.
— Романтическая поэзия, Доктор?

— Нельзя жить только в эмпирическом мире. Нужно искать эфемерное, иначе зачем жить?
В дальнейшем ты узнаешь, что каждому из нас есть чего стыдиться. Грехов, которые мы совершили.
Я бы не стал картировать реки или забираться на мыс, чтобы замерить высоту или поставить флаг. Это бессмысленно. Салипсийское самовозвеличивание. Как для тех учёных, изучающих планеты, всего лишь ради астрономического просветления, для ботаника, изучающего пёстролистность амазонского папоротника, как для зоолога, бесконечно увлеченного змеиной чешуёй. И ради чего? Знания ради знаний, ради открытий, чтобы воткнуть свой флаг в правду. Есть лишь одна стоящая цель. Для научных исследований. Докопаться до сути того, что отделяет жизнь от смерти. Всё остальное, начиная с глубины морского дна и кончая пиком самой высокой горы на самой далёкой планете, не имеет смысла. Жизнь и смерть <...> — вспышка, отделяющая одно от другого, быстрее крыла летучей мыши, прекраснее любого соперника. Вот моя река, это моя гора, и там я воткну свой флаг.
Я вспомнил одну охоту на львов много лет тому назад. Ты двигаешься сквозь заросли и видишь мельком добычу. В основном гриву, плечи. Ты готовишь оружие, делаешь всё очень тихо, и вот наступает момент: ветер меняется, трава перестаёт качаться, лев поворачивается, смотрит на тебя, и в этот момент ты понимаешь, что ты уже не охотник, ты сам жертва.
— Есть вещи, которые необходимы нам всем: еда, ночлег, тепло, даже поэзия. Но среди них есть одна, наиболее важная. Назови её.

— Любовь.
Когда вы трансформируете жизнь, вы создаёте новую. Что бы ни случилось с тем созданием, теперь мы за него в ответе, теперь это наше бремя, каждое действие связывает нас ещё сильнее. Эта связь вечна.
— Что ж, и у роз есть шипы. В том и суть. Эти растения кажутся такими привлекательными, но в них скрыта опасность.

— Многое может быть обманчивым.

— Но кто из нас не имеет секретов.
— Больше всего в цветах меня восхищает их двойственность.

— Двойственность?

— Загадка, по крайней мере.
Мы страдаем от нашей утраты, она ожесточила наши сердца. С этого момента назад дороги не будет.
— Вам не хочется стать кем-то другим? Убежать от своей жизни?

— Постоянно.
— Может ли искусство быть искренним?

— Это вы у нас эксперт.

— Думаю, музыка. Возможно, только музыка, потому что она эфемерна. В том и парадокс. Музыка — это фантазия, но она реальна.
Мы продолжим войну. Нам можно проиграть любой бой, кроме последнего.
Мне всегда казалось, что, нарекая именем вещь, мы оживляем её, как по волшебству.
— Что же делать этим людям, тем, кто был избран?

— Противостоять банальности.

— Быть не как все. Но разве это не ужасное проклятие, быть оторванным от общества?

— Быть необычным, могущественным, разве это не божественный дар?

— Одиночество.

— Поиск.

— Чего?

— Подобного себе.

— Такого, как вы.

— Такого же исключительного.

— Но тогда вы не будете уникальны.

— А также одиноким.
— Какой же ты жалкий. Вечно скрываешься за чужой личиной. Ты что, боишься?

— Постоянно. Но знаешь, чего я боюсь больше всего? Пустой жизни.
Я верю, что есть место между раем и адом, между живыми и мёртвыми. Прекрасное место вечного перерождения, быть может, даже спасение. Верите ли вы в такое место? Вот только, чтобы попасть туда, придётся заплатить. Всё имеет свою цену.
— Поэты пишут о смерти как о чём-то безмятежном. Интересно, так ли это на самом деле? Ведь смерть — это же конец всему.

— Но разве это конец? <...> Может, это лишь переход, движение к чему-то иному.

— К небесам?

— Кто знает. Некоторые вещи нам не дано познать, по крайней мере до самой смерти.
— Башмачок Ротшильда — редчайшая орхидея на земле. <...> Она расцветает лишь раз в пятнадцать лет. Долгие годы совершенствует себя, вся жизнь ради шести идеальных цветков.

— И как долго она цветёт?

— Мгновение.

— Она ядовита?

— Как и все чудесные создания, я надеюсь.
— Есть такое племя — Анасази — в Колорадо. Это индейское племя, которое исчезло давным-давно. Они соорудили поселение в подножии скалы и на камнях оставили рисунки, которым уже тысяча лет, никаких людей, только животные, солнце, луна — всё, что они считали важным запомнить.

— Почему они вам нравятся?

— Они просты, нет, они искренне.
Ты не можешь изменить свою природу. Не важно, кого ты спасаешь или кого ты любишь.
— Ты веришь, что прошлое может вернуться?

— Более того — оно никогда не покидает нас.

— Никогда?

— Это то, что мы есть.
Всё, чем ты была, оставь за этой дверью. Всё, что ты есть, возьми с собой.
— Я хочу знать, кто я такая.

— А если тебе не понравится ответ?

— Лучше знать.

— Ошибаешься.
— Я знаю, что вы верите в слово божье.

— Я верю в то, что мы сами делаем себя теми, кто мы есть. И кровь на наших руках, не бога.
У тебя в голове слишком много книг. Ты думаешь, что можешь стать героем, но это не так. И никто из нас не может.