Цитаты Вики

— А твой отец чем занимается?

— Мой? Ну, он... Ну, он часто работу меняет. Ну, он то на крупную фирму работает, то не на крупную. Вот. Всякие командировки там, короче. Вот. Слушай, честно говоря, я не знаю, вообще, где он работает, и вообще, где он сейчас находится. Мы не живем, короче, с ним.

— Прости, я не знала.

— Да нет, тут ничего такого. Дело житейское.
— Слушай, а Сергей Абрамов — это кто?

— Вик, ты чего? Вот же — пароход.
Не привыкнув к подаркам неласковой фортуны, она пятилась от предлагаемого ей счастья, как бездомная собачка от пятикилограммового куска вырезки, внезапно шмякнувшегося на землю прямо перед ее голодной мордой.
Да для тебя слово «дружба» может означать только одно! — Что? — Плавленный сырок!!! А слово Любовь тебе знакомо только как женское имя!
Ты — жалкое подобие того, которого я полюбила когда-то... клон... ничтожество... пустышка! По-моему, я тебя больше не люблю...
— Это замечательные стихи, — вздохнула Искра. — Я думаю, нет, я даже уверена, что скоро их оценят и Сергею Есенину поставят памятник.

— А какую надпись ты бы сделала на этом памятнике?...

Они провели конкурс, и Вика тотчас признала, что Искра вышла победительницей, написав: «Спасибо тебе, сердце, которое билось для нас». Только слова «билось для» они дружно заменили на «болело за».
— Ну вы даете, ребята! Так попасть — это ж не каждый сможет!

— А мы талантливые.
Какой приятный, умный, интеллигентный человек. Мне жаль, что я вас подносом треснула.
— У меня в квартире есть потайная комната.

— С трупом?

— Нет. Я там летаю.
… Это проклятие. Право судить и право властвовать. Право на истину. Легко разобраться с дураком или зверем. Гораздо труднее с тем, кто считает себя сверхчеловеком. Умным, чистым и непорочным. Генералы, борющиеся за мир, правители, громящие коррупцию, извращенцы, осуждающие порнографию, — господи, мало ли их мы видели?
Психология, в общепринятом понимании, крайне простая наука. Люди, не способные самостоятельно вбить гвоздь или срифмовать пару строчек, ни капли не сомневаются в своей способности понимать и судить других. В крайних проявлениях это становится смыслом жизни и источником самоутверждения.
Наверное, я плохо излагаю свои мысли, и ты, наверное, изложила бы их лучше, но я знаю одно: нельзя предавать отцов. Нельзя, иначе мы убьем сами себя, своих детей, свое будущее. Мы разорвем мир надвое, мы выроем пропасть между прошлым и настоящим, мы нарушим связь поколений, потому что нет на свете страшнее предательства, чем предательство своего отца.
— На тебе лица нет... — сказала Вика.

— Есть, но оно мне не нравится.
— Помоги сапоги снять.

— Зачем ты их напялил?

— Хотел тебе понравиться.

— А сейчас уже не хочешь?

— А я уже понравился!
— Ну что ж, Гриш, с тебя театр. Спектакль выбираю сама.

— Если твоя наводка даст результат, дорогая, я тебя даже в буфет свожу.

— Ты знаешь, как увлечь девушку.
— Ну ты знаешь, как это хреново, когда ты кого-нибудь любишь, а он тебя даже не рассматривает в этом виде?

— Уж я-то знаю, поверь...
– Его Величество не любит ждать, а мы и так должны были приехать еще вчера.

В словах послышался легкий укор в мой адрес, и я возмутилась:

– Я здесь ни при чем! Пусть лучше Его Величество дороги нормальные сделает, а то передвигаться по ним совершенно невозможно.
– Кошмарного тебе дня, Рид.

– Такое приветствие принято у тебя на родине? – сдержанно поинтересовался мужчина.

– Нет, но не желать же мне доброго дня своему палачу, – передернула плечами я.
– Я тебя не узнаю, – с неудовольствием посмотрел он на меня. – Ты никогда не была озлобленной и такой упрямой.

– Близость смерти, знаешь ли, меняет человека и избавляет от иллюзий, – ядовито ответила я.
В своей жизни я повидала много людей, но лишь те, кто не опускал рук, добились того, чего хотели. Нет ничего страшнее отчаяния, когда человек теряет веру в себя и надежду. Я тебе вот что скажу – пока ты жива, все еще может измениться. Жизнь, она такая – никогда не знаешь, какой стороной к тебе повернется, но лишь принимая ее во всех проявлениях, ты обретаешь счастье. Не познав лишений, никогда в полной мере не оценишь и подарков.
— Жаль, что вы не цените протянутую руку дружбы, — имел наглость заявить азгарн.

— Произнёс тот, кто в первую нашу встречу протянул мне кинжал для самоубийства, — не удержалась и поддела я. — С радостью окажу вам подобную услугу!
Вслух немножко постонала, но тем не менее кивнула и окинула печальным взглядом все рекомендованные к изучению книги. Книг оказалось две с половиной стопочки. Стопочки были ростом с меня.
С трудом погасив полыхающую ледяным огнем левую руку, я прикрыла глаза и зло скрипнула зубами. План. Мне нужен новый план! И кастет.
– Эй!

– Ты девушка, а не мужик!

– Я вообще мутант!

– И что? Это не повод.
– Ты до сих пор злишься на то, что не нашла демонов?

– Пф!

– А на что тогда?

– Я не злюсь.

– Злишься.

– Нет.

– Злишься-злишься…

– Нет! Гр-р-р! – Книга была яростно запущена в стену, и все спокойствие с ба слетело, как пересушенная луковая шелуха. – Да, я злюсь! Довольна?

– Нет. А на что ты злишься?
— Вика, прежде чем ты разобьешься, я хочу, чтоб ты знала...

— Ну?

— Из одного кубометра древесины можно сделать полмиллиона зубочисток.
— Осторожно, девочка моя.

— Заткнись.

— Не сердись, малыш. Тебе наверно нравится, когда тебя называют «малыш»... «Пупсик»... Мерзкие, пошлейшие слова, квинтэссенция мещанской психологии. Малышуня. Этого ты ждешь от мужа?!
Если ты дружишь со всеми и не делишь людей на категории, тебя называют лицемером, ну, а если не дружишь ни с кем — сумасшедшим.
— Вам-то что за забота?

— Он был моим наставником, и мне интересно, из-за кого сложил голову человек, которого я уважал. Ты его имя только позоришь.

— Знаете, коты породистые по весне сбегают гулять на улицу. Таскаются непонятно где, а потом ищут тёплый дом, где еда и уют. Потасканные, грязные, облезлые, но гордо несут себя. У них ведь родословная... Вот только таких не то что в руки взять, а рядом сидеть противно.
— Знаешь, у нас говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Кажется, это и к женщинам относится, — я хотела легко пошутить, но прозвучало серьёзно.

— Неужели мне удалось добраться до твоего сердца? — внимательно посмотрел на меня Рид.

Этот взгляд смутил меня, и, защищаясь, ответила в шутливой манере:

— Путь твой был извилист: начал с желчного пузыря, достал до печёнок и вынес весь мозг. Ты кормить меня будешь?
— А смета-а-унки? — этот вымогатель снова опустился на четыре лапы и сделал умильную рожицу.

— А не заслужил ты пока что сметанки. Посмотрим, может в обед и получишь, — я подмигнула ему.

— Су-о-рова-у-йя, — снова завел свои тягучие гласные кот. — Но спрау-ведлива-у-йя, — тут же поправился, наткнувшись на мой взгляд.
Может, проклятие такое висит над людьми? Когда обещают порядок, жди хаоса, когда защищают жизнь, приходит смерть, когда защищают моральлюди превращаются в зверей. Стоит только сказать – я выше, я чище, я лучше, и приходит расплата. Только те, кто не обещают чудес и не становятся на пьедестал, приносят в мир добро.
— Мне эти деньги не нужны. Я всё это делаю только ради тебя. Понимаешь, у меня же кроме тебя никого нет. И я хочу, чтобы ты взяла эти деньги и была счастлива. А у меня же больше никого нет, получается так, что мне деньги эти не нужны, а... все я делаю только ради тебя...

— Мне не нужна ещё одна мамочка. Извини, но у меня были другие планы. Я хочу жить только для себя!
X