Цитаты и высказывания из книги Джордж Мартин. Игра престолов

Прости, карликам не обязательно соблюдать такт. Поколения дураков и шутов дают мне право скверно одеваться и высказывать всё, что приходит в голову.
— Робб сказал, что человек этот умер с отвагой, но Джон уверяет, что он боялся.

— А ты как думаешь? — спросил отец.

Бран подумал.

— А не может ли человек сразу быть отважным, но чего-то бояться?

— Только так и может человек быть отважным.
— Я поклялся убить Рейегара за то, что он сделал с ней.

— Ты и убил его, — напомнил ему Нед.

— Но только однажды, — с горечью отвечал Роберт. — ... Мне снится, что я убиваю его каждую ночь. Но и тысячи смертей ему мало, он заслуживает большего.
Жизнь — это не песня, моя милая. Однажды, к скорби своей, ты это узнаешь.
Надо знать людей, которые следуют за тобой. И пусть они знают тебя. Нельзя требовать, чтобы люди отдавали свою жизнь ради незнакомца.
Правитель, прячущийся за наемных палачей, скоро забывает лик смерти.
Те, кто играет в престолы, либо побеждают, либо умирают, середины не бывает.
Серые глаза лорда нынче смотрели угрюмо, он казался непохожим на того мужчину, который вечерами возле огня негромко рассказывал о Веке Героев и Детях Леса. Бран подумал: он снял с себя личину отца и надел маску, подобающую лорду Старку, владетелю Винтерфелла.
Он всегда был умён, даже в мальчишеские годы, но ум и мудрость — вещи разные.
— Они ненавидят меня, потому что я лучше их.

— Нет, они ненавидят тебя потому, что ты ведёшь себя так, как будто считаешь себя лучше их.
— Ты помог мне, когда я нуждался в твоей помощи, — сказал Джон Сноу.

— Я ничего не дал тебе, — улыбнулся Тирион, — кроме слов.
Когда солнце встанет на западе и опустится на востоке. Когда высохнут моря и ветер унесёт горы, как листья. Когда чрево моё вновь зачнёт и я рожу живого ребёнка. Тогда ты вернёшься, моё солнце и звёзды, но прежде не жди.
И самый верный рыцарь не смог бы защитить короля от него самого.
Нужно только открыть глаза. Сердце может солгать, голова одурачит тебя, но глаза видят верно. Гляди своими глазами, слушай своими ушами. Пробуй своим ртом. Нюхай своим носом. Ощущай своей кожей. Потом придут мысли… потом. Только так можно узнать правду.
Актеры научили меня тому, что у каждого человека есть своя роль — в жизни, в спектакле... и при дворе. Королевский палач должен быть страшным, мастер над монетой — скупым, лорд командующий гвардией — доблестным... а мастер над шептунами — лукавым, подобострастным и бессовестным.
Когда знатные лорда играют в престолы, больше всех страдают невинные.
Доблестный доносчик столь же бесполезен, как трусливый рыцарь.
– Я не знаю, почему ты это сделал, – сказал Сэм. – Но я понимаю, что это сделал ты… – Он застенчиво отвернулся. – У меня никогда ещё не было друга.

– Мы не друзья, – улыбнулся Джон, опуская ладонь на широкое плечо Сэма. – Мы братья!
Наиболее уязвимым человек в бою становится, когда он обращается в бегство, — сказал как-то Джону лорд Эддард. — Бегущий человек для солдата все равно что раненый зверь — он разжигает жажду убивать.
— Но мы вышли из замка, — сказал Нед.

— Вас не одурачить, Старк, — блаженствовал Мизинец. — Солнце выдало меня или небо?
Смерть окончательна и подводит жуткий итог, в то время как жизнь полна неисчислимых возможностей.
— Мой добрый друг, как прекрасно, что вам сегодня лучше!

— Да, — согласился сир Родрик, — мне уже второй день не хочется умирать.
Ведь и уродливый горбатый коротышка может смотреть сверху вниз, если сядет на спину дракона.
Из олова не выкуешь железный меч, сколько ни стучи молотом, но это не значит, что олово бесполезно.
— Бесспорно, брат мой тщеславный, — откликнулся Тирион Ланистер. — Отец — просто олицетворение жадности, а сестра Серси ночью и днем жаждет власти. Но сам я невинный, как ягнёнок. Хотите мекну?
Если ты не против, хочу сделать одно уточнение, племянник. Старки умеют считать и после шести в отличие от некоторых принцев, не будем их здесь называть...
Когда мне было столько, сколько сейчас тебе, я мечтал о том, чтобы у меня был собственный дракон... Знаешь, ведь и уродливый горбатый коротышка может увидеть мир, если сядет на спину дракона.
Всякого карлика можно считать бастардом, но бастарду не обязательно быть карликом!
Никогда не извлекай свой меч, если не намереваешься немедленно воспользоваться им.
Так и должно быть. Ведь если злые не бояться королевского правосудия, значит, мы назначили на эту должность не подходящего человека.
Быть может, потом вы, принц, сумеете объяснить мне, как девятилетняя девочка ростом с мокрую крысу смогла разоружить вас, орудую одной палкой от метлы, и забросить меч на середину реки.
Волчица эта родом с севера и заслуживает лучшей участи, чем смерть от руки мясника.
— Это просто сон, — сказал Бран.

— Разве? — спросил ворон.

— Я проснусь, когда ударюсь о землю, — сказал Бран птице.

— Ты умрёшь, когда ударишься о землю, — поправил его ворон, продолжая клевать зерно.
— Может ли мужчина стать отважным, если он боится?

— Только преодолев страх, он и станет храбрым, он и станет мужчиной!
— У тебя слишком отважный язык для коротышки. А не хочется ли тебе сходить со мной во двор?

— Зачем? Крабы то здесь.

— Выйдем-ка, попробуй пошутить там, со сталью в руке.

— А что как не сталь в моей руке, сир Аллистер, хотя вам она может показаться вилкой для крабов. Действительно, удобно для поединка? — Вскочив на кресло, он принялся тыкать в грудь Торне крошечной вилкой.
Конечно же, моё место при дворе. Но одно слово, сказанное в нужное ухо, и вы умрёте кислым старцем, прежде чем получите другого мальчишку на воспитание.
Отсутствие юмора приводило к смерти и более весёлых людей, чем сир Аллистер.
Мы с твоей матерью обременили её невозможным заданием, захотев превратить тебя в леди.
Лето — пора раздоров, но зимой мы обязаны защищать друг друга, охранять, делиться силой. Поэтому, если ты кого-то ненавидишь, постарайся обратить свою ненависть на тех, кто вредит нам.
— ... как по-вашему... Визерис будет сердиться, когда вернётся?.. — Наверное, я разбудила дракона, правда?

— Мёртвых не поднять, девочка, ваш брат Рейегар был последним из драконов, и он погиб у Трезубца. Визерис... это даже не змея — тень её.
Простой народ вымаливает дождя, здоровых детей и лета, которое никогда бы не кончалось. Игры высоких лордов возле престолов их не волнуют, лишь бы знать оставила народ в покое. Так было всегда.