Цитаты и высказывания из игры Dragon Age: Origins

— Кажется, звёзды показались...

— И что? Иди помоги Алистеру с ужином.
— Я видела, что ты делал.

— И что?

— Ты играл с котенком!

— Эээ... нет.

— Я видела!

— Я... я его тренировал.

— На самом деле ты большой добряк!

— Давай закроем эту тему?

— Добряк!
— Почему мне нельзя быть постоянно пьяным?

— Знаешь, если бы ты больше пил — ты бы меньше ныл.
— О, мой милый Стэн, ты так задумался, не обо мне ли думаешь... О нас?

— Да!

— Я... Что ты сказал?

— Я подумал, что тебе нужны доспехи и шлем. Ты знаешь, что кунари могут прокусить кожу, дерево и даже металл, хоть и не сразу. У людей крепкие зубы?

— Крепкие ли у меня зубы?

— Да, а то мне может прийти в голову попробовать тебя на зубок!

— На зубок...

— Да, только возьми металлическую палку и расколи на огне, а то я боюсь, что ничего не почувствую.

— Думаю, нам лучше отказаться от этой идеи.

— Ты уверена?

— Да... Да, я уверена!
Да... А ты разве не читал сказки? Герои всегда гибнут, ну, разве что у героя нет закадычного дружка... Тогда? Тогда умирал дружок. О, теперь я понял, в чём подвох!
Если раньше можно было прятаться от отчаяния, то теперь оно явилось и помахало ручкой.
— Ты должна жить. Я пожертвую собой ради тебя.

— Нет! Ты же знаешь, я не дам тебе умереть, Алистер!

— Ты так говоришь, как будто можешь сделать выбор за меня.
— Знаешь, что это?

— Твоё новое оружие?

— Да, точно! Вот он я, сокрушаю врагов все мощью цветочных гирлянд! Порождения тьмы, познайте остроту моих шипов! Я обращу вас в бегство волной аромата роз! А еще, знаешь, это может быть просто роза. Куда более скучный вариант.
— Моя прелесть, тебе уже говорили, что у тебя изумительные глаза?

— И снова льстишь? Ещё ты не устал от этих неуместных упражнений?

— В Антиве женщины привыкли к непрестанным заслуженным похвалам. Да, завидев тебя, мужчины должны припадать к твоим стопам!

— Не кажется ли им, что это утомительно донельзя?

— Они богини, снисходящие до своих почитателей, как и тебе следовало бы. С чего бы им утомляться?

— Я вовсе не желаю, чтобы возвели меня на пьедестал.

— Ты этого вполне заслуживаешь. Художники должны восхищаться тобой, скульпторы – ваять тебя, поэты – воспевать! Уверен, ты и сама знаешь, что твоя уникальная красота привлекла бы и самого Создателя!

— Ну… я думаю…

— Да, Зевран, ты мастер. Самым честным образом выиграл пари.

— Очень благодарен, мадам.

— Всех вас ненавижу.
Барду надлежит знать историю, чтобы не повторять её. Бард рассказывает легенды, но не становится частью легенд. Бард наблюдает, но остаётся выше того, что видит. Бард разжигает страсти в других, но управляет собственными страстями.
Если хочешь изменить мир, лучше приступай к этому немедленно. Работы у тебя будет невпроворот.
Нет лучшего способа подтолкнуть кого-то к дурному, как запретить ему делать это.
На войне нет невиновных, есть только живые и мертвые, и у каждого из них своя вина.
Жизнь неразрывно связана со смертью. Со временем приходит конец всем материальным вещам, и конец этого в свою очередь становится началом нового.
О, сожаления мне хорошо знакомы. Не увязай в них. Подпустишь близко к сердцу — и они отравят душу.
— Что-что?

— Покувыркался с начальством?!

— Не понимаю...

— Траву, говорю, помял?

— О чем ты?!

— Порезвился, если хочешь.

— О чем ты говоришь?!

— Попрыгал лежа, поездил на двуногой лошадке, поиграл в зверя с двумя спинами?!

— Ты это все прямо сейчас придумал?

— Не, всю жизнь собирал...
Да нет, мои родители меня любили... И моё имя — результат победы любви над разумом.
— После четырнадцати неудачливых попыток ты ожидал положительного ответа?

— Я неисправимый оптимист, мой добрый маг.
Если ты не ведаешь за собой ничего, достойного сожаления, значит, у тебя либо завидно избирательная память, либо жалкая жизнь.
Смерть — это лишь начало нового. Каждый должен однажды сбросить свою земную оболочку и выпустить душу на свободу.
— Я слышала о… том, что случилось и… даже не знаю, что сказать. Но чувствую, что сказать что-то надо. Может быть, сожалею?

— Я не нуждаюсь в сочувствии, и поэтому не считай себя обязанной успокаивать меня. Лелиана, мы все знаем, что умрём. Так, какая разница?

— Потому… потому что раньше?

— Правда? Я могу умереть через год или завтра, от стрелы разбойника, вонзившейся в сердце. Я точно не знаю. Постоянный страх смерти лишает радости все на свете, в первую очередь, жизнь. Не тревожься обо мне, да и о себе. Смерть заберёт нас, когда вздумает, а до тех пор мы живы, воистину живы.
— Если король Кайлан желает, чтобы Серые Стражи позаботились о сигнальном огне, Серые Стражи это сделают.

— Я всё понял. Всё понял, но знайте — если король захочет, чтобы я вырядился и сплясал ремигольд, я пас. И не важно, положит это конец Порождениям Тьмы или нет.

— Хотела бы я на это посмотреть.

— Ну, может, для тебя я и сплясал бы, но только если платье будет красивое.
Любовь и красота уходят. Смысла нет в них. Во власти же он есть.
— Ты же убиваешь! За деньги!

— И каждый вечер прошу Создателя отпустить мои грехи. Что я, по-твоему, чудовище какое?

— Но ты же потом совершаешь те же самые грехи.

— Создатель меня ни разу не упрекнул. Чего ж тебе надо?
— Прекрати это.

— (смеётся) Прекратить что?

— Смотреть на меня и хихикать!

— Ты такой большой и грозный. Сразу и не подумаешь, что ты такой добряк.

— Хватит! Я воин Бересеада! Я не добряк!

— (хихикает) Добряк.

— …(жалобно) Ненавижу людей.
— Полагаться на слова людей — верх глупости.

— Они такие невежественные и слабые, даже лучшие из них.

— В Пар-Волене есть похожее создание. Его называют обезьяна. При испуге оно дико орет и кидается испражнениями.

— О, как это похоже на людей. Они, случаем, не родственники?

— Вполне возможно.
— Зарумянился я от страха, что ты высосешь из меня всю кровь после того, как покончишь с ним.

— Алистер, если б мне захотелось что-то у тебя пососать, ты узнал бы об этом первым.
— Говорят, когда-то в Ферелдене был король, который так пускал слюнки при мысли о своей обожаемой особе, что при нем постоянно находился особый слуга — утирать его величеству подбородок.

— Ты все это выдумала.

— Вовсе нет. Короли древности были бы рады, что их потомок недалеко ушел от своих благородных корней.
— Морриган, мне бы хотелось узнать… веришь ли ты в Создателя?

— Конечно нет. Мне не свойственен примитивный страх перед луной, а потому не приходится верить в сказки, чтобы спать по ночам.
Любовь – это плод, который портится, не успев созреть, кислый плод лишь со смутным намёком на прежнюю сладость.
— Не хочу никого обидеть, но, может, позволишь мне? У меня всё-таки рука набита.

— Валяй. Покрасуйся.

— Ха! Посмотрим... Когда это я в последний раз засовывал руку в тёмную нору? Хм... А, помню. Долгая история.
Любовь — это слабость. Любовь — это рак, который разрастается внутри человека и принуждает его делать глупости. Любовь — это смерть. Любовь, о которой ты мечтаешь — это то, что для человека важней всего, важней даже самой жизни. Мне такая любовь не ведома. Мне ведома страсть. Уважение равных. Нечто куда более ценное.
— Слушай, ты же всю жизнь был храмовником. Выходит, у тебя никогда этого не было?

— Не было? Чего не было?

— Ну, ты меня понимаешь... Ну, этого.

— Я не понимаю, о чем ты! Чего «этого» я не пробовал? (перечисляет всякую еду)

— Не держи меня за дуру! Ты когда-нибудь занимался этим?

— Чем?! Ааа... Лизал ли кувалду на морозе? А ты?
— Тогда мне непонятно, почему он покинул Свои творения. По-моему, это чудовищная безответственность.

— Он покинул нас, потому что мы захотели идти собственным путём, пускай даже самим себе во вред, а Он не в силах был взирать на это.

— Но откуда тебе это знать? У Него самого ведь не спросишь. Быть может, Он просто ушёл к новому творению, а старое бросил как удручающую ошибку, о которой лучше забыть.

— Мне не нужно это знать, потому что у меня есть вера. Я верю в Него и чувствую Его надежду и любовь.

— Вера. Как быстро те, кто не может ответить на вопрос, вспоминают это слово.
— Стало быть, всё это лишь игра случая? И то, что мы все оказались здесь — одно только счастливое совпадение?

— Бесполезно и пытаться поставить порядок выше хаоса. Природа по самой своей натуре хаотична.
Позвольте, я буду с вами грубоватой, а то мне эти реверансы поперёк горла уже.
Я бы сказал, что умение держать меч в ножнах подчас ценнее умения держать его в руке.
Только дураки сражаются за право стать хозяином дома, который охвачен огнём.
— Мне кажется, ты должен знать, что убийство — это плохо.

— Прости… ты ко мне обращаешься?

— Поэтому ты хотел расстаться с Воронами. Угрызения совести.

— Да, так оно и есть.

— Шути, если хочешь, но я чувствую, что в глубине души ты сожалеешь, что вёл такую жизнь.

— Верно. Я обо всём этом сожалею.

— Ну, что это за вечное детство? Неужели ты хоть раз не можешь поговорить серьёзно?

— Знаю. Я ужасен, и от этого мне грустно. Можно прижаться к твоей груди? Я хочу поплакать.

— Уверена, ты можешь поплакать и не на моей груди.

— Я говорил тебе, что я сирота? Я никогда не видел своей матери.

— О-хо-хо… Сдаюсь.
Если закрывать глаза на опасность, она от этого не исчезнет.
Для этого я и существую. Рассказывать горькую правду и острить в промежутках.
Я подталкиваю историю, когда это нужно. Но иногда её приходится пинать.
Я в детстве как-то раз запер себя в клетке. Хорошее было время.
Я как-то пробовал гномий эль. Сперва вообще думал, что они это наземникам специально наливают, в шутку. Оказалось, сами пьют.
Говорят, здесь можно получить всё, что захочешь. Я однажды получил в глаз.