Цитаты про лес

Чёрные сказки белой зимы

На ночь поют нам большие деревья.

Чёрные сказки про розовый снег,

Розовый снег даже во сне.

А ночью по лесу идёт Сатана

И собирает свежие души,

Новую кровь получила зима.

И тебя она получит, и тебя она получит.
Два дровосека как-то поспорили, кто из них нарубит больше леса с утра и до четырёх часов пополудни.

С утра мужчины разошлись по своим позициям. Поначалу они работали в одном темпе. Но через час один из них услышал, как второй перестал рубить дерево. Поняв, что это его шанс, первый лесоруб удвоил свои усилия.

Прошло десять минут, и он услышал, что второй дровосек снова принялся за работу. И снова они работали почти синхронно, как вдруг первый лесоруб опять услышал, как его противник снова остановился. Вновь дровосек обрадовано принялся за работу, уже ощущая запах победы.

И так продолжалось целый день. Каждый час один из лесорубов останавливался на десять минут, а второй продолжал работу. Когда время истекло, тот, что работал не переставая, был совершенно уверен — приз у него в кармане. Каково же было его удивление, когда он узнал, что ошибся.

— Как это получилось? — спросил он своего напарника. — Каждый час я слышал, как ты на десять минут прекращаешь работу. Как ты умудрился нарубить больше дерева, чем я? Это невозможно!

— На самом деле всё очень просто, — прямо ответил тот. — Каждый час я останавливался на десять минут. И в то время, как ты продолжал рубить лес, я точил свой топор.
На белый бал берез не соберу.

Холодный хор хвои хранит молчанье.

Кукушки крик, как камешек отчаянья,

все катится и катится в бору.
— Некоторые даже не подозревают, что можно сделать из одного кубометра леса. Ну, вот ты приехала на лесоразработки, знаешь?

— Знаю! Дрова! Шпалы для рейс!

— Вот насчёт картошки ты всё хорошо понимаешь! Из одного кубометра леса можно сделать 200 кг бумаги, 170 пар резиновых галош. Или, например, 2 шины для автомобиля или 180 кг шерсти. Вот твои варежки. Думаешь, они из шерсти, да?

— Да...

— Нет, ёлка. Или вот мой шарф.

— Тоже из ёлки?

— Нет, сосна. Замёрзли ручонки-то? И вообще... Лес... он всё человечество обогревает.

— Ох, и личность ты! Наплёл про лес!
— В лесу всегда можно найти хавчик и продержаться так пару дней, пока не поймаю... не найдут!

— Виктор Сергеевич, а откуда вы это знаете?

— Заблудился как-то, слава Богу нашли.
Жил однажды мальчик, который каждый день тайком убегал в лес на несколько минут. Его отец начал волноваться. Что мальчик мог там делать каждый день? Однажды отец спросил его:

— Зачем ты проводишь так много времени в лесу?

И мальчик ответил:

— Чтобы быть ближе к Богу.

— Ну, — сказал с облегчением отец, — для этого тебе не нужно идти в лес. Бог повсюду. В лесу Бог не другой, чем в любом другом месте.

— Да, папа, — улыбнулся мальчик, — но в лесу я становлюсь другим.
Постоянно, день за днем, я снова и снова возвращалась в лес. Летние дни пролетали за играми в горах. И даже простые мелочи приносили уйму радости.
Пустите на дрова весь лес, и загрязнение со временем погубит ваш мир.
Какой смысл любить лес, если ты по нему не гуляешь, если только смотришь на него из окна поезда и думаешь, что любишь. Да, в глубине души Джо была сторонницей решительных действий. Начиналась весна. Несмотря на метели и пасмурную погоду, на слякоть и обледенелые шины, начиналась весна. И лес ждал.
Петух запевает, светает, пора!

В лесу под ногами гора серебра.

Там черных деревьев стоят батальоны,

Там елки как пики, как выстрелы — клены,

<...>

Рожденный пустыней,

Колеблется звук,

Колеблется синий

На нитке паук.

Колеблется воздух,

Прозрачен и чист,

В сияющих звездах

Колеблется лист.
— Так вы все куда?

— Туда же, куда и вы.

— В лес, который гараж!
Скажу честно, я сугубо городской житель и видел этот ваш чудесный лес со всем его содержимым на ближайшей лесопилке по изготовлению табуреток!
Всё меньше и меньше остается лесов!

Их истребляют,

Их убивают,

Их сортируют

И в дело пускают,

Их превращают

В бумажную массу,

Из которой получают миллиарды газетных листов,

Настойчиво обращающих внимание публики

На крайнюю опасность истребленья лесов.
Там, где месяц сказку сторожит,

Где в зелёных дебрях ветер ропщет,

Роща соловьиная стоит,

Белая берёзовая роща.

Там на тонких розовых ветвях

В зарослях черёмухи душистой

Соловей российский, славный птах,

Открывает песнь свою со свистом.
Здесь лапы у елей дрожат на весу,

Здесь птицы щебечут тревожно.

Живешь в заколдованном диком лесу,

Откуда уйти невозможно.

Пусть черемухи сохнут бельём на ветру,

Пусть дождем опадают сирени,

Всё равно я отсюда тебя заберу

Во дворец, где играют свирели.
Твой мир колдунами на тысячи лет

Укрыт от меня и от света.

И думаешь ты, что прекраснее нет,

Чем лес заколдованный этот.

Пусть на листьях не будет росы поутру,

Пусть луна с небом пасмурным в ссоре,

Всё равно я отсюда тебя заберу

В светлый терем с балконом на море.
Как лепестки весеннего цветка

В глуши лесов таинственно тенистой,

Дрожать, при первой ласке ветерка,

Улыбкою загадочно душистой...

И на своём качаяся стебле,

В лазурь небес несут благоуханье...

И повторяют радостно землеЛюбви и счастия горячие желанья...
Ветер тропинкой лесной пробежал,

Почки дыханьем своим пробуждая,

Снежные комья с деревьев сметая,

К озеру вышел и тут заплясал.
Пеной черемух леса зацвели,

Пахнет настоем смолы и цветений.

А надо всем журавли, журавли...

Синее небо и ветер весенний!
Лед затрещал, закачался упрямо,

Скрежет и треск прозвучал в тишине.Ветер на озере, точно в окне,

С грохотом выставил зимнюю раму.
Весеннего леса каприччо,

капризы весеннего сна,

и ночь за окошком, как притча,

чья тайная суть неясна.
Лес — лучшая школа жизни. Он несёт полное понимание всех причин и следствий в поступках любого существа, будь то зверь или человек. У людей, конечно, взаимосвязи между причиной и следствием посложнее будут, но общие принципы одни и те же.
Устав от грома и чада,

От всей городской тесноты,

Человеку порою надо

Скрыться от суеты.

И степи любя, и водыТы все-таки верь словам,

Что лес — это «храм природы».

Лес — он и вправду храм.
Что такое быть лесом? Дышать миллионами листьев. Смотреть миллионами глаз. Ощущать миллионами рук. И петь. Петь бесконечно красивую и тягучую песню, в мелодию которой одинаково стройно ложатся и предсмертный хрип, и яростный клекот. И шелест травы, и плач. И тишина.
Не знаю, кто, в какие времена,

Уговорил их вместе поселиться,

Но дружит краснокожая сосна -

Как равная с березкой бледнолицей.

Для них давно настала, в добрый час,

Торжественного равенства эпоха,

Как бы невольно убеждая нас,

Что быть терпимыми — не так уж плохо.
Лес странное место, Стас, он высвобождает все наши тайные желания и рвет все цепи, позволяет просто расслабиться и ни о чем не думать… И в этот момент проявляется истинная суть.
То утонут в цветах,

то блеснут меж стволов сосновых

светлые нити дождя...
Ничего приятного, двадцать минут ходьбы по этому чёртовому лесу вывели меня из себя. Глаза до сих пор зудели, под ноги попадались какие-то коряги и корни, в лицо лезли сучья и ветки. Последней каплей была паутина, которая была незаметна ровно до тех пор, пока не облепила моё лицо.

Остановившись, я повернулся к ближайшему дереву: —  Сучий лес, как только я из тебя выберусь, я вернусь. Вернусь с кучей долбаных лесоповалочных машин. Свалю тут всё к чёрту, а из брёвен сделаю туалетную бумагу. А бумагу продам в Африку, чтобы нигеры вытирали свои задницы...
Напрягаю пресс, глубже захожу в лес.

Как тусовка скопцов, место девственно здесь.

С плохо скрытым наслаждением комары сосут,

Влагу листьев раздвигая, я использую сук.

— Эй, детка, ты съедобна? Не подделка?

— Мою ногу отпили – это лучшая проверка.

Спорим с парнями за ложный, рискуем и кладём.

Глупо держаться за жизнь, все когда-нибудь умрём.

Где-то часа в три буду жарить этот гриб.

Обязательно помою – мне не нужен бэд-трип!
Я — счастье, я — бесконечный лес,

Забран в прозрачного свойства шар;

Если трясти — снег идёт с небес,

Кроны деревьев собой верша.
— Приехали.

— Чего?

— Ничего. Вылезай, говорю, приехали. Пойдем домой дорогу искать.
Навстречу сосны. Нет конца им...День ярче, выше, горячей,

но хвойный кров непроницаем

для ливня солнечных лучей.

Лишь кое-где во мраке вкраплен

как будто золота кусок.

И с веток солнечные капли

сочатся в розовый песок.
Иногда горы и лес имеют привлекательный и весёлый вид. Иногда наоборот, горы кажутся угрюмыми и дикими. Чувство это не бывает личным, оно является общим для всех людей в отряде.
Дождь в лесу — это двойной дождь. Каждый куст и каждое дерево при малейшем сотрясении обдают путника водою.
Ваша всё равно как дети. Глаза видеть нету. Ваша тайга живи — сразу пропадай.
— Капитан, рис, соль, спички мало-мало давай.

— Зачем тебе?

— Рис, соль, спички в береста заверни, в балаган оставляй.

— Уж не собираешься ли ты вернуться?

— Зачем вернуться? Другой люди приходи, сухой дрова найди, кушай найди — пропадай нету.

— Олентьев! Принеси сюда спички, рис, соль!

Я был восхищен этим гольдом. Он обладал удивительной проницательностью, выработанной всей его жизнью в тайге. К тому же у него была прекрасная душа. Он позаботился о человеке, которого не знал и, может быть, никогда не встретит.
Мерседес осматривала деревья, но ни одно не походило на то, которое дона Жозинья показала ей в книге. Рабыня углублялась в лес, трава распрямлялась за её шагами, исчезала тропинка. Когда ночь потушила последний свет, служанка улеглась на мешок из-под фасоли, накрылась листвой, уснула. Такой, вздрагивающей и сопящей, под пожухлой веткой лесного ореха её и нашло счастье.
Знаменитость.

Не только на своей опушке

Известен был Медведь-тяжеловес, –

Гремела слава на весь лес,

Что он дубы ломает, как игрушки.

Короче говоря, прославился Медведь.

Чего бы, кажется, ему ещё хотеть?

Но Миша о другом хлопочет:

Он на опушке жить не хочет.

«Я должен в центре жить!

Я слишком знаменит!

Я не какая-то бездарная лягушка!

Провинциальный быт

Меня томит!

Опушка не по мне! Я перерос опушку!»

Причину уважительной нашли,

Медведя в центр перевели.

Где будет жить Медведь – мне, право, всё равно.

Но плохо, что у нас уж так заведено:

Смоленский житель или псковский

Чуть знаменитым стал – в столицу поскорей.

И даже курский соловей

Давным-давно не курский, а московский.
Утро было прелестное. Само счастье, казалось, висело над землей и, отражаясь в бриллиантовых росинках, манило к себе душу прохожего... Лес, окутанный утренним светом, был тих и неподвижен, словно прислушивался к моим шагам и чириканью птичьей братии, встречавшей меня выражениями недоверия и испуга... Воздух был пропитан испарениями весенней зелени и своею нежностью ласкал мои здоровые лёгкие. Я дышал им и, окидывая восторженными глазами простор, чувствовал весну, молодость, и мне казалось, что молодые березки, придорожная травка и гудевшие без умолку майские жуки разделяли это моё чувство. «И к чему там, в мире,  — думал я,  — теснится человек в своих тесных лачугах, в своих узких и тесных идейках, если здесь такой простор для жизни и мысли? Отчего он не идет сюда?»
— У нас нет выхода. Придется пробыть здесь пару недель.

— Но я голоден!

— Здесь куча еды! Если знаешь, где искать.

— Но я не знаю, где искать, Гектор! А еще у меня кончилась туалетная бумага, дайте мне немного. Мне надо в туалет. Все ходят в туалет, и вы тоже!

— Подотрись листом.

— Листом?! Ненавижу вас.

— И закопай его!

— Я вас закопаю.
Я тыщу планов отнесу

На завтра: ничего не поздно.

Мой гроб еще шумит в лесу.

Он — дерево. Он нянчит гнезда.
I'd rather be a forest than a street.

Я предпочел бы быть лесом, нежели улицей.
Без воды могу, могу без хлеба.

Без тебя-и день не в день. Не в счет.

Я скучаю по тебе. До неба.

А над этим небом — лес растет.

А над этим лесом — снова небо:

А над небом — лес. Потом опять.

Кто их сосчитает. Я там не был.

Да и разве это сосчитать?

Это все без меры. Без границы.

Без предела это. Без конца.

Это будет длиться, длиться, длиться

Столько лет-пока стучат сердца.

Без воды могу. Могу без хлеба.

Без тебя-и день не в день. Не в счет.

Я скучаю по тебе. До неба.

А над этим небом лес растет…
Словно касса без кассира,

Всем открыт осенний лес.

Простодушно и красиво

Листья падают с древес.

<...>

Не советуясь со мною,

Сыплет листья наугад

И не знает, что весною

Будет сызнова богат.
Леса никогда не бывают безмолвны для тех, кто понимает их язык <...> а что касается разговоров, то умей только различать голоса леса, и ты услышишь немало разумных и поучительных речей.
Вы слыхали, как поют дрозды?

Под Москвой. Всего лишь час езды.Нет, не те дрозды, не полевые,

Что сидят вдоль чёрной борозды,

А дрозды-волшебники. Дрозды -

Певчие избранники России.

Вот они расселись по лесам.

Зазвучали до самозабвенья.

Я их узнаю по голосам,

Звонких повелителей мгновенья.

<...>

Шапки прочь! В лесу поют дрозды.

Для души поют. А не для славы.
Это было всё равно что заблудиться в волшебном лесу, когда, оглянувшись назад, вдруг замечаешь, что тропинка исчезает.
Когда имеешь дело с лесными насекомыми, <...> надо вжиться в образ лошади. Представить себе, что у тебя есть хвост, и махать им, отгоняя кровососов.
Цей ліс живий. У нього добрі очі.

Шумлять вітри у нього в голові.

Старезні пні, кошлаті поторочі,

літопис тиші пишуть у траві.

Дубовий Нестор дивиться крізь пальці

на білі вальси радісних беріз.

І сонний гриб в смарагдовій куфайці

дощу напився і за день підріс.

Багряне сонце сутінню лісною

у просвіт хмар показує кіно,

і десь на пні під сивою сосною

ведмеді забивають доміно.

Лес этот жив. Глаза его − добрее.

Ветра гуляют в буйной голове.

пни обветшалые, косматые отребья

летопись тиши слагают на траве.

Дубовый Нестор всё глядит сквозь пальцы

на вальсы белые хмельных берёз,

и сонный гриб в зелёненькой фуфайке

дождём упился и за день подрос.

Багрянцем солнце, теменью лесною

в просвете туч все крутит нам кино,

И там на пне да под седой сосною

медведи забивают в домино.
Лесорубы,

Ничего нас не берёт -

Ни пожары, ни морозы!

Поселился

Наш обветренный народ

Между ёлкой и берёзой!

Э-ге-гей!

Привыкли руки к топорам!

Только сердце

Непослушно докторам,

Если иволга поёт по вечерам.