Цитаты про горе

Та є печальна втіха, далебі: комусь на світі гірше, як тобі.

Но есть печальное утешение, право: кому-то на свете хуже, чем тебе.
Показалось, что горе прошло

И узлы развязались тугие.

Как-то больше воды утекло

В этот год, чем в другие.

Столько дел надо было кончать,

И погода с утра моросила.

Так что стал я тебя забывать,

Как сама ты просила.

<...>

Лишь бы кончилось, лишь бы не жгло,

Как бы ни называлось.

Показалось, что горе прошло.

Не прошло. Показалось.
Когда вы повержены и убиты горем и вам необходимо с кем-то поговорить, то менее всего для этого (в чем я абсолютно уверен) подходят люди, которые вам сочувствуют.
Не уделяй мне много времени,

Вопросов мне не задавай.

Глазами добрыми и вернымиРуки моей не задевай.

Не проходи весной по лужицам,

По следу следа моего.

Я знаю — снова не получится

Из этой встречи ничего.

Ты думаешь, что я из гордости

Хожу, с тобою не дружу?

Я не из гордости — из горести

Так прямо голову держу.
Не все улыбки выражают радость, так же как не все слёзы выражают горе.
Мимолётные горести богохульствуют и обвиняют небо, истинное горе не обвиняет и не богохульствует, оно внемлет.
— Не говори о бабушке. Я не хочу о ней говорить. Не могу.

— Почему?

— Потому что… потому что я ничего не хочу чувствовать.

— Но мы должны о ней говорить. Мы не можем перестать её помнить или любить, лишь потому что это больно. Она никогда не переставала нас любить.
Знаешь ли Ты, что такое горе?

Его переплыть — всё равно что море,

его перейти — всё равно что пустыню,

а о нём говорят словами пустыми,
Сколько всё-таки горя и тоски умещается в двух таких маленьких пятнышках, которые можно прикрыть одним пальцем, — в человеческих глазах.
— Как вы себе представляете самое большое горе?

— Это помрачение разума.
Ян уставился на меня в ответ. Его отрывистый смешок едва не содрал с меня кожу – затаенное горе звучало в этом смехе, такое старое и страшное, что меня замутило. Давняя боль, избавиться от которой мучительнее, чем терпеть. Которую носишь с собой, как реликвию, как нашейный крестик. Память, что впиталась в плоть и кость, проела насквозь – убить ее невозможно, не умерев самому.
Терпеть не могу такой тип пустопорожнего горя!
Я уверен, что в душе его все ныло и перевертывалось в эту минуту, глядя на слезы и страх своей бедной подруги; я уверен, что ему было гораздо больнее, чем ей; но он не мог удержаться. Так бывает иногда с добрейшими, но слабонервными людьми, которые, несмотря на всю свою доброту, увлекаются до самонаслаждения собственным горем и гневом, ища высказаться во что бы то ни стало, даже до обиды другому, невиноватому и преимущественно всегда ближнему к себе человеку. У женщины, например, бывает иногда потребность чувствовать себя несчастною, обиженною, хотя бы не было ни обид, ни несчастий. Есть много мужчин, похожих в этом случае на женщин, и даже мужчин не слабых, в которых вовсе не так много женственного.
Когда наступает примирение, то о самом страшном горе рассказываешь без эмоций, так, будто оно стряслось с кем-то другим. Но даже смирившись, можешь поведать о минувшей истории, как об интересном происшествии.
Радость и горе в живом упоеньи,

Думы и сердце в вечном волненьи,

В небе ликуя, томясь на земли,

Страстно ликующей,

Страстно тоскующей,Жизни блаженство в одной лишь любви.
Радость умножается, когда её разделяют с друзьями, но горе от этого становится не таким горьким.
Как человек может распознать счастье, если никогда не испытывал горя?

(Жизнь не может состоять только из чудесных мгновений. Тогда они перестанут быть чудесными, а станут обычными. Как можно оценить счастье, если ты никогда не страдал?)
Молчание — прибежище простой души, испытавшей всю глубину человеческой скорби.
Горе и страдания — это не то, что может быть уничтожено, умирая в сражении. Вы должны решать свои проблемы, разговаривая и объясняя ваши точки зрения. Откладывать это на других — не выход!
— Говорят, время лечит, — улыбнулся он.

— Ну да, говорят, — мрачно ответила Холли. — И ещё советуют пить побольше чая.
Возможные горести превратить в радости — значит уметь жить.
Горе — это когда у тебя ничего не осталось. Тебя как будто хоронят, ты словно тонешь в мутной желто-коричневой воде. С каждым вдохом в горло заливается грязная жижа. Здесь не за что ухватиться, нет шансов вырваться на поверхность. Нет смысла бороться. Надо оставить все так, как есть. Ты чувствуешь давление со всех сторон, твои легкие сжимаются. Ты не сопротивляешься и уходишь глубже и глубже. Нет ничего, только дно. Только привкус железа, эхо прошлого и дни, которые кажутся сплошной ночью.
Мы, настоящие феи, до того впечатлительны, что стареем и молодеем так же легко, как вы, люди, краснеете и бледнеете. Горе старит нас, а радость — молодит.
И я хотел бы подарить тебе счастье,

То, которое никто не оспорит.

Только сердце часто рвётся на части,

Так как, видимо, я создан для горя.
Отчаяние моё было совершенно не похоже на всё, что я испытывала до сих пор. Я не рыдала и не заламывала рук. Я была как вода в кувшине, забытом в погребе, которую никто уже не выпьет, не прольёт, не встряхнёт.
Чем большую пещеру выроет в колодце Вашей души скорбь, тем больше радости потом Ваш колодец души сможет вместить в себя.
Только те люди, у которых есть свое горе, умеют по-настоящему утешать других.
Если на дне капля воды,

В ней шумит море.

Знаю слеза, даже одна

Принесёт горе.
— Нет, мама, — сказала она, а слезы текли по лицу и жгли, точно расплавленный металл. Кто это выдумал, будто в самом большом горе человек не плачет? Много они понимают.
Мир и вправду полон опасностей, и в нем много темного, но много и прекрасного. Нет такого места, где любовь не была бы омрачена горем, но не становится ли она от этого только сильнее?
Счастье — словно взгляд из самолёта.Горе видит землю без прикрас.

В счастье есть предательское что-то —

горе человека не предаст.
Потеряла красоту

роза в стакане.

Словно перечитывала

всю ночь

с фронта похоронку.
Счастье и горе — это две стороны монеты, которую жизнь периодически ставит на ребро.
Все счастливые дни похожи один на другой, тут уж ничего не поделаешь. Это горе разное, и причины его каждый раз разные. То денег нет, то здоровья, то просто тоска забирает оттого, что горя впереди больше, чем счастья. А что счастье? Это когда всё есть, а этого всего не может быть ни больше, ни меньше. Каждый раз одинаково.