Цитаты про правительство

— Вот держи, собрал тебе в дорогу, мало ли куда тебя занесет.

— Да, друг, знаешь, мне кажется, что и ты отправишься в путь очень скоро по воле нашего мудрого правительства, они умеют «благодарить».
Они построили общество, называя его устоявшимся. Эту «устоявшуюся» точку зрения они затем увековечивают, где это только возможно.

В действительности, все общества находятся в процессе постоянного развития и не являются устоявшимися и статичными. Поэтому, они упорно отрицают новые идеи, если те противоречат их традициям.

Правительства пытаются удержать ту систему, которая позволяет им оставаться у власти. Чиновников избирают не для изменений. Их держат там для того, чтобы всё оставалось на своих местах.
Спросите себя, почему СМИ кормят культуру всевозможными развлечениями?

В то время, как образование в Америке тупеет и тупеет, по нисходящей с тех пор, как правительство решило субсидировать публичные школы. Правительство получает то, за что платит.

Они не хотят, чтобы ваши дети были образованными.

Они не хотят, чтобы вы слишком много думали.

Вот почему в нашей стране и в мире так расцветает индустрия развлечений. Любые развлечения, чтоб отвлечь разум человека и чтобы вы не встали на пути у влиятельных людей, если слишком много думаете. Пора понять уже, что есть люди, которые управляют вашей жизнью, даже если вы об этом не знаете.
They got money for wars but they can’t feed the poor.

У них есть деньги на войны, но они не могут накормить бедных.
— Правительству свойственно меняться. Оно — словно непрерывно мутирующий организм. И как любое живое существо, правительство растёт, развивается.

— Ага, а затем дряхлеет и умирает.
— А если эту штуку построило правительство?

— Сомневаюсь...

— Почему?

— Потому что она работает!
Главная проблема России в том, что государство превратилось в мафию — в том самом итальянском смысле этого слова, когда все повязаны друг с другом. Различие лишь в том, что в Москве нет места, где все они разом собираются.
Парламент имеет не больше права запускать руку в мой карман, чем я в его.
— Добрый вечер, Лондон. Во-первых, простите за вторжение на тв-канал. Я, в числе многих из вас, понимаю, как удобна повседневная рутина, как безопасно хорошо знакомое однообразие, как покойна повторяемость. Я наслаждаюсь этим, как любой человек. Но определённые события прошлого, обычно связанные с чьей-либо смертью или с завершением жестокой, кровопролитной борьбы, остаются в памяти людей, и те отмечают их праздниками, и я подумал, что мы можем отметить 5-е ноября — дату, ныне, к сожалению, позабытую. Давайте отвлечёмся от повседневной жизни и немного побеседуем. Найдутся, конечно, те, кто не желают нашего общения. Я полагаю, что в данный момент уже отдаются приказы по телефону, и люди с оружием скоро отправятся исполнять их.
 А истина проста — с нашей страной творится что-то неладное, что-то ужасное.
 Жестокость и несправедливость, нетерпимость и угнетение. В стране, где когда-то была свобода инакомыслия, где человек мог говорить то, что думает, теперь властвует цензура и тотальный надзор, принуждающие к подчинению и навязывающие непротивление. Как это случилось? По чьей вине? Безусловно, одни причастны к этому более, чем другие, и с них в своё время спросится, но всё же, признаем правду — если вы хотите увидеть виновника, достаточно просто посмотреть в зеркало.
 Я понимаю, почему вы так поступили, я знаю, вам было страшно. Кто бы не испугался войны, террора, болезней. Тысячи бедствий словно сговорились сбить вас с истинного пути и лишить здравого смысла, страх одолел вас, и в панике вы бросились к нынешнему верховному канцлеру Адаму Сатлеру. Он обещал вам порядок, обещал мир и взамен потребовал лишь вашего молчаливого, покорного согласия.
 Вчера вeчepoм я прервал молчанье, вчера я уничтoжил Олд Бeйли, дабы нaпoмнить нашей cтpaнe о тoм, чтo oнa позaбылa. Бoлee четырёхсот лeт нaзaд истинный гpaждaнин вознамерился навсегда запечатлеть 5-e нoябpя в нaшей пaмяти. Он нaдeялcя нaпoмнить миpу, чтo чecтнocть, cпpaвeдливocть и cвoбoдa — этo нe просто cлoвa. Этo жизненные принципы. Итак, если вы ничего не замечаете, если преступления нынешней власти для вас неочевидны, можете проигнорировать дату 5-е ноября, но если вы видите то, что вижу я, чувствуете то, что чувствую я, если вам дорого то, что дорого мне, тогда я предлагаю присоединиться ко мне. Ровно через год, у входа в парламент, и тогда все вместе мы устроим такое 5-е ноября, которое уже никогда не забудется.
Всякое правительство, действующее без согласия тех, кем оно правит, — вот исчерпывающая формула рабства!
Наше обновленное правительство по-прежнему будет работать, как разделочный цех мясокомбината (окорока — для ВПК, для культуры — потроха, полицаям — ножки, а студентам — вошки). Его вполне можно было бы перевести в Лондон, поближе к настоящей экономике и настоящим финансам...
Эта власть затянувшегося переходного периода. Она живет в режиме постоянной беременности: все время рассказывают народу, что вот-вот родится что-то новое и очень-очень нужное для России. Действительно, время от времени министров везут в родильный дом (форум, симпозиум, семинар...) Все тужатся, ... но роды никак не наступают.
Алкоголь помогает парламенту решать в одиннадцать часов вечера такие дела, каких ни один человек в здравом уме не смог бы разрешить и в одиннадцать утра.
Покажите мне такую страну,

Где блаженствуют хамы,

Где правители грабят казну,

Попирая закон.
Демократия — это изобретение, обеспечивающее нам такое правительство, которого мы заслуживаем.
Он не особо здесь загружен работой. У него нулевая инициатива. Он не командный игрок. Он не из тех, кто на работе лезет из кожи вон. Том — идеальная кандидатура на место правительственного работника.
Фронтовые товарищи отца — живые трупы — вернулись с войны калеками, физическими и духовными, наверное, только для того, чтобы познать горькую истину: те, кто послал их умирать во имя Бога и отечества, теперь плевали им в лицо.
Сила правительства держится на невежестве народа, и оно знает это и потому всегда будет бороться против просвещения. Пора нам понять это.
Забота о человеческой жизни и счастье, а не об их разрушении, — это первая и единственно законная задача хорошего правительства.
— Когда ты найдёшь работу, где не надо никого обворовывать, Ганс?

— Мне 63 и я уже 20 лет не работал, куда меня такого возьмут?

— В правительство.

— В правительство? Это там что ли совсем не обворовывают людей?
Любое государство деградирует, если оно вверено лишь правителям народа. Только сам народ является надежным хранителем власти и народа.
Вы хотите изменить эту партию? Возглавьте её. Страну хотите изменить? Станьте во главе её.
Точка зрения правительства на экономику может быть выражена в нескольких простых фразах: если что-то работает, облагай это налогом, если оно продолжает работать — регулируй, а если остановилось — субсидируй.
Нам не следует ожидать, что правительство решит наши проблемы. Правительство и есть наша проблема.
Правительство — это рефери, и оно не должно пытаться стать игроком.
История учит, что войны начинаются тогда, когда правительства считают, что цена агрессии мала.
Наиболее страшные слова в английском языке: «Я из правительства, и я здесь, чтобы помочь».
Дом, разделённый пополам, не сможет выстоять в буре. Я думаю, что не сможет выстоять и правительство страны, наполовину состоящей из рабов, а наполовину из свободных людей.
— Вы знаете зачем вы создали лампу накаливания?

— Нет, но я думаю правительство скоро поймет, как брать с людей за это деньги!
Если бы пришлось выбирать: иметь правительство без газет или газеты без правительства, — я бы не раздумывая выбрал второе.
Ты думаешь, тот беспредел, что по России гуляет, в нём я виноват? Или Ильдар с Мухой? Хрен в стакан! Это всё от той гнили, что наверху, от тех сытых и толстых ***ов, которые никогда не знали, что значит жить плохо, бедно. А я из сирот, я знаю, что такое жизнь. Я знаю людей.
На Востоке врачам платят лишь исцеленные, не исцеленным не за что платить. То есть платишь за то, что хотел купить, а не за то, что не нужно. А у нас все вверх ногами. Все политики болтают одно и то же, изо дня в день, год за годом: «решения должны приниматься врачами и пациентами, а не правительством». Но теперь я знаю, что врачи, пациенты и правительство ничего не решают. Все решают страховые компании. Пираньи…
— Я считаю, что будет прекрасно, Аристарх Доминикович, если наше правительство протянет руки.

— Я считаю, что будет еще прекраснее, если наше правительство протянет ноги.
Когда у правительства нет состава преступления, они начинают дело о коррупции и рэкете.
Где армия зависит от народа, там рано или поздно оказывается, что правительство зависит от армии.