Цитаты про огонь

— Вот! Пожар на спичечной фабрике.

— Жертвы есть?

— Нет, пока просто горит.

— Значит ждем.
— Ты знал, что в прошлом году было более 350 случаев поджогов?

— Мы вторые в списках по числу поджогов после Виннипега, но может люди пытаются согреться?
— Огонь очищает.

— Огонь не разбирает правых и виноватых. Он пожирает все.

— Отнюдь. Огонь оставляет в вас самое чистое. То самое, что не горит.
Скажи зачем он тебе? Думала контрастней так?

Хотела мой разжечь огонь, но он гаснет так.
Секс — это огонь, а те, кто играют с огнем, могут и обжечься.
Она вернулась в его жизнь, как пламя, которое тянет свои языки прямо к сердцу...
Ты просишь всё больше огня,

Но ты станешь щепоткою пепла.
Между водой и женским началом существует явное сообщничество, как между мужским началом и огнём.
Загляните в свои собственные души и найдите в них искру правды, которую боги поместили в каждое сердце и из которой только вы сами сможете раздуть пламя.
Огонь не обжигает. Он коптит.

(Огонь не очищает. Он коптит до черна)
– Вероника, добро пожаловать в Речных Лисичек. Бетти... удачи в следующий раз.

– Погоди... что? Почему? Потому что ты не смогла превратить Бетти в стерву?

– Мне нужны девочки с огнём в команде.

– Я знаю, что тебе нужно, Шерил. Потому что знаю, кто ты. Ты предпочитаешь, чтобы люди тебя боялись, а не любили, поэтому ты используешь страх и запугивание. Ты богата, так что тебя никогда не привлекали к ответственности, но я живое доказательство, что эта уверенность, это право, которое ты носишь на голове, словно корону, оно не на долго. В итоге, придёт расплата. Или, может, эта расплата уже настала, и, может, эта расплата – это я. Бетти и я идём в комплекте. Хочешь одну – берёшь обоих. Ты хотела огня? Извини, Шерил-бомбочка, моя специальность – лёд.

– Veronica, welcome to the River Vixens. Betty... better luck next time.

– Wait… what? Why? Because you couldn't bully Betty into being a bitch?

– I need girls with fire on my squad.

– I know what you need, Cheryl. Because I know who you are. You would rather people fear than like you, so you traffic in terror and intimidation. You're rich, so you've never been held accountable, but I'm living proof, that certainty... that entitlement you wear on your head like a crown... it won't last. Eventually, there will be a reckoning. Or... maybe that reckoning is now and maybe, that reckoning... is me. Betty and I come as a matching set. You want one, you take us both. You wanted fire? Sorry, Cherry-bombshell, my specialty's ice.
— Берегись, — сказала женщина в красной лакированной маске.

— Но чего?

— Всего. И всех. Они будут приходить днем и ночью, чтобы посмотреть на чудо, вновь пришедшее в мир, а увидев, они его возжелают. Ибо драконы — это огонь, облеченный плотью, а огонь — это власть.
Невысокий и коренастый, с некрасивым лицом, он казался порядочным парнем. Рассудительный, благоразумный, исполненный сознанием долга… но не из тех, что заставляют девичье сердце биться чаще. А Дейенерис Таргариен, кем бы ещё она ни являлась, всё же была юной девушкой, как она и сама себя называла, когда ей хотелось разыграть невинность. Как и полагается доброй королеве, Дени в первую очередь думала о народе – иначе никогда бы не вступила в брак с Хиздаром зо Лораком – но в глубине души до сих пор жаждала поэзии, страстей и смеха. «Ей хочется огня, а Дорн послал ей землю».

Можно делать припарки из лечебной грязи при лихорадке для снятия жара. Можно посадить семена в почву и вырастить урожай для того, чтобы кормить детей. Земля будет питать вас, тогда как пламя только охватит, но глупцы, дети и юные девушки всегда выбирают пламя.
Трудно поверить, что огонь обжигает, пока не прикоснешься к нему. Зато потом все, что тебе скажут об огне, западет в самое сердце.
Дамы и господа, и весь экипаж, если выглянуть с правой стороны судна, можно заметить, что правое крыло в огне.
В огонь всё то, что вы боитесь, сжечь всё, что вам не подвластно!
Я обошел костер, пошуровал в нем кочергой, посмеялся вместе с ним над тем, как он поедает дерево и уничтожает бумажные тарелки. Обычно костер трещит и щелкает, но на самом деле это говорит не огонь, а дерево. Чтобы услышать голос огня, нужно огромное пламя, как это, мощная топка, которая рычит, создавая собственную тягу.
Огонь — это нечто краткое, временное, самая суть скоротечности бытия. Он появляется внезапно, с ревом врывается в жизнь, когда соединяются горючий материал и высокая температура, жадно пляшет, пока все вокруг него чернеет и свертывается. Когда пищи не остается, он умирает, не оставляя после себя ничего, кроме золы — остатков дерева, листьев и бумаги, которые оказались слишком нечистыми для горения, слишком недостойными того, чтобы присоединиться к огню в его пляске.
На уроках биологии мы обсуждали определение жизни: чтобы ту или иную сущность отнести к живым существам, она должна есть, дышать, давать потомство и расти. Собаки отвечают этому определению, а камни — нет. Деревья отвечают, а пластмасса — нет. По этому определению огонь — бесконечно живое существо. Он поедает все: от дерева до плоти, выделяя отходы в виде пепла, он вдыхает воздух, как человек, забирает из него кислород, а производит угарный газ. Огонь растет, рождая новые огни, которые распространяются, производя свои собственные. Огонь пьет бензин, а выделяет золу, он сражается за территорию, любит и ненавидит. Иногда, глядя на людей, погруженных в свои ежедневные заботы, я думаю, что огонь живее нас — умнее, жарче, увереннее в себе и в том, что ему нужно. Огонь не успокаивается, не идет на компромиссы и не проходит мимо. Он действует.

Огонь существует.
Мне кажется, огонь не оставляет после себя ничего — на самом деле зола не есть часть огня, это часть горючего материала. Огонь изменяет ее форму, вытягивает энергию и превращает… в новый огонь. Огонь не создает ничего нового, он просто существует. Если для этого необходимо что-то уничтожить, огонь не станет возражать. С точки зрения огня это другое и существует в первую очередь для того, чтобы мог жить огонь. Когда оно исчезает, исчезает и огонь, и, хотя можно обнаружить свидетельства его ухода, остатков самого огня вы не найдете — ни света, ни жара, ни крохотных звездочек погаснувшего пламени. Он исчезает, превращаясь в то, чем был до этого, и если он что-то чувствует или помнит, у нас нет способа узнать, чувствует ли он и помнит ли он нас.
We're building this up,

To burn it down.

Мы строим,

Чтобы сжечь всё дотла.
Вновь и вновь я вижу сон,

Кровью залит горизонт,

И земля в огне на много миль.

Шесть минут до часа икс,Небо скоро рухнет вниз,Ветер всех развеет, словно пыль.
Думаешь, теперь у тебя есть оружие, которое справится со мной, да? И, возможно, лет через пятьдесят или сто, ты научишься владеть огнем, но время — это как раз то, чего у тебя нет. Пламя бушует — неконтролируемо — у тебя внутри, и оно быстрее уничтожит тебя, чем меня.
— Нефилимы, — сказала она. — Дети ангела, воины, сегодня вечером готовьтесь, ибо сегодня вечером Себастьян Моргенштерн бросит свои силы против нас.

Ледяной ветер с холмов, которые окружали Аликанте, разносил её слов, Джиа вздрогнула.

— Себастьян Моргенштерн пытается разрушить то, чем мы являемся, — сказала она. — Он поведет против нас воинов, которые носят наши собственные лица, но они не Нефилимы. Мы не можем колебаться. Когда мы столкнемся с ними, когда мы встретим Темных охотников, мы не должны видеть брата или мать, или сестру, или жену, лишь существо в мучениях. Человека, который лишен всего человеческого. Мы те, кто мы есть, потому что наша воля свободна: Мы свободны в выборе. Мы сделали свой выбор остаться и сражаться. Мы решили победить силы Себастьяна. У них есть тьма; у нас сила Ангела. Золото испытают огнем. В этом огне мы будем испытаны, и мы будем сиять. Вы знаете правила, вы знаете, что делать. Идите, дети Ангела.

— Идите и зажгите огонь войны.
Как просто стать пеплом, танцуя в центре огня...
Теперь пламя полыхало вовсю, ревело и трещало, с явным удовольствием перепрыгивая на новые участки. Я улыбался, глядя на него, как гордый хозяин на породистую собаку. Огонь был моим любимым питомцем, моим товарищем и единственным облегчением.
Огонь двигался как живой, пробуя дерево тонким желтым пальцем, сперва надкусывая, а потом жадно захватывая и пожирая.
Однажды мистер Кроули сказал мне: «Я никогда не убиваю огонь. Пусть догорает сам». Он убил десять человек, а за всю жизнь, может, и больше, а огонь убивать не хотел. Кем же он был на самом деле?
Есть горячий закон у людей;

Виноград превращать в вино.

Создавать из угля огонь,

Из объятий — людей.
— Ты знаешь, чего я хочу в этом мире?

— Да. Увидеть, как он горит.

— Еще раз замахнешься на меня, будешь тоже гореть.
Ну и ну. Так, значит, это огонь? Он мне нравится. Он кусается!
Огонь убивает. Но порой то, что вырастает из-под пепла, оказывается лучше старого.
Жизнь — это тепло, а тепло — это огонь, а огонь исходит от бога и только от него.
Я всматриваюсь в огонь.

На языке огня

раздается «не тронь»

и вспыхивает «меня!»

От этого — горячо.

Я слышу сквозь хруст в кости

захлебывающееся «еще!»

и бешеное «пусти!»
– Где нашёл спичку?

– Их всегда можно найти.

– Прекрасно, да? Но не так прекрасно, как пламя над целым домом.

– Это несчастный случай.

– Разумеется.

– Ты меня не знаешь. Думаешь, я хотел убить семью?

– Думаю, ты был очарован топливом для зажигалки отца. Думаю, ты был очарован танцующим пламенем. Но потом понял, что не можешь подчинить его, и убежал. Не разбудив никого. В тот момент ты думал только о своей шкуре. Чтобы без несчастных случаев, пока меня нет. Устроишь – я найду тебя и убью.

– Говоришь, как мой отец.
Тогда огонь! Огонь, с которого все началось и которым мы все заканчиваем!
Запомни навсегда тот огонь, в котором мы закалились. Никогда не забывай. Девиз прежних времён теперь — наш девиз.
Над моей головой тоже не вырос нимб, и крылья из спины не прорастали,

Но в глазах огонь был и остается искренним, таким и останется.