Цитаты про беспомощность

Бездомные – такие горемыки.

Гонимые суровой непогодой,

Что впроголодь блуждаете без крова.

Как защитят дырявые лохмотья вас от такой вот бури?

Как мало думал я об этом прежде. Вот тебе урок.

Богач надменный, встань на место бедных,

Почувствуй то, что чувствуют они.
Видел ты, как цепной пес лает на нищего? А бродяга от него удирает. Заметь, это символ власти. Она требует повиновения. Пес этот изображает должностное лицо на служебном посту.

Ты уличную женщину плетьми зачем сечешь, подлец, заплечный мастер?

Ты б лучше сам хлестал себя кнутом за то, что в тайне хочешь согрешить с ней.

Мошенника повесил ростовщик.

Сквозь рубища грешок ничтожный виден, но бархат мантий прикрывает все.

Позолоти порок, позолоту судья копье сломает,

Но одень его в лохмотья — соломинкой проткнешь.

Виновных нет, поверь, виновных нет: никто не совершает преступлений.

Берусь тебе любого оправдать, затем, что вправе рот зажать любому.

Купи себе стеклянные глаза и делай вид, как негодяй политик,

Что видишь то, чего не видишь ты.
Они все такие юные, думал Дух, ощущая их боль и восторг, их наивную глупость, их красоту и страх. Они такие юные. Они ходят в своих дешевеньких украшениях, слямзенных из магазинов, в своих драных джинсах, в своих черных одеждах – как знак принадлежности к некоему тайному обществу. Обществу, куда принимают лишь тех, кто всегда опьянен: дешевым спиртным, дождливой полночью, сексом или поэзией. Тех, кто любит малоизвестные группы, которые делают настоящую музыку; тех, кто ложится не раньше четырех утра и боится заснуть, распираемый страхом и кошмарными снами наяву.
— Я должна встать и взяться за дело.

— Если ты встанешь, то сделаешь только одно — грохнешься на пол.
У нас у всех есть проблемы и трудности… И мы все… приносим их вечером с работы домой… Берем с собой на работу утром… И это вселяет беспомощность… Понимание того, что ты дрейфуешь в море без боя, спасательного круга… Тогда, как ты думал, что именно ты и будешь бросать другим круг…
— Мисси, какие твои планы после школы, раз ты не собираешься в колледж?

— Не знаю.. позависать с парнем, моделью типа стать, всякое такое.. играть в группе с друзьями.

— У меня тут отчеты о твоих оценках за два месяца и знаешь что тут? Два-два-два, два-два.

— Два-два.. да.

— Это значит, что тебе все равно.

— Ну, вы гений. Я пойду?

— Ты узколобое, отвратительное создание. Хочешь правду? Во-первых. Ты не будешь играть в группе и моделью ты тоже не будешь, потому что у тебя нет амбиций. С твоими знаниями ты попадешь в 80% контенгента который пашет за минимальную зарплату. И ты будешь так похать до конца своей трудовой жизни пока тебя не заменит компьютер.

— Плевать.

— Во-вторых. Единственный твой талант — это позволять себя трахать. Твоя жизнь превратится в нескончаемый круговорот боли. И когда ты не сможешь больше терпеть... ни дня, ни часа — станет еще хуже. Намного хуже. Я каждый день прихожу на работу и смотрю как вы сами себя погружаете в дерьмо! Легко не о чем не думать. Но на то, чтобы что-нибудь хотеть нужна смелость! И характер! Но у тебя ничего этого нет! Пошла вон! Убирайся!
Много раз в жизни я ощущал себя беспомощным. Это, пожалуй, самое болезненное состояние, какое может испытывать живое существо. Клинок, задевший руку в бою, не приносит и доли тех страданий, какие испытывает пленник при щёлканье бича. Даже если бич пощадит тело, шрам в душе всё равно останется.
Но что бы я ни сделала с тобой — это ничто по сравнению с тем, что ты делаешь с собой сам, ведь так? Я вижу это в твоих глазах, Дин. Ты бесполезен. Ты не смог спасти отца, и в глубине души ты знаешь, что не сможешь спасти брата.
Если вы чувствуете, что попали в черную дыру, не сдавайтесь. Выход есть.
Тьма — это гидра, и чем больше голов отсечешь, тем больше их вырастет! Гидр голодом морят, понимаешь? Убьешь сотню Темных — на их место встанет тысяча.
Ты как кукла: маленькая, беспомощная, в которую можно смело играть. А самое главное — пустая.
Лучше сражаться, чем вот так сидеть и ждать. В сражении ты не чувствуешь себя беспомощной. Там у тебя есть конь и меч, а то и топор. Притом ты в доспехах, и ранить тебя не так просто.
Если ты живёшь, как пингвин, то будь готов, что тебя нагнут в любой момент.
Эстель разговаривает по телефону:

— Алло. Бобы в ящике справа. Ладно, положи это обратно. Дорогой, тебе не понадобится открывашка, там есть такая штучка, за которую надо потянуть. Хорошо, только осторожно, она очень острая. Ладно, пока.

Соседка по автобусу:

— Сколько ему?

— Сорок пять, исполнится.
– Есть вести от Линкольна? Как его оперативка с Мэй?

– Это лишь тренировка. Но даже я на первом задании не была... столь беспомощной.
– Поэтому вы разошлись после поцелуя?

– Именно. И потому что дома её ждало то беспомощное существо. Два, если считать ребёнка.
— Ты недооцениваешь себя. — улыбается он, осторожно касаясь моего затылка. — Всегда. Во всем. Это опасно. Ты способна на больше.

— Ты уверен?

— Да. — уверенно отвечает Люк. — И еще... Иногда ты совсем беспомощная. Меня это беспокоит.
Даже если мы сейчас поможем людям, рано или поздно они все равно умрут. Это лишь пустая трата сил. А ты не думаешь, что мудрее будет забрать всё, что тебе дорого, и сбежать?
Бедняки — это вовсе не масса <...> Беспомощный человек совершенно одинок.
Я скептик и циник в едином лице,

Всегда мое слово будет в конце!

И если задумал послать меня в бан,

Я новый аккаунт тот час же создам!

Держись за носки, админ-негодяй,

И свежую порцию грязи хватай!

А гадить я буду лишь потому,

Что в жизни не нужен совсем никому...
— А я-то в первый вечер вообразил, что ты беспомощна и беззащитна.

— Я такая и есть.

— Мы все такие. И все же обходимся без помощи и без зашиты.
Никогда неизвестно, как именно тебя попросят о помощи. Мы всю жизнь просим помощи в каждом своем поступке...
К стереотипам добавляется несоответствие между тем, за что хвалят мальчиков, и тем, за что хвалят девочек. Если девочек могут похвалить за воспитанность и внешность, мальчиков — за успехи в учебе и физическое развитие. Девочек могут отговаривать от исследования мира и управления своей жизнью, и напротив стимулировать развивать навыки манипулировать другими, чтобы те затем выступали от их имени. Таким образом, девочки получают уроки беспомощности.

Даже когда мы, женщины, вырастаем, многие из нас продолжают считать, что власть, которой мы обладаем над своей жизнью, — минимальная. Мы можем передавать право на решения другим, представляя свою жизнь как нечто, что происходит с нами само. Эти убеждения, подкрепленные детской идентификацией с предельно зависимой беспомощной матерью, подталкивают многих женщин в браки, где царит насилие.
... мы — существа неизвестного происхождения, ожесточенные осознанием своей беспомощности, заточенные во времени и с самого рождения обреченные на смерть, а наш ареал обитания ограничен размерами крошечной пылинки, летящей неведомо куда в холодной бесконечности космоса.
Когда в твоей жизни происходит что-то ужасное... Что-то такое, что ты не в состоянии контролировать или исправить... — Он с трудом глотнул и издал тяжелый, хриплый вздох. — Чувствуешь себя таким беспомощным, хочешь найти виноватого...
... когда общество не может само исцелить свои язвы, оно запрещает упоминать о них под страхом всеобщего презрения, но презрение — это всего лишь показная мишура, под ней прячут мучительный недуг. Люди не любят, когда им напоминают о тех язвах, которые они не могут или не желают излечить сами. Такое напоминание заставляет людей чувствовать свою беспомощность или, что еще хуже, принуждает их делать какие-то неприятные усилия, нарушает их покой и раздражает их.
Знаете ли вы, вы, чужой человек, спокойно сидящий здесь в удобном кресле, совершающий прогулку по свету, знаете ли вы, что это значит, когда умирает человек? Бывали вы когда-нибудь при этом, видели вы, как корчится тело, как посиневшие ногти впиваются в пустоту, как хрипит гортань, как каждый член борется, каждый палец упирается в борьбе с неумолимым призраком, как глаза вылезают из орбит от ужаса, которого не передать словами? Случалось вам переживать это, вам, праздному человеку, туристу, вам, рассуждающему о долге оказывать помощь? Я часто видел все это, наблюдал как врач... Это были для меня клинические случаи, некая данность... я, так сказать, изучал это – но пережил только один раз... Я вместе с умирающей переживал это и умирал вместе с нею в ту ночь... в ту ужасную ночь, когда я сидел у ее постели и терзал свой мозг, пытаясь найти что-нибудь, придумать, изобрести против крови, которая все лилась и лилась, против лихорадки, сжигавшей эту женщину на моих глазах... против смерти, которая подходила все ближе и которую я не мог отогнать. Понимаете ли вы, что это значит – быть врачом, знать все обо всех болезнях, чувствовать на себе долг помочь, как вы столь основательно заметили, и все-таки сидеть без всякой пользы возле умирающей, знать и быть бессильным... знать только одно, только ужасную истину, что помочь нельзя... нельзя, хотя бы даже вскрыв себе все вены... Видеть беспомощно истекающее кровью любимое тело, терзаемое болью, считать пульс, учащенный и прерывистый... затухающий у тебя под пальцами... быть врачом и не знать ничего, ничего... только сидеть и то бормотать молитву, как дряхлая старушонка, то грозить кулаком жалкому богу, о котором ведь знаешь, что его нет. Понимаете вы это? Понимаете?.. Я... я только... одного не понимаю, как... как можно не умереть в такие минуты... как можно, поспав, проснуться на другое утро и чистить зубы, завязывать галстук... как можно жить после того, что я пережил... чувствуя, что это живое дыхание, что этот первый и единственный человек, за которого я так боролся, которого хотел удержать всеми силами моей души, ускользает от меня куда-то в неведомое, ускользает все быстрее с каждой минутой и я ничего не нахожу в своем воспаленном мозгу, что могло бы удержать этого человека.
Осознание своего одиночества и отъединенности, своей беспомощности перед силами природы и общества превращает его отъединенное, расколотое существование в невыносимую тюрьму. Переживание отъединенности вызывает тревогу; более того, это источник всякой тревоги. Быть отъединенным означает быть отрезанным, без какой-либо возможности использовать свои человеческие силы. Следовательно, это значит быть беспомощным, неспособным активно влиять на мир – вещи и людей, это означает, что мир может вторгаться в меня, а я не в состоянии реагировать.
Мне хотелось захныкать. Не заплакать, а именно захныкать, словно маленькому ребёнку. Плачут от горя, а хнычут — от беспомощности.
Леди Кинсли, не в силах освободиться от наваждения, поняла, что наступила одна из тех минут, когда жизнь внезапно останавливается, а вещи приобретают такую странную и страшную силу, что человек делается совершенно беспомощным; привычная жизнь прекращается, и все связи исчезают. Леди Кинсли почувствовала, что в эти мгновения таинственного подчинения законам природы она оказалась во власти случая и даже незначительное происшествие может оказаться решающим для всей ее дальнейшей жизни.
Ты себе представить не можешь, как это – когда от тебя ничего не зависит, когда ты щепка, которую несет бурный поток, и можешь только бессильно смотреть, как мимо пролетают берега, спасение, жизнь!
When your defences

Are falling down

When you don't see The sense

In going on

And when all your wounds are breaking up,

And when no one hears your cry

When you´re running and find no place to Stop,

Then raise your head and try.

Когда твоя защита

Рушится,

Когда ты не видишь смысла

в том, что происходит,

И когда открываются все твои раны,

И никто не слышит твой плач,

И ты бежишь, не зная, где остановиться,

Тогда подними свою голову и сделай еще одну попытку.
... она была немилосердно избалована и отличалась той робкой беспомощностью, которая составляет самый очаровательный недостаток на свете.
Если здесь есть те, у кого стоит искать помощи, то как их найти? Как отличить добро от зла в их беспорядочной игре?
Конец страданий не оправдывает страданий, потому-то у страданий и не бывает конца, во что я превратился, подумал я, ну и дурак, какой глупый и ограниченный, какой никчемный, какой нищий и жалкий, какой беспомощный.