Цитаты и высказывания из сериала Секретные материалы / The X-Files

Может я уже достиг того высшего уровня, когда моя проницательность позволяет с одного взгляда определить, что стоит за очередным явлением Девы Марии?
Если сестра станет твоей теткой, а мать выйдет за дядю, то ты сам себе станешь дедом
Думаю... как обычно – о будущем, о судьбе, о том, как бы всех обмануть, о сложном клубке взаимоотношений, которые, конечно, не случайны, но в то же время от нас не зависят.
Перед нами яркий пример повального увлечения разными ток-шоу, комиксами. Они составляют для этих людей новую реальность… Масс-медиа настолько задурили мозги публике, что простой человек готов на все, лишь бы привлечь к себе внимание. Один из признаков психоза – обмен непонятных образов более зримыми. Страхи, как правило, упрощаются в форме уродливых человеческих черт. Если человек не в силах себе чего-либо представить, ему легче всего свалить вину на монстров, горбуна, оборотня. Но каждый здравомыслящий человек понимает, что все эти легенды, непроверенные слухи — нелепая выдумка. До тех пор, пока эти слухи непроверенны, они занимают в нашем сознании место Истины.
Вы меня недооценили. Либо переоценили того человека, которому дали это задание.
— Вы перепутали трупы и провели ненужное вскрытие!

— Сэр, этот мертвец был очень похож на Мика Хофмана. На бирке было его имя!

— Скалли, если у меня в руках будет сумочка Мэрилин Монро, Вы скажете, что я спал с Джоном Кеннеди?
— Где она?

— В психиатрической клинике.

— Я бы пошел, но боюсь, меня там и оставят.

— Я тоже.
— Если я до полуночи не дам о себе знать... покормите моих рыбок.
— Почему ты всегда водишь машину?

— (улыбаясь) Потому что я всегда сомневался, достанешь ли ты до педалей.
— Разве вы не хотели бы жить вечно?

— Eсли в моде останутся штаны со стрелками, то нет.
Я всегда думал, что когда состарюсь поеду в круиз. Но я имел ввиду совсем другое. Сервис на этом корабле никуда не годится, Скалли.
— Ты не можешь этого знать. Сколько разных жизней у нас могло бы быть, если бы мы сделали другой выбор? Мы этого не знаем.

— А если всегда есть только один выбор? Если все остальные ошибочны и жизнь пыталась давать какие-то знаки?

— Тогда любой выбор привел бы нас к этому моменту. Один неверный поворот — и мы не сидели бы здесь вместе. Это о многом говорит. Это говорит об очень-очень многом.
— Между прочим, Чернобыль, «Челленжер», танкер «Эпсон — Вальдес» — это все от недосыпа. Департамент транспорта полагает, что 190 тысяч тяжёлых аварий каждый год — от того же самого.

— А они не посчитали, сколько людей засыпает выслушивая их статистику?
— Малдер, когда ты найдешь мое бездыханное тело..., помни, что мои последние мысли были о тебе и о том, как я хочу тебя убить!

— Извините, кто это?
— Должен вам сказать, вы меня разочаровали...

— Разочаровывать вас — моя задача, иначе я бы вас разочаровал.
— Вас привлекают сильные мужчины. Но вы боитесь их силы. Вы умрёте за Малдера, но не позволите ему любить вас.

— Вау! Мне открылась другая ваша сторона. Вы не только хладнокровный убийца, но ещё и психолог.
Каждый день, каждую минуту мы выбираем, какими нам быть? Кого мы прощаем? Кого будем защищать? Принять чью-то сторону или идти посередине? Играть в центре. Обойти грань между тем, что есть и тем, что должно быть. Я выбрал именно такой путь. Пытался балансировать между интересами, которых не существует. Выбирать, но не выбрать. Защищать центр, который не может устоять.
Отдаться страху проще простого. Иногда придумаешь бог знаешь что, а этого и в помине нет.
В борьбе против своей природы, против того, кем нам суждено стать, мы неминуемо оказываемся побежденными. Но даже побеждая, природа все равно не может подавить наших порывов, движений души, той простой и всем понятной истины, которая гласит, что сердцу не прикажешь.
Я понял, что прожженным лжецам нечего бояться истины. Что дьявол – это всего лишь человек, поставивший себе цель, а настоящее зло люди творят сообща.
К сожалению, многие люди занимают откровенно враждебную позицию. И все потому, что не могут и не хотят понять, как важно иногда пошевелить мозгами, даже если это грозит великими потрясениями и унижением.
Что такое научный подход? Стоит тебе задаться нелепым вопросом, как ты уже на полпути к научному открытию.
Кто я такой, чтобы оспаривать ложь, заверенную официальной печатью.
Я думаю, что люди хотят чудес так сильно, что иногда они заставляют себя видеть то, что им хочется.
Если ты против, потому что не веришь во все это, я ещё могу понять тебя. Но если ты против, потому что на тебя давит страх перед бюрократами, то тогда они не только вправили тебе мозги, они сделали из тебя робота.
Я задумался: почему они стали такими? Как эти люди стали носителями зла? Я понимал, что причину нужно искать в психологии. Это были жертвы окружения, жертвы своих родителей. Научные объяснения были неудовлетворительны, и я начал размышлять о зле как о болезни. Это передается от человека к человеку, от времени ко времени, большинство из нас считает себя неспособными на это, но это не так. За один момент в нас может возникнуть желание убить, но мы способны погасить его, однако есть люди, в жизни которых случаются трагедии или потери – это делает их уязвимыми. И неожиданно, в тот момент их жизни, когда… когда они ранимы, зло захватывает их, и они сами становятся злом.
Страх овладевает нами в тот момент, когда мы поддаемся ему. Иногда он скрывается в самых простых, самых обычных вещах. Говорят, что страх перед неизвестным – это непроизвольная реакция излишне богатого воображения. Но наш повседневный страх перед подозрительным прохожим, звуком шагов на лестнице, страх перед насильственной смертью – естественное желание выжить пугает не меньше, чем содержимое секретных материалов, чем мысль, что это может случиться и с тобой.
Если бы у меня была деревянная нога или крюки вместо рук, я бы вполне довольствовался просто житием, храбро сражаясь против собственной неполноценности, считая себя героем уже оттого, что я жив.. А то, что у меня нет никаких дефектов, заставляет меня чего-то добиваться...
— [протягивая Курильщику пистолет] Я лжец. Убийца у нас ты.

— Твоя ложь убивает больше людей за день, чем я убил за всю жизнь. Я никогда не убивал всех.
Если вы носите костюм — это ещё не значит, что он вам впору.
В конце жизни человек окидывает ее прощальным взглядом, чтобы посмотреть, что он оставил после себя. Я вижу там только руины.
Мы с Малдером как-то говорили о звездном свете. Он идет до нас миллиарды лет. Звезды давно мертвы, а он все летит сквозь время. Этот свет не умирает. Быть может, он будет жить всегда. Он сказал, что туда отправляются души. Надеюсь, он прав.
Наука может объяснить только «как?», но не «почему?».

Science only teaches us how... not why.
Мы блуждаем во тьме, изо всех сил мы боремся со злом, иначе оно одолеет нас. Но если верно, что судьба человека — это его характер, то эта борьба всего лишь зов о помощи. Иногда тяготы этой борьбы вселяют в нас сомнение, разрушая цитадель нашего разума, поселяя чудовища внутри нас. Мы остаёмся в полном одиночестве, всматриваясь в хохочущее лицо безумия.
— Вам известны виды животных, способные напасть на человека?

— Да. Другой человек.
— На старых морских картах картографы указывали на неизведанных территориях «Здесь водятся чудовища».

— У меня есть такая карта Нью-Йорка.
— Мы целыми днями играли во дворе, катались на велосипеде по берегу, ели бутерброды. Единственное место, где нужно было быть вовремя — это дома к обеду. Не нужно было запирать двери, никаких модемов, факсов, сотовых телефонов...

— Малдер, без телефона через две минуты у тебя разовьется кататоническая шизофрения.
— Знаешь, когда живешь в городе, забываешь, что ночь может быть такой темной.

— Живя в городе, забываешь не только об этом. Там ты боишься, что тебя убьют, что попадешь под машину... Но когда ты попадаешь на природу, ты понимаешь, что здесь с тобой может случиться всё, что угодно. Поэтому отец всегда учил уважать природу, ибо природа не уважает нас.
Если мы хотим переубедить чудовище, мы должны понять его. Проникнуть в его сознание. Но если нам это удается, не рискуем ли мы позволить ему проникнуть в наше?
Борьба на то и борьба. Она придает значение всему. Открывает какой-то смысл. Это и есть жизнь.