Цитаты и афоризмы на любую тему — Фразочка.ру

Цитаты и афоризмы на любую тему — Фразочка.ру

Раньше мне казалось, что сценарий — это 99% успеха. Если сценарий крутой, то фильм или сериал обязательно выстрелит, а потом я понял, что далеко не все зависит от сценария. Есть огромное количество историй, которые были запороты по тем или иным причинам. Создание фильма или сериала — это сложная задача, нужно, чтобы все винтики сошлись в единый механизм.

Мне кажется, в творчестве никогда ничего не надо бояться. Это такая сфера, в которой только экспериментами, пробами, попытками, смелыми шагами можно чего-то добиться. Если все время сидеть и переживать, что кто-то не посмотрит, кому-то не понравится, то надо уходить из профессии. Все великие художники становились таковыми за счет экспериментов. <…> Творчество — это такая сфера, в которой всегда люди будут делиться на тех, кому нравится, кому все равно и кому не нравится. Не надо по этому поводу переживать.

Кино — это сжатый сгусток информации, мыслей, которые на тебя выбрасывают в течение 1,5–3 часов. В сериале можно разными приемами историю вытянуть; даже если она где-то просела, ее можно вернуть. В кино зритель такого не простит, поэтому кино — это всегда огромная ответственность. В кино все без исключения: актеры, режиссеры, сценаристы, операторы, должны существовать в более напряженном формате.

В США существует очень строгая, хотя и не всегда логичная система, определяющая возрастные ограничения для того или иного фильма. Классификация производится Американской киноассоциацией (MPAA). Так, обнаженная женская грудь в кадре — прямой путь к рейтингу NC-17. С другой стороны, сцена, где человеку на экране вскрывают черепную коробку, а затем главный герой (доктор Лектер, конечно) медленно и с чувством отрезает от его мозга кусочки, поджаривает и ест, означала бы рейтинг R. То есть «Ганнибала» могут смотреть «лица до 17 лет в сопровождении родителей…». Для сравнения: в Великобритании фильм получил рейтинг «лица не достигшим 18 лет, показ запрещен».
Тот факт, что голая грудь, с точки зрения MPAA, травмирует подростков больше, чем самое натуралистичное изображение насилия, — предмет непрекращающейся дискуссии в США. Но тем не менее в XXI веке обнаженка практически целиком исчезла из кино (за исключением, естественно, собственно эротических фильмов и прямого порно). Двадцать пять самых кассовых фильмов нулевых не содержат ни одного изображения обнаженной натуры. Более того, отсутствие секса или по крайней мере откровенно сексуальных сцен — одно из необходимых условий финансового успеха фильма. Так что рейтинг NC-17, по сути, смертный приговор для фильма.

Ведь самые большие зрительские проблемы в кино связанны с неоправданностью ожиданий, конфликтом между тем, как зритель представляет себе фильм до просмотра, и тем, что он затем видит.

Одна моя знакомая после удачного приема сказала: «А ведь я была продюсером вечеринки!» Продюсер — это тот, кто соединяет разрозненные элементы, кто видит результат еще до начала работы, кто знает путь к нему. Каждый из нас продюсер своей жизни.

Этот фильм настолько плох, что блокирует мое критическое мышление и полностью высвобождает правое полушарие.

Помните «Высокого блондина в черном ботинке»? Платье от Guy Laroche с глубоким вырезом на спине, в котором я появилась в кадре, произвело в Париже фурор, даже скандал — в те времена это посчитали вызовом.

Однажды на съемках моего любимого фильма «Дьявол – это женщина» Штернберг очень рано отослал нас на обед – всю съемочную группу. Когда мы вернулись, то увидели, что лес, через который я должна была ехать в карете, из зеленого превратился в белый. Так решил фон Штернберг – и, как всегда, оказался прав. Ничего нет труднее, чем снимать в черно-белом изображении зеленый свет. А зелеными ведь были все деревья и кусты, в снятом эпизоде все выглядело как в сказочной стране, а я, вся в белом, в белой карете, запряженной белыми лошадьми, словно сказочная фея. Мужчина, который встретил меня в белом лесу, был в черном костюме, черными были и его волосы под черным сомбреро. Черное и белое. И это во времена кино, не имевшего цвета.