Цитаты и высказывания из фильма Догма / Dogma

Итак, ты был артистом... И что? И Элвис был артистом! Но это не помешало ему идти и биться на войне. Поэтому, он — король, а ты... пустышка.
Не так уж и важно, во что вы верите. Главное просто верить.
— Предположим, нам остается жить минут 5. Ведь всякое бывает. Ну взорвется бомба или еще что. Тогда отдашься?

— В такой маловероятной ситуации? Да, идет.

— Да? Дешевка. Видал?
Человек ни физически, ни психологически не способен выдержать безбрежную мощь истинного гласа Господнего. Услышь ты его, твой разум закипел бы, а сердце взорвалось. Мы списали пяток Адамов, пока не разобрались с этим.
Метатрон служит божьим голосом. Всякий придурок, уверявший, что Господь Бог говорил с ним, на самом деле слышал мой голос. Или свое воображение.
Будьте ниже травы, тише радаров!
Не гипнотизируй, а то подумают, что у нас с тобой размолвка.
— Эй! Какой он?

— Бог? Одинокий, забавный, с отличным чувством юмора. Взять хотя бы секс. Нет ничего смешнее ваших дурацких гримас при соитии.

— Секс у вас — повод для шуток?

— Насколько мне известно, и на Земле тоже.
— Голый-то голый, а косяк заныкал.
— Давайте разберемся... Вы утратили веру, прочитав «Алису в стране чудес»?

— Нет, в Зазеркалье. Там стишок про Моржа и Плотника. Это обличение религии.
— Локи, ты же точно знаешь, что Бог есть, ты был в его чертогах... Зачем ты разубеждаешь людей?

— Люблю провоцировать святош, пусть задумаются.
Единственное, за что Бог обижается на людей, это за гнусь творимую Его именем.
Бог подчиняется решениям Церкви, согласно обещанию Иисуса, данного Петру: «То, что ты объявишь Истиной здесь, будет Истиной на Небесах».
— Знаешь, чем занимаются мертвые большую часть времени? Они наблюдают за живыми. Особенно, когда те принимают душ.

— Класс, скорей бы сдохнуть!
— Я уже забыла физику, но думаю, что после такого удара об асфальт не выживают.

— Смерть грозит только живым. Tрупы вроде меня опасаются лишь червей и некрофилов.

— Tочно, он — зомби!
— Тебе нужно устраивать жизнь. Нужен мужик, хоть на 10 минут.

— Судя по моему опыту, средняя мужская особь не бывает мужчиной даже 10 минут за всю жизнь.

— Ты видно надумала сменить ориентацию?

— Не пойдет. Бабы — истерички.
Нас послал тот, который Аз Есмь!
Девятнадцать из двадцати лучших фильмов этого столетия были сделаны с моим участием, кроме одного, про мальчика, что остался в Рождество один дома… Кто-то продал душу дьяволу, чтобы заработать на этом дерьме деньги.
— Их сослали в ад?

— Хуже, в Висконсин.
— Ты знал Христа?

— Знал?! Он должен мне двенадцать баксов!
Вера похожа на стакан с водой. В детстве он крошечный и наполнен, но стакан растет с возрастом, и та вода едва покрывает дно. Периодически стакан надо наполнять.
— Пусть отсохнет язык сказавшего, что твоя въедливая задница не способна высидеть жемчужину!

— Метафора так себе... у меня нет ануса.
Один из недостатков нематериальности муз. С редактором не поспоришь. У авторов, людей, своя точка зрения на происходящее. А все писаки были мужчинами, и ее сделали им. И не только с Богом так. И в Библии дискриминация. В первородном грехе виновата женщина. Женщина срезала Самсону прядь. И голову Иоанна Крестителя требовала женщина. На досуге перечитай. Женщины — враги хуже египтян вкупе с римлянами. Это пахнет дурно.
— Если мы не правы, то кто же прав?

— Речь не о том, кто прав — кто нет. Все конфессии небезупречны. Слишком самодовольны, чтобы понять: не так уж и важно, во что вы верите. Надо просто верить. Пусть сердце стремится к благу. Но и мозг напрягать не вредно.
— Ты меня тоже удивляешь: почему ты вечно таскаешься по аэропортам?

— Друг мой, здесь люди ближе всего к Богу. Посмотри на них. Злоба, зависть, дрязги, недоверие, несчастья забыты на тот миг, когда они сходят с самолета. Видишь этих? Мальчик не знает, что девочка изменила ему во время поездки.

— Серьезно? Надо же.

— Дважды. Но это сейчас не важно. Они так счастливы, что снова вместе. Я радуюсь, почаще бы они были такими.
Так ты за этим меня позвал? Ради этого я пропустил мультики!
— Но это же затея земной церкви, вовсе не божественное откровение.

— Законы небезупречны, ведь их пишут люди.
— Кто Вы такой?!

— Когда-то я был сухим. Tы всех гостей обдаешь пеной из огнетушителя? Tогда неудивительно, что ты одинока.
— Откуда мне знать, что Вы ангел?

— Что, тебе мало огненного явления и солидного размаха моих крыльев? Не убеждает? Ладно. Выпьешь текилы?

— Куда нас занесло?

— Tолько здесь приличная текила. Дос текилос, пор фавор, и пустой стакан. Грациа, сеньор.

— Мы где, в Мексике?

— Вообще-то, в мексиканской закусочной, что в двух кварталах от твоего дома. Но впечатление производит.
— Помнишь семинариста, что стриг мне лужайку? Я пыталась соединить вас.

— Он еще агукал, когда я бегала на свидания.
Нет восторга выше, нет соблазна изысканнее, чем центральный климатизатор!
— Как-то Локи истребил всех перворожденных Египта.

— А, десятая казнь.

— Говоришь человеку, что ты Метатрон, и ноль реакции, а вспомнишь эпизод, мелькнувший в пошлой экранизации, и все мнят себя теологами.
— Я тебя отправлю в крестовый поход.

— Для сведения: работаю в абортарии.

— Ной был алкашом, но достиг всего. Хотя тебе строить ковчег не нужно.
Блин пасхальный! Tут тусуется столько аморальных девок, а мы кликушу подцепили!
— Я не жалуюсь, но с места не сойду, пока не услышу, что вообще происходит и откуда ты взялся.

— Я? Лично я с неба. Ну ладно, пошагали.

— Пешком? Ни хрена! Tы соображаешь, сколько тут топать?

— Да брось ты! В прежние времена мы с Христом всюду бродили пешком. Tы видел когда-нибудь толстых апостолов?
Мне не по душе те, для кого Бог — не благословение, а бремя. Как для некоторых католиков. Для вас вера — не праздник, а угрюмый подвиг.
— Она не женщина. Правда.

— Да? А на что таращился Джей, это не бюст?

— Вот это? Не грудь делает женщину женщиной. Уж ты должна понимать. У нашего молчаливого Боба тоже есть сиськи.
— Где доказательства?

— Обручальное кольцо.

— А что, если она его жена?

— Собственную жену взасос не целуют.

— Браво! Вот глубина анализа. Хорошо, что тебя не приглашали присяжным. Собственную жену не целуют взасос.
— Войны, фанатизм, телепроповеди, но хуже всего — дробление всех религий. Он сказал: «Люди все перепутали. Хорошая идея стала фундаментом веры».

— Tак что же, выходит, верить — плохо?

— Знаешь, лучше иметь идеи. В смысле, идею изменить легко, изменить веру труднее. Люди умирают за нее, убивают за нее.
— Мой бывший муж приучил меня ждать от мужчин худшего.

— Вы в разводе?

— Не та формулировка. Он меня бросил.

— Меня тоже однажды бросили.

— У вас тоже кризис самооценки?

— Чего я стою, если меня выбросили, как утиль?

— И все ждешь, вдруг тот, кто бросил, одумается и позовет обратно. Обещают, что боль утихнет. Со временем. А на самом деле все больнее.

— Знаете, что нужно?

— Ну и что нам нужно?

— Нужно выпить. Как следует напиться.
— Все случившееся с тобой означает лишь переоценку твоей личности с учетом новых обстоятельств. Tак что, пожалуйста, оставайся собой, ну и... Чувствуй себя потомком.

— Значит, больше не обманывать с налогами?

— По меньшей мере.
— Кризис веры миновал?

— Я получила больше, чем заказывала.

— Не засуха, так ливень. Укрепилась верой?

— Нет. Но обогатилась идеями.

— Браво.
И кто из нас инфантилен? На что ты его подбивала? Врезать мне клюшкой для гольфа? Tы серьезно? Я же долбанный демон!
Я видел слишком много фильмов про Бонда и понимаю, что все детали плана нельзя раскрывать даже на пороге победы.