Цитаты про зависть

... вам известен критерий посредственности? Это злоба по отношению к чужому успеху. Эти трепетные бездарности, трясущиеся при мысли о том, что чужая работа окажется лучше, чем их собственная… Они завидуют успеху, и в своих мечтах о величии рисуют мир, где все люди становятся их благодарными подчиненными. Им невдомек, что эта мечта — безошибочное доказательство их заурядности...
Тигр, лев и волк — три зверя, пожирающие дух человека. Один из них — тщеславие, второй — высокомерие, ну а третий зверь — зависть. Эти звери преследуют нас. Нам не уничтожить их. Пока бьётся сердце, они будут дышать тебе прямо в затылок. Ты не должен позволить этим языкам пламени спалить твою душу. Тогда никто не сможет устоять перед тобой.
Трех дочерей имел всесильный Сатана,

И, кроме трех, была еще одна.Дочь старшую за князя выдавая,

«Ты будешь Гордостью! – ей Сатана сказал. –Ты будешь Жадностью отныне, дочь вторая,

Тебя купец богатый в жены взял.

Ты, третья дочь моя, уходишь в дом к поэту,

Ты будешь Завистью навеки с этих пор.

Других имен вам трем отныне нету!» –

Так прозвучал отцовский приговор.

А дочку младшую с горячей, пылкой кровью,

Что ближе всех всегда была ему,

Рогатый Сатана в сердцах назвал Любовью

И отдал человечеству всему.
Какой-нибудь маменькин сынок заставит тебя жалеть обо всём, что ты сделал. Ведь у него больше денег. Больше звука. Больше друзей.

Больше тебя.

Есть люди, которые просто больше тебя.

И стоит уяснить: пока ты считаешь перед сном чужие привилегии, ты так и будешь просыпаться с ощущением шипованного дилдо «где-то между делом».
Я вообще не понимаю, как можно завидовать гению. Это настолько своеобразное явление, что мы, не обладающие этим даром, заранее знаем, что это недостижимо; но чтобы завидовать ему, надо уж быть полным ничтожеством.
Зависть для ума — что боль для глаза.

От зависти ослепнуть может разум.
Невыносимой мукою томим

Тот, кто завидует другим.

Всю жизнь тоской и злобою дыша,

Затянута узлом его душа.
И как бы жаба ни душила, а стать

царевной не смогла.
Люди, которые тщеславятся тем, что вызывают зависть, часто кончают тем, что вызывают жалость.
Зависть не только сердце делает уродливым.
Ничто так иных не напрягает, как умение других расслабиться!
— Да ты сдохнешь от зависти, когда увидишь мои идеи!

— Тогда пришли мне их по почте! Какой у тебя e-mail? Дура набитая собака сволочь точка ком???
Никто не бывает так склонен к зависти, как люди самоуниженные.
Будь счастлива! — сказал он и улыбнулся. Но улыбка бога была печальною. И боги могут иногда завидовать простым людям.
Иногда я тебе завидую. Тебе никто не нужен, кроме собственной задницы.
— Вот это да!

— Да, ЭТО машина!

— Я в жизни не видел ничего лучше!

— И никогда больше не увидишь. Давай бомбу!
– Смотрите, – сказал граф, схватив молодых людей за руки, – смотрите, ибо клянусь вам, на это стоит посмотреть: вот человек, который покорился судьбе, который шёл на плаху, который готов был умереть, как трус, правда, но без сопротивления и жалоб. Знаете, что придавало ему силы? Что утешало его? Знаете, почему он покорно ждал казни? Потому, что другой также терзался; потому, что другой также должен был умереть; потому, что другой должен был умереть раньше него! Поведите закалывать двух баранов, поведите двух быков на убой и дайте понять одному из них, что его товарищ не умрёт; баран заблеет от радости, бык замычит от счастья, а человек, созданный по образу и подобию божию, человек, которому бог заповедовал, как первейший, единственный, высший законлюбовь к ближнему, человек, которому бог дал язык, чтобы выражать свои мысли, – каков будет его первый крик, когда он узнает, что его товарищ спасён? Проклятие. Хвала человеку, венцу природы, царю творения!
Очень часто единственным, что толкает тебя к победе, является желание надрать кому-то задницу.
Жил на свете мужчина. Он славился своим спокойствием, доброжелательностью и мудростью. Любое дело, за которое он брался, у него получалось отлично. Все его уважали, часто приходили за советом. Однажды к нему пришёл сосед, который ему во всём завидовал. Он был величав и горд.

— У меня в жизни всё есть! — сказал сосед уважаемому мужчине. — Я живу в полном достатке. Но тебя в городе уважают больше, чем меня. Как, по-твоему, на кого я похож?

Мудрый человек улыбнулся и говорит:

— Ты похож на Бога.

Завистливый сосед довольно улыбнулся. Но ему хотелось сделать какую-нибудь гадость приятелю, поэтому он выкрикнул:

— Зато ты похож на кучу навоза! Мне непонятно, почему весь город к тебе таскается!

Ничего не ответил на это мудрый человек, лишь слегка улыбнулся. Это ещё больше разозлило соседа. Но он продолжал:

— Почему ты не обижаешься на мои слова, ведь ты назвал меня Богом, а я тебя — навозом.

— А на что здесь обижаться? — ответил мудрый человек. — Кто познал в себе Бога, тот видит его и в других людях. А тот, кто полон навоза, видит вокруг лишь навоз.
В душе люди те же животные. Только их невозможно приручить. Они часто совершают необдуманные поступки... и сожалеют об этом всю жизнь. Людей одолевают опасные эмоции: жадность, гнев, похоть... и самая страшная из них — ЗАВИСТЬ.
Зависть людей показывает, насколько несчастными они себя чувствуют.
В зависти, среди прочего, заложена и любовь к справедливости.
Вы это видели? Почему не я, б., на обложке? Список побед любвеобильного поручика Ржевского за текущие сутки пополнили женское отделение полиции и хор монастыря Святой Елены в полном составе. Как, по-вашему, я буду выглядеть в глазах графини Ржевской? Как полный неудачник?
Почему люди завидуют друг другу вместо того, чтобы понять, как прекрасны они сами?
Самая чистая радость — это злорадство, которое мы ощущаем, наблюдая несчастье тех, кому мы завидуем.
Я была совершенно уверена, что Тристену снилась Бекка. Да, это были страшные сны. Но в тот вечер я завидовала подружке даже из-за того, что она являлась ему в кошмарах. А я разве когда-нибудь кому-нибудь приснюсь, хоть в приятном сне, хоть в кошмаре?
Хэмингуэй: Я ненавижу твою книгу.

Гил: Но ты даже не прочел её!

Хэмингуэй: Если я прочту твою книгу и она мне не понравится, то я буду её ненавидеть, а если понравится, то буду завидовать и возненавижу ещё больше. Тебе не нужно мнение другого писателя.

Hemingway: I hate it.

Gil: You haven't even read it yet.

Hemingway: If it's bad, I'll hate it. If it's good, then I'll be envious and hate it even more. You don't want the opinion of another writer.
Вы знаете, у меня есть двоюродный брат, его зовут Ральф. Он всегда делал все лучше, чем кто бы то ни было. Думал лучше. Говорил лучше. Учился лучше. Что ни возьми — Ральф всё делал лучше других. Ральф всегда был самым лучшим. Я навсегда запомню его... Он был таким идеальным, что я иногда хотел просто убить его.
Только тот может считать себя свободным от зависти, кто никогда не изучал себя.
Я вышел на тропу войны,

Мой враг украл у многих разум,

Как из оправ крадут алмазы,

Лишив бесценное цены.

Я вышел на тропу войны,

Врага известно имя — зависть,

Калечит души, мысли травит,

Переиначивает сны.
Проснулась, совершенно одна, и сразу начала представлять свою мать в постели с Хулио. Я испытываю отвращение, воображая родительский или полуродительский секс; возмущение от имени отца; эгоистичный оптимизм при мысли о тридцати годах внебрачной страсти, которые мне ещё предстоят (не без помощи обращения к примерам Голди Хоун и Сьюзен Сарандон); но все же в основном – невероятное чувство ревности и горечи из-за того, что в воскресенье утром лежу в постели одна, как идиотка, в то время как моя мать, которой за шестьдесят, возможно, собирается заняться этим прямо сейчас, в данную секунду... О, боже. Не могу вынести таких мыслей.
Мир несовершенен. В нём полно завистников и тех, кому мне довелось перебежать дорогу. Пускай бормочут. Дальше шёпота за спиной всё равно не отважатся пойти.
Можешь решить, будто он высокомерный ублюдок, но это лишь потому, что он умнее тебя, а ты рядом с ним чувствуешь себя трепетной девицей, которая не может справиться с подавляющим чувством бессильной зависти.
Завидовать? Что может быть пошлей!Успех другого не сочти обидой.

Уму чужому втайне не завидуй,

чужую глупость втайне пожалей.
О, сударыня, русская зависть... Она национальный двигатель, страной движет как паровая машина у британцев.