Цитаты про слезы

Я вижу Солнце в твоих глазах.

Я вижу, что плачу, видя твои слёзы.

Я вижу себя в твоих глазах.

Я вижу Солнце.

A-ha, I see the sun in your eyes.

A-ha, I see my tears that you cry.

A-ha, I see myself in your eyes.

A-ha, I see the sun.
Закрывшись плащом,

Проклиная бессилье,

Как часто я плакал

В плену неудач!Друзья укоряли,

Стыдили, твердили:

«не смей раскисать,

Не сдавайся, не плачь!»

А я объяснял им,

Что слезы — от пыли,

Что я в запыленный

Закутался плащ.
Женщины вполне могут плакать как им надо. Если рыдания недостаточно громкие и жалобные, то стоит только вспомнить свежую обиду, недавнее несчастье, и сила истерики будет немедленно удвоена.
С каждой радостьюогорчение, и наполняясь радостью, любой дом вскоре наполняется слезами.
Утешать плачущих, наверное, такой же талант, как музыкальный слух или умение видеть для художника. Одни люди могут с упоением гладить страдальцев по голове и даже подставлять свое плечо, чтобы те, не стесняясь, использовали его в качестве носового платка. Других при виде слез вдруг сковывает внезапный паралич, и все, о чем они могут думать в этот момент, — это как бы поскорее убраться из помещения. Порой встречается еще и третий тип, который, не умея вынести ваших страданий, вдруг начинает плакать вместе с вами и даже еще горше, чем вы, при этом зачастую не имея ни малейшего представления о причине концерта. Первый и третий типы для прекращения потока слез абсолютно бесполезны, я бы сказала, даже вредны. При людях второго типа перестаешь плакать просто потому, что чувствуешь себя палачом, применяющим запрещенные пытки.
Жизнь слишком коротка, чтоб плакать, но достаточна продолжительна для стараний.

Life's too short to cry, long enough to try.
Зачатому в слезах суждено родиться на свет утопленником.

The book conceived in tears will be born drowned.
Тот лес маячит в моей памяти, как размытая дождём акварель. А может быть, то был не дождь, а её слёзы? Может быть именно её слёзы, которых я не могу видеть, заставили меня бежать оттуда? Бежать, чтобы никогда не останавливаться.
Принцесса поплакала-поплакала, поплакала-поплакала... ну... и замуж вышла.
Всё, что сделано мной, не заслуживает слёз, поэтому и моя смерть не должна их вызывать.
Мои невыплаканные слезы, видно, на сердце высохли. Может, поэтому оно так и болит?
Слышите? Кто-то плачет. Разве вы не слышите? Всё время кто-то плачет.
Ты не видел ее грустной. Она похожа на брошенного щенка, когда плачет.
Не все улыбки выражают радость, так же как не все слёзы выражают горе.
Пусть моя душа в слезах, но эти слёзы на глазах видеть Вам, я не дам.
Когда душу переполняет искренняя радость, ее капли, могут выступить на глазах.
Слезы текут по её щекам. Я обнимаю её, прислоняю спиной к себе, мою жену, Клер, в полном здравии, на берегу после кораблекрушения, плачущую как маленькая девочка, чья мама машет ей рукой с палубы тонущего корабля.
Разумеется, я слушаю тебя. Просто я не могу заставить себя уйти. Уйти и утопиться в своих собственных грёбаных слезах.
Мы никогда не должны проливать слезы. Это фиаско жизненной формы, и если мы поддадимся эмоциям, это станет только подтверждением нашей неспособности контролировать их.
Я плачу также и потому, что чувствую воздух. Я чую отдалённый пожар, который напоминает мне о том, что мы теряем пятьдесят акров леса в минуту. Каждую минуту я плачу, потому что знаю о той жизни, что населяет лес, и о маленьких жизнях невинных, которые погибают, когда лес гибнет...
Любовь — это сон. Сны хороши, но не удивляйся, если проснешься в слезах.
Чем жёстче с мужиком обходится судьба, тем меньше он должен плакать. Улавливаешь, почему? Потому что слёзы смывают боль и отчаяние. Но когда ты действительно нуждаешься в этих эмоциях, они становятся сильнейшим оружием. Поэтому ты не должен реветь. Когда ты хочешь плакать — смейся! Вот что значит быть мужчиной, уловил?
Давно ль, гордясь своей победой,Ты говорил: она моя...

Год не прошёл — спроси и сведай,

Что уцелело от нея?

Куда ланит девались розы,Улыбка уст и блеск очей?

Все опалили, выжгли слёзы

Горючей влагою своей.
Пи*дец. Родишь ребенка, а он поэт. Ты его кормишь грудью, на руках носишь в туалет, когда у него жар, тратишь на него все деньги и всё свободное время. Мечтаешь, что будет у него школа с золотой медалью, работа интересная, красивый автомобиль, веселая свадьба, трое детишек и собака. А он, с*ка, вырастает поэтом, и всё у него плохо. И он пьет горькую и пишет грустные стихи, а тебе уже шестьдесят, и ты уже отдал ему всё, что у тебя было, и больше у тебя ничего нет. А он пишет и пишет, с*ка, а ты читаешь и плачешь.
Я не говорил ничего — и поэтому люди считали, что у меня все совсем плохо. Они плакали громче. Громче плакал и я.
Знаете, если вы еще способны плакать, значит не все потеряно.
Эти роли не для нас, не играем мы сейчас.

Ядовитая, разбитая, убитая я.

Всё забыто, решено, слёзы высохли давно.

На пути к новому миру и счастью я.
Слезы — жидкость, выделяемая слезными железами в состоянии душевного волнения и печали. Какой идиот придумывает эти объяснения?
Мужик не должен плакать, даже если он Властелин черного мира!
— В этой гостинице без конца плачут, — сказал я, прислушиваясь к сдерживаемым рыданиям в плюшевом холле, которые доносились из угла, где стояли кадки с растениями. — И почему-то обязательно под пальмами.

— В каждой гостинице много плачут, — пояснил Меликов.

— В отеле «Ритц» тоже?

— В отеле «Ритц» плачут, когда на бирже падает курс акций. А у нас, когда человек внезапно осознает, что он безнадежно одинок, хотя до сих пор не хотел этому верить.
Помнишь, когда я был маленький, я пытался запихнуть слёзы обратно в твои глаза? Это потому что я не хотел, чтобы ты расстраивалась.
Чтобы осознать, что из слез может появиться нечто прекрасное, — для этого нужно мыслить иначе.
Слёзы — кровотечение души: спотыкаешься и падаешь в коридоре — идёт кровь из носа; спотыкаешься и падаешь в жизни — льются слёзы.
Вода, слезы, боль, опять вода. Но, ты знаешь, я теперь стал понимать, что вся боль, она связана с жидкостью. И я так хочу, чтобы она прошла... И я помогу себе в этом. Я представляю, как зайду в эту маленькую комнату с удивительным изобретением человечества, и так будет хорошо...
У кого они ещё остались, слезы? Они давно уже перегорели, пересохли, как колодец в степи. И лишь немая боль — мучительный распад чего-то, что давно уже должно было обратиться в ничто, в прах, — изредка напоминала о том, что ещё осталось нечто, что можно было потерять.

Термометр, давно уже упавший до точки замерзания чувств, когда о том, что мороз стал сильнее, узнаешь, только увидев почти безболезненно отвалившийся отмороженный палец.
Парни не плачут, они выходят на лестницу покурить.
Когда Бог уязвит твою душу плачем, то болезненное чувство уже не отступает от сердца: сердце пребывает болезнующим до наступления смерти.

Имеющий сердце, уязвленное плачем, куда бы он ни пошел, всюду носит в себе плач и болезнь.

Делает ли он какое дело, ест или пьет, или спит, при всех этих занятиях душа его непрестанно имеет занятием своим плач.
Люди плачут не потому, что они слабые, а потому, что они были сильными слишком долгое время.
Значит, нужно плакать, когда люди умирают? Мне никто ничего такого не говорил. Могли бы и предупредить!
Твоим глазам во мне доверья нет.

Как дальше быть двум обреченным душам?

И сколько б нас ни ожидало лет, —

Я остаюсь наедине с минувшим.
Он пришёл потому, что не мог просто смотреть, как ваши дети плачут. Что, если бы вы были по-настоящему старым, добрым и одиноким? Вся ваша раса мертва, будущего нет. Если бы вы были таким же старым, таким же добрым и самым последним в своём роде... вы не могли бы просто смотреть, как дети плачут.