Цитаты про беседы

Я не противник технического прогресса, но при разговоре предпочитаю смотреть людям в глаза, а не пялиться на какую-то дурацкую коробку.
— Я хотел тебе кое-что сказать.

— Можно у тебя взять... Мужчина в твоей спальне. И он симпатичный. Я снова гуляю во сне.
Усилия, которые вы прилагаете, чтобы загладить допущенную в отношении собеседника бестактность, гораздо мучительнее для него, чем сама бестактность.
Твоя ошибка была — говорить с ними как с группой. Женщин надо отделять от стада по одной! Иначе они кинутся на тебя и затопчут копытами. Действуют как бык!
Подумай как следует над тем, что говоришь, когда говоришь и кому говоришь.
Это был типично женский разговор: все слова знакомые, а суть ускользает.
Коммуникация переоценена. Час одиночества продуктивнее недели разговоров.
Я чувствую себя неловко, когда возникают паузы в разговоре.
— Не смей трогать и рассматривать наши вещи, включая еду. Только занимаешься и спишь. И до экзамена я с тебя глаз не спущу.

— Отлично, в таком случае, я приеду завтра.

— Вопрос стоит не только о твоём будущем, но и моём: если ты не сдашь, я тебя убью.
— Анна? Я тут.. работаю над одним делом.

— Так вот что тебе снится..

— Спалился я.
— Мы с тобой два года знакомы, а глубокомысленные беседы вели только о значимости той или иной косметики!
— Что ты делаешь сегодня вечером?

— Я думал, ты не захочешь со мной разговаривать...

— А при чём тут разговор?
— Скучно без водки.

— А что, обязательно напиваться, как свинья? Можно просто посидеть, поговорить по душам.

— Я не прокурор, чтоб с тобой по душам разговаривать.
— Ты получал мои письма?

— Три письма получил, я хранил их в книге, что ты подарила мне — Бартрама.

— Я тебе написала их сто три. А ты писал мне?

— Писал иногда, я могу пересказать, если ты не получала.

— Нет, не получала.

— «Как ты живёшь? Я надеюсь, ты думаешь обо мне, ведь только ты удерживаешь меня от падения в страшную бездну мрака».

— Как я могла тебя удержать? Мы почти не были вместе с тобой, лишь какие-то мгновения.

— Тысячу мгновений! Они как мешочек с крохотными алмазами и не важно, что было вправду, а что я выдумал. Изгиб твоей шеи не выдумка или то, как ты приникла ко мне, когда я тебя обнял.

— Ты вспахиваешь поле.

— Ты с подносом выходишь.

— Ты в дом не входил.

— Я постеснялся.

— Вот мне и пришлось брать поднос и с ним выходить на улицу.

— А ещё я каждый день вспоминал наш поцелуй.

— А я каждый день тебя ждала.

— Если бы только ко мне внутрь заглянула. Если бы ты смогла мою душа увидеть, там всё выжжено. Меня это страшит. Они всё пытались меня убить, но у них не вышло. Всё хорошее, если оно было, я утратил. Если во мне и была нежность, они её пристрелили, как я мог тебе написать про это? Ты понимаешь?
— Тара, не все любят раскрывать другим душу.

— Конечно, не любят, но при этом мечтают найти кого-то, кому можно открыться.
Ищите людей, разговор с которыми стоил бы хорошей книги, и книг, чтение которых стоило бы разговора с философом.
— Мы так и не успели поговорить... давай все обсудим! Мы ведь ни разу не разговаривали!

— Конечно, разговаривали... только не словами.
Расскажи мне, как прошел твой день, выговорись, а я внимательно послушаю. Знаешь, мне ведь не всё равно, ты же мой друг. Хотя постой... Мне всё равно.
Когда у тебя во рту пистолет, и ты сжимаешь зубами его ствол, говорить удается только одними гласными.
Всегда подозревай тех, кто при разговоре прячет глаза. Ублюдок либо трахнул твою сестру, либо ворует у тебя с крыльца газеты.
Еда... штука хитрая. Есть нужно уметь, а представьте себе – большинство людей вовсе есть не умеют. Нужно не только знать что съесть, но и когда и как. И что при этом говорить. Да-с. Если вы заботитесь о своём пищеварении, мой добрый совет – не говорите за обедом о большевизме и о медицине. И – боже вас сохрани – не читайте до обеда советских газет.
В последнее время все мои собеседники куда-то исчезают ни с того ни с сего. Может быть, это просто модно, а я не в курсе?
— Никто никогда не разговаривал так с моим отцом.

— Это от того, что всем что-нибудь нужно от него. Включая тебя.

— Меня? Мне ничего не нужно от моего отца!

— Конечно, нужно.

— Что, например?

— Например, любовь, уважение... Нужно, чтобы он заботился о тебе не просто как о маленькой девочке, которую он до сих пор в тебе видит.
Не будем говорить о неприятном. О чём не говоришь, того как будто и не было.
Никогда ничего никто не говорит, потому что все постоянно только болтают.
Я с ними по телефону говорю о том, где и как встретимся. А когда встречаемся — о том, когда созвонимся. Есть ещё и секс. Здесь хотя бы можно не разговаривать, слава Богу!
— Мы семья. В семьях люди разговаривают.

— Нет, в семьях не замечают проблем, пока они не пройдут. Все молчат о чувствах, Джесс.
Меня просто надо разозлить, чтобы я начал другую тему.
— Иногда мне кажется, что как волка ты меня любишь больше.

— Иногда так оно и есть. Может быть, дело в том, что волки не умеют разговаривать?
— Слушай, 28 на 17 умножить, сколько будет?

— 28 на 17? 28 на 17... Это что, чтобы я заткнулась, что ли, да?

— Да.
Если в разговоре участвуют двое, их трое, если в разговоре участвуют пятеро, их шестеро.
— Но их датчики зафиксировали сбой при анализе космического излучения.

— Адам, я обедаю. Говори по-человечески.

— Извини. Понимаешь, система астроориентации...

— Стоп. Больше никаких черных дыр, реликтовых излучений и марсоходов. Обеденный перерыв для мужских разговоров. А мужики говорят только о женщинах, погоде, и так далее. Ясно тебе?
Говорить – это всё равно что играть в гольф, водить машину или держать магазин: чем больше этим занимаешься, тем лучше это выходит и тем большее доставляет удовольствие.
Никогда не следует забывать: ваши собеседники получат от разговора гораздо больше удовольствия, если увидят, что он доставляет удовольствие и вам.
— Вот теперь — я знаю.

— Что?

— Почему у Катарины с Петером сущий ад...

— Вот как?

— Они говорят не на одном языке, им нужно их слова переводить на третий, понятный язык, чтобы они поняли их смысл.

<...>

— По-моему, всё дело в деньгах.

— Нет, если бы они говорили на родном языке и доверяли друг другу, то деньги не играли бы никакой роли.

— Ты со своими языками...

— Я ежедневно сталкиваюсь с этим на работе. Иногда — словно муж и жена говорят по испорченному телефону, а иногда — будто звучат два запрограммированных голоса, а бывает так — будто наступило межпланетное молчание и не знаю только — что хуже всего...
— Я как открытая книга, рассказываю тебе все самое сокровенное! А ты не доверяешь мне!…

— Бесконечная трескотня не есть общение.

— Я не трещу, я хочу тебя узнать… Мы должны разговаривать!

— Угу.
Почему мы запоминаем во всех подробностях то, что с нами случилось, но не способны запомнить, сколько раз мы рассказывали об этом одному и тому же лицу?
Самая скучная и избитая тема может приобрести значительность при надлежащем искусстве собеседника.