Цитаты и высказывания из книги Франсуа де Ларошфуко. Максимы и моральные размышления

Чтобы упрочить свое положение в свете, люди старательно делают вид что оно уже упрочено.
Бесстрашие — это необычайная сила души, возносящая ее над замешательством, тревогой и смятением, порождаемыми встречей с серьезной опасностью. Эта сила поддерживает в героях спокойствие и помогает им сохранить ясность ума в самых неожиданных и ужасных обстоятельствах.
Мы нередко относимся снисходительно к тем, кто тяготит нас, но никогда но бываем снисходительны к тем, кто тяготится нами.
Кокетство — это основа характера всех женщин, только не все пускают его в ход, ибо у некоторых оно сдерживается боязнью или рассудком.
Есть люди, столь поглощенные собой, что, влюбившись, они ухитряются больше думать о собственной любви, чем о предмете своей страсти.
Иной раз нам не так мучительно покориться принуждению окружающих, как самим к чему-то себя принудить.
Кто слишком усерден в малом, тот обычно становится неспособным к великому.
Мы лишь тогда осмеливаемся проявить неверие в силу и влияние небесных светил, когда речь идёт о делах несущественных.
Мы потому так непостоянны в дружбе, что трудно познать свойства души человека и легко познать свойства его ума.
Нередко женщины, нисколько не любя, всё же воображают, будто они любят: увлечённые интригой, естественное желание быть любимой, подъём душевных сил, вызванный приключением, и боязнь обидеть отказом — всё это приводит к мысли, что они страстно влюблены, тогда как в действительности они только кокетничают.
Кокетки притворяются, будто ревнуют своих любовников, желая скрыть, что они просто завидуют другим женщинам.
Люди мелкого ума чувствительны к мелким обидам; люди большого ума все замечают и ни на что не обижаются.
Люди не только забывают благодеяния и обиды, но даже склонны ненавидеть своих благодетелей и прощать обидчиков.
Истинному самобичеванию подвергает себя лишь тот, кто никого об этом не оповещает; в противном случае всё облегчается тщеславием.
Привлекательность при отсутствии красоты — это особого рода симметрия, законы которой нам неизвестны; это скрытая связь между всеми чертами лица, с одной стороны, и чертами лица, красками и общим обликом человека — с другой.
Люди обычно называют дружбой совместное времяпрепровождение, взаимную помощь в делах, обмен услугами — одним словом, такие отношения, где себялюбие надеется что-нибудь выгадать.
Мы способны любить только то, без чего не можем обойтись; таким образом, жертвуя собственными интересами ради друзей, мы просто следуем своим вкусам и склонностям. Однако именно эти жертвы делают дружбу подлинной и совершенной.
Многие презирают жизненные блага, но почти никто не способен ими поделиться.
В основе так называемой щедрости обычно лежит тщеславие, которые нам дороже всего, что мы дарим.
Когда мы радуемся или печалимся, наши чувства соразмерны не столько удачам или бедам, доставшимся нам на долю, сколько нашей способности чувствовать.
Как ни злы люди, они все же не осмеливаются открыто преследовать добродетель. Поэтому, готовясь напасть на нее, они притворяются, будто считают ее лицемерной, или же приписывают ей какие-нибудь преступления.
У нас нашлось бы очень мало страстных желаний, если бы мы точно знали, чего мы хотим.
Мы находим несколько решений одного и того же вопроса не столько потому, что наш ум очень плодовит, сколько потому, что он не слишком прозорлив и, вместо того чтобы остановиться на самом лучшем решении, представляет нам без разбора все возможности сразу.
Ум у большинства женщин служит не столько для укрепления их благоразумия, сколько для оправдания их безрассудств.