Цитаты Райнера Марии Рильке

Как влюбляться в школе удавалось,

где не удавалось ничего!

А с восхода по закат вмещаласьбесконечность — вся на одного!

И шептала в тайне многоликой

мальчику незрелому: лови;сердце мчалось по дуге великой

в безымянном времени любви.
Цветы, цветы, цветы,

чья участь — опадать,

чтоб для плодов создатьпространство чистоты.

Всё это без конца

нам сердце атакует,

которое тоскует

как многие сердца.

Так чудо углубил

ваш голос, рог чудесный,

как будто бы небесный

охотник затрубил.
Любовь — это два одиночества, которые приветствуют друг друга, соприкасаются и защищают друг друга.
Сидела и со всеми чай пила.

Но только показалось мне сначала,

что чашку не как все она держала.

А улыбнулась — боль меня прожгла.

Когда все встали и, хваля обед,

не торопясь, кто с кем, непринужденно

шли в комнаты, болтая оживленно,

я видел, как она гостям вослед

шла собранно, как в хрупкой тишине

выходят петь, когда народ заждался,

и на глазах, на светлых отражалсясвет, как гладком озере, — извне.

Она шла медленно, как по слогам,

как будто опасаясь оступиться,

и так, как будто за преградой, там,

она вздохнет и полетит, как птица.
Любовь есть... высокое побуждение индивидуума к росту и зрелости, к тому, чтобы стать чем-то внутри себя, стать неким миром, стать миром внутри себя ради другого. Это великое, почти непомерное требование, нечто такое, что избирает нас и призывает к великому. Любовь заключается в том, что двое уединяются для того, чтобы защищать, поддерживать и радоваться друг другу.
Любить другого, возможно, это самое трудное на свете, вся остальная работа в нашей жизни — лишь приготовление к этому.
Бездомному уже не строить дом.

Кто одинок, тому не будет спаться,

Он будет ждать, над письмами склоняться

И в парке вместе с ветром и листом

Один, как неприкаянный, склоняться.
Оставь без глаз — всё ж я тебя увижу;

Оставь без слуха — я тебя услышу;

Я и без ног пойду стезей твоею;

Я и немой воззвать к тебе сумею;

А если рук лишусь я ко всему —

Тебя своим я сердцем обниму;

А сердцу повелишь остановиться —

Мой мозг к тебе прорвется, как зарница;

Теперь еще и мозг мой умертви —

Я понесу тебя в своей крови.
Нет одиночеству предела...

Оно как дождь: на небе нет пробела,

в нём даль морей вечерних онемела,

безбрежно обступая города, -

и хлынет вниз усталая вода.

И дождь всю ночь. В рассветном запустенье,

когда продрогшим мостовым тоскливо,

неутолённых тел переплетенье

расторгнется тревожно и брезгливо,

и двое делят скорбно, сиротливо

одну постель и ненависть навеки, -

тогда оно уже не дождь, — разливы... реки...
Нет без тебя мне жизни на земле.

Утрачу слух – я все равно услышу,

Очей лишусь – еще ясней увижу.

Без ног я догоню тебя во мгле.

Отрежь язык – я поклянусь губами.

Сломай мне руки – сердцем обниму.

Разбей мне сердце – мозг мой будет биться

Навстречу милосердью твоему.

А если вдруг меня охватит пламя

И я в огне любви твоей сгорю –

Тебя в потоке крови растворю.
Да завершится летний зной, — пора,

Всевышний, брось густую тень на гномон,

в замолкший гомон пашен кинь ветра.

Плодам последним подари тепло

календ осенних, солнечных, отрадных,

и сделай сладость гроздий виноградных

вином, что так темно и тяжело.
Над белым замком всё белым-бело.

В зеркальный зал крадётся слепо ужас.

Вцепился в стены плющ, предсмертно тужась.

Дороги в мир давно перемело.

Пустое небо виснет тяжело.

И к двери мимо белых балдахиновтоска прокралась. Но, часы покинув,

куда-то время умирать ушло.
Теперь бездомный не построит дома,

Кто одинок, тот будет одинок.

Не спать, читать, ронять наброски строк,

Бродить аллеями по бурелому,

Когда осенний лист шуршит у ног.
Как душу удержать мне, чтоб она,

с тобой расставшись, встречи не искала?

О если бы, забытая, одна,

она в дремучем сумраке лежала,

запрятанная мной в тайник такой,

куда б ничто твоё не проникало!

Но как смычок, двух струн коснувшись вдруг,

из них единый исторгает звук,

так ты и я: всегда звучим мы вместе.

Кто трогает их, эти две струны?

И что за скрипка, где заключены

такие песни?
Жила без ласки, без привета -

так, видно, было суждено...

Вдруг хлынуло потоком света, -любовь ли, нет ли — всё равно.

Потом ушло, — она осталась, -

глядит на пруд перед собой...

Как сон, всё это начиналось

и обернулось вдруг судьбой.
Как пришла любовь к тебе? Солнца лучом?

Или яблони цветом? Иль летним дождем?

Или молитвой? Ответь же!

Она с неба зарницей счастья сошла,

и, сложив два светлых своих крыла,

прильнула к душе расцветшей...
Эта мука — проходить трясиной

Неизведанного в путах дней -

Поступи подобна лебединой.

Смерть — конечное непостиженье

Основанья нашей жизни всей -

Робкому его же приводненью.

Подхватив его, речное лоно

Постепенно, нежно и влюбленно,

Всё теченье снизу уберёт,

Лебедь же теперь, воссев на ложе,

С каждым мигом царственней и строже

И небрежней тянется вперёд.
Во сне, а быть может, весноюты повстречала меня.

Но осень настала, и горько

ты плачешь при свете дня.

О чём ты? О листьях опавших?

Иль об ушедшей весне?

Я знаю, мы счастливы были

весной... а быть может, во сне.