Цитаты и высказывания из фильма ДМБ

Армии солдаты нужны. В армии без солдат абсурд и коррупция. Щас урегулируем.
Жизнь без армии — все равно что любовь в резинке: движение есть, прогресса нет.
— Надо ему указательный палец отнимать. Без указательного пальца в солдаты не берут, потому как стрелять нечем. Предлагаю циркулярку. Но если на дому, то и кусачками можно.

— Как же я без указательного пальца, дядь Вить, жениться-то буду?

— Чё ты с женой указательным пальцем делать будешь?

— Ну, я точно не знаю, я человек ещё молодой…
Есть разные люди: одни Родину от врага защищают, другие жен своих педагогов за сиськи по институтам таскают. И те, и другие могут быть солдатами, только первые уже солдаты, а вторые — ещё нет.
— Что, солдат, ссымся?

— Так точно, ссусь!

— Это, солдат, не беда. Такая сегодня экологическая обстановка. Все ссутся. Я ссусь. Даже главком пысается, бывает. Но по ситуации. Что же нам из-за этого, последний долг родине не отдавать? Твой позорный недуг мы в подвиг определим. Пошлем в десантники. Там ты ещё и сраться начнешь.
Мне было душно от мира. Мир ко мне симпатий тоже не испытывал. Надо было сделать выбор. В монастырях не давали курить, в тюрьмах — пить, оставалась армия. Армия — прекрасная страна свободы... и от мира, и от себя.
Мужики, где здесь берут в морские котики? А то к стройбату у меня нет никакого настроения. С детства не выношу бесплатного физического труда.
Что наша жизнь? Игра! А самая азартная игра начинается тогда, когда на кону, как минимум, твоё здоровье, но ещё прикольней — если жизнь. Можно давать в прикуп.
— Хочу пи-пи…

— Ёлки-палки, военный! Тебя в спешке делали. Вся твоя жизньреклама безопасного секса.
Чао, Буратины! Можете даже писать мне письма «до востребования». Меня зовут Себастьян Перейра, торговец чёрным деревом! Шутка.
Сложный был год: налоги, катастрофы, проституция, бандитизм и недобор в армию. С последним мириться было нельзя, и за дело принялся знающий человек — наш военком. Он собрал всех тунеядцев, дураков и калек в районе, даже глухих определил в погранотряд «Альпийские тетерева». Столько лет уже прошло, а они ещё где-то чудят!
— Что это было?

— Батя был…
— Пациент, вы деньги принесли? Простите, а зачем вам столько галоперидола?

— Я его натурально съем, и меня повезут в дурдом.

— Но зачем?!

— Не плющит меня в солдаты идти.
Природа — не храм, и уж тем более — не мастерская. Природа — тир, и огонь в нём надо вести на поражение.
— Мам, я не хочу идти в солдаты… Я боюсь.

— Ну, надо звать дядю Витю из Ерденева. Он зоотехник, он знает, как в армию не ходить.
Зинаида! К маме, с чемоданами! А вы, молодой человек, наденьте брюки — и ко мне с зачёткой. Потом — в армию. Годы у вас подходящие.
Понимаешь, Чебурашка-У-Которого-Нет-Друзей, я галоперидолу скушал, а меня в армию тянет всё больше и больше. Что же мне делать, Чебурашка-У-Которого-Нет-Друзей?
— Толя, что же ты всю нашу работу пожёг?

— Я не нарочно. Эксперимент это был. На предмет рационализаторского предложения.

— А нельзя было хотя бы бухгалтерию со столовой оставить?

— А чё это?

— Сегодня получка должна была быть.

— Я не подумал.

— Не подумал! Теперь думай, как с первым поездом в войска укатить — а то засадють в клетку, как жирафу.
— У нас убеждения.

— Какие такие убеждения?

— Мы веруем в Господа нашего, Говинду, а он нам в людей стрелять не велит.

— Всё, вы нам подходите. И говинда ваша ничего. Жидковата, но ничего. И стричь вас опять же не надо. И люди вы, видно, выносливые: четыре часа «Харе Кришну» орать — это не каждый сдюжит… Пойдёте в химвойска.