Цитаты про режимы

Пощадите себя ради самих себя. Щадите свои уши, щадите свои глаза, щадите свои мысли. Что вы слышали такого после полуночи, что вы считали бы ценнее собственного сна? Это всего лишь то, что вы так или иначе слышали, и к тому же раз сто…
Лично я завидую Серебренникову. Он стал Мейерхольдом при жизни. Жертва кровавого режима. И ещё такой молодой! А посидеть — так и Сталин с Лениным сидели. Вся эта история обеспечила ему будущие гонорары на всех сценах мира. Лимонов кусает локти. Малахов тихо плачет в гримерной. Солженицын переворачивается в гробу. Бродский!.. Ну что Бродский? Не о чем говорить.
Комедия – лучшее оружие против тоталитарных режимов.

Comedy is the greatest way to attack anything like a totalitarian regime.
Мир стал свидетелем ужасов, происходящих в Сирии, которые начались с того, что кровавый режим отрицал право народа на мирный протест. Мы не должны позволить, чтобы это произошло в Иране. Если какая-то страна попытается не допустить проведение этой встречи Совета Безопасности, это скажет само за себя. Так же как иранский режим пытается лишить свой народ возможности быть услышанным.
По горну вставать, по свистку купаться, под барабан строем шагать, под баян обедать... И если все это будешь делать хорошо, то в гробу будешь лежать под оркестр...
Российский старожил давно заприметил вострую особенность нашего бытования: каким бы мерзотным ни казался текущий режим, следующий за ним будет таким, что заставит вспоминать предыдущий с томительной ностальгией.
Существует любопытный физиологический опыт, проводившийся несколько раз учеными разных стран, чтобы выяснить, с какой скоростью идут внутренние биологические часы человека. Человека помещают в закрытое пространство, где ничто не может подсказать ему хоть какие-либо промежутки времени. Сначала подопытные живут по привычному 24-часовому циклу, затем их сон и бодрствование начинают смещаться и приходят в полный хаос, а затем у многих людей стабилизируются сон и бодрость в режиме 36-часовых суток.
Маленькие тираны, угрожая большим,

искренне убеждены,

что меняют режим.
Ни одно цивилизованное государство в мире не должно строиться на цензуре. Если государство причиняет вред свободе, если государство сулит опасность критику режима устами обычного рабочего, то это не государство, а рабская плантация. Не дай бог какой-то раб в поле крикнет, как он устал. Другие рабы его поддержат, они задумаются, в каком аду они живут, и будет восстание. Рабовладельца повесят и будет новый режим.
Девяносто процентов социума — это режим.
Ну ладно, спать пойду, наверно,

Пора включаться мне в режим.

А то мы все в последне время,

В постели подолгу лежим.
Режим – это все те, кому хорошо живется при режиме.
Чтобы нормально жить в нынешних условиях, интеллектуальные способности совсем не нужны. Мы так все хорошо устроили, что все вам приносят на тарелочке. Единственное, что нужно уметь, – это делать какую-нибудь маленькую штучку достаточно хорошо; вы объединены в союз, вы делаете какую-то работенку и, когда приходит время, получаете пенсию. А будь у вас эстетические наклонности, вы не сможете выдерживать этот бессмысленный режим из года в год. Искусство делает вас беспокойным, неудовлетворенным человеком.
Не жаворонок я и не сова,

и жалок в этом смысле жребий мой:

с утра забита чушью голова,

а к вечеру набита ерундой.
Самый опасный момент для плохого режима — когда он начинает реформироваться.