Цитаты и высказывания из спектакля Странная миссис Сэвидж

Это несправедливо, миссис Пэдди. Чтобы самой попасть в рай, Вы заставляете страдать других.
— Уже появились светлячки... Какая прелесть! Что заставляет их светиться, доктор? Это у них пора любви?

— Откровенно говоря, я не знаю.

— А я думала, что Вы знаете... Вот было бы прекрасно, доктор, если бы люди светились в порыве любви как светлячки! Лили-Белл! А ты не светишься, когда любишь? Ты ведь так быстро воспламеняешься!
— Миссис Сэвидж, нельзя ли у Вас узнать, почему Вы ходите только по краю ковра?

— Видите ли, потому, что ковёр... ковёр — он протёрт только посередине, а я считаю, что его нужно равномерно вытаптывать во всех местах.
— Миссис Сэвидж, можно Вам задать один нескромный вопрос?

— Только нескромные вопросы бывают интересными, дорогая.
— Скажите, Ганнибал, как по-вашему, я сто́ю десять миллионов долларов?

— Нет, не сто́ите. В человеке всего-навсего на двадцать центов калия, на двадцать центов фосфора, на пять центов йода... Ну, одним словом, по теперешним высоким ценам, никто не сто́ит и полутора долларов.

— Таким образом, Вы меня не оцениваете в полтора доллара?

— Ну что Вы, это коммерческая стоимость. Ваша моральная стоимость неоценима!
Скажите, доктор, разве потребность помочь обездоленным людям — это безумие? В мире столько горя, столько страданий, столько погибших талантов...
Вообще, человек плохо устроен! Живот должен был бы находиться сзади, когда нагибаешься — он страшно мешает!
— Кстати, ты раскопал клумбу, Тайт?

— Раскопал, да! На меня набросилось восемь полицейских! Хотя я и сопротивлялся, как мог, о, чёрт, они повалили меня на землю. Эти идиоты решили, что я хочу подложить бомбу под президента!

— Тайт, а почему ты не сказал журналистам, как это сделала я, что ты лунатик?

— Ну попробовала бы ты объясниться, когда на тебя навалилось восемь здоровенных мужиков!

— Она была бы от этого в восторге!
— Но Вы ведь не хотите сказать, что Вы не любите своих детей?

— Нет, не люблю.

— Вы не должны говорить такие злые слова!

— Чтобы успокоить Вас, Флоренс, я скажу Вам — они мне не родные дети. Мой муж остался вдовцом с тремя детьми. Я пыталась сделать их по-настоящему родными, но они всегда отталкивали меня. Когда я впервые обняла Лили-Бэлл — она укусила меня и продолжала кусаться до шестнадцати лет! О! Может укусить и сейчас...

— Но это же очень действовало Вам на нервы!

— Да, очень.

— Ну а мальчики? Мальчики всегда намного лучше!

— Нет, не всегда. Их испортили деньги. Когда я делала им замечания, в отместку, они ломали мои вещи. Так вот, я легко вздохнула тогда, когда они уехали учиться в школу.

— Но в школе, по крайней мере, их чему-нибудь научили?

— Да, да. Французскому языку. И когда они приезжали домой, они говорили между собой только по-французски, чтобы я не смогла их понять! И, действительно, с тех пор я перестала их понимать...