Цитаты и высказывания из фильма Безумно влюбленный / Innamorato pazzo

— Хорошо. Но с одним условием.

— Не принимаю никаких условий. С каким?
— А ты знаешь, куда я еду?

— Да, я знаю, куда ты едешь!

— И куда я еду?

— К чертовой матери!

— Правильно.
— Но когда мы поженимся?

— Мы с тобой поженимся??

— А что, разве нам не будет хорошо вместе? Мы были бы замечательной парой. Ты прекрасна, я еще лучше.

— Были бы небольшие трудности.

— Какие трудности? Для меня проблем нет. Понимаю, разница в возрасте — через 20 лет тебе будет 40, но меня это не пугает.
— Вы что — не смотрите на дорогу?

— Почему же, смотрю: она отражается в Ваших глазах.
Знаешь, что я тебе скажу: ты высокомерная и избалованная, но когда мы поженимся, я тебя перевоспитаю!
— Свободна в понедельник, в пять?

— Да.

— Жаль, я буду занят.
— Это Эльвира!

— Меня нет дома!

— Мы договаривались встретиться в воскресенье, почему ты не пришёл?

— Как я могу с тобой разговаривать, если меня нет?!

( — Барнаба, это Эльвира.

— Меня нет дома.

— Ты хотел пойти со мной танцевать, почему ты не пришел на свидание? Я тебя ждала!

— Раз меня нет дома, как я могу ответить?)
— Негодяй!

— Что значит «негодяй»?

— Ничего, это римский комплимент. Когда кто-то кому-то симпатичен, ему говорят «негодяй».
Я хотела сказать, что это был чудесный день! Ты такой добрый, милый, симпатичный — настоящий хмырь.
— Можно сделать замечание?

— Вы что, эксперт по международной политике?

— Нет, но мой интеллект позволяет мне понимать очень многое. Размышляя, я обнаружил, что иногда понимаю больше тех, кто больше знает, которые в этом случае знают меньше, поскольку я знаю вдвое больше.
— Минутку, молодой человек, вопросы здесь задаем мы!

— Кто «мы»?

— Правящие княжеские особы говорят о себе во множественном числе. Что вы хотите?

— Он хочет видеть Кристину.

— Кто «он»?

— Барнаба. Мы, народ, говорим о себе в третьем лице.
— Мы поженимся в горной церквушке, подальше от всех.

— Почему?

— Потому что мой отец не должен это узнать. Он хочет выдать меня за Круппа.

— За этого, с пышками?

— С пушками!

— Как хочешь, любовь моя, а когда мы все скажем папе?

— После свадьбы.

— Неплохая мысль, но я бы рассказал после рождения третьего ребенка.
— И когда мы поженимся...

— Когда мы поженимся!?

— Да, когда... А ты хочешь знать, когда мы поженимся? Это справедливо, ты должна это знать, ведь когда придет время свадьбы, ты тоже должна прийти в церковь.
— Как мы можем жить вместе, если даже не можем вести диалога?

— Это ты так говоришь, достаточно заговорить и готов диалог. Начинай.

— Нет, начинай ты.

— Вчера я ел яблоко и там оказался червяк.

— Моего дедушку по материнской линии зовут Джованни.

— Ты, наверное, не знаешь, что я вешу семьдесят два с половиной килограмма. Без ботинок.

— Ну и что, ты хочешь, чтобы я тебе их подарила?

— Да, можешь подарить, если хочешь. Что ж, мне кажется, что с диалогом у нас все в порядке.
— Ваше перевооружение — это угроза миру.

— Но пока вы, русские, продолжаете гонку вооружений, мы не можем остановиться.

— Нет, это вы американцы должны первыми остановиться, вы увеличиваете число ваших баз в Европе, а мы вынуждены вооружать восточные страны.

— Заставляя нас удваивать военные ассигнования...

— Можно мне сказать?

— А что, вы разбираетесь во внешней политике?

— Нет, но разум часто позволяет мне рассуждать о том, что я не должен знать. Иногда я лучше понимаю что-то, чем тот, кто об этом должен знать. Вот например, есть два автобуса. Первый... Разрешите взять ваш автобус. Есть узкая улица, очень узкая. Правый говорит: «Я не остановлюсь». Левый тоже говорит: «Раз он не тормозит, зачем мне тормозить?» Что делает правый? Даёт газу, чтоб его напугать, левый это понимает и включает четвертую передачу и тогда... Последствия: сорок погибших, восемьдесят раненых и другие жертвы. Кто за это всё расплачивается? Всегда пассажиры, а пассажиры, друзья мои, это народ.