Цитаты про ум и интеллект

История учит, что все люди и все народы без исключения брались за ум не раньше, чем испробовав все другие альтернативы.
И так всегда, Аннет. Самые прилежные ученицы оказываются самыми глупыми. Они делают то, чему их всю жизнь учили: впитывают в себя, не пытаясь вникнуть в суть получаемой информации. По-настоящему же светлый ум наоборот — страдает нехваткой усердия. Ему не нужно копать глубоко, это происходит само собой. Но те усилия, которые требуются для восхождения по лестнице, ведущей к спасительному просветлению, отсутствуют вовсе. Природа. Она не порождает идеалы.
Я не шулер, и в моей колоде четыре туза и один-единственный джокер. Просто в отличие от некоторых я с умом использую даже двойки. А в некоторых играх, как тебе известно, двойка бьет туза.
— Мы сделали это, Алекс!

— Да!

— Может быть все-таки интеллект у меня не ниже среднего!

— А может быть даже слегка выше!

— ... очень сомневаюсь.
Наш ум — это металл, извлечённый из формы, а форма — это наши действия.
Умный — не всегда деликатен; глупый — всегда неделикатен.
— Кого можно считать умным?

— Того, кто стремится лишь к достижимой цели.
Потом человек изобрел машину по своему образу и подобию. Так человек положил начало своему концу.
Трагедия острого ума в том, что со временем и без должной конкуренции он становится заурядным.
Самые умные люди, как и самые сильные, находят счастье в том, где другие нашли бы только катастрофу: в лабиринте, в суровости по отношению к себе и другим, в трудностях. Они наслаждаются властью над собой: для них аскетизм становится второй натурой, необходимостью, инстинктом.
Однажды эмир позвал Ходжу Насреддина и спросил: «Можешь ли ты обучить моего любимого ишака богословию, чтобы он знал столько же, сколько я сам?» И Ходжа ответил: «О пресветлый эмир! Этот замечательный ишак не уступает остротой своего ума ни одному из твоих министров, ни даже тебе самому, я берусь обучить его богословию, и он будет знать столько же, сколько знаешь ты, и даже больше, но для этого потребуется двадцать лет». Эмир велел выдать ему из казны пять тысяч таньга золотом и сказал: «Бери этого ишака и учи его, но, клянусь Аллахом, если через двадцать лет он не будет знать богословия и читать наизусть Коран, я отрублю тебе голову

— Ну, значит, ты заранее можешь проститься со своей головой! — сказали люди. — Да где же это видано, чтобы ишаки учились богословию и наизусть читали Коран!

— Таких ишаков немало и сейчас в Бухаре, — ответил Ходжа Насреддин. — Скажу еще, что получить пять тысяч таньга золотом и хорошего ишака в хозяйство — это человеку не каждый день удается. А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто‑нибудь из нас уж обязательно умрет — или я, или эмир, или этот ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие!
Слонёнок ужасно умный. И попугай тоже ужасно умный. Они оба ужасно умные. Просто один другого умней…
Ум — это не сосуд, который надо заполнить, а факел, который необходимо зажечь.