— Другого не ждал... Энто первое. Второе. Об огорчениях... Долго стоял, издаля наблюдал, изумлялся. Это что же у нас с действующей армией происходит? Куда же энто мы катимся? [бестолковый монолог]... и чем увереннее наш народ за собой ведёшь, тем увереннее без народа остаёшься. Что молчишь, часовой?

— Перебивать не хотелось, а записать нечем.

Похожие цитаты

Ой, Боже мой! Князь светлейший! Александр Данилыч! Боже мой! Радость-то какая ужасная! Радость!
— По сей ведомости наворованного за тобой числится два миллиона шестьсот тыщ рублёв!

— Два миллиона шестьсот тыщ рублёв? Господи! Откуда же столько-то? Два миллиона шестьсот тыщ рублёв? Врут! Ей-Богу врут, мин херц! Врут!

— Завтра эти два миллиона шестьсот тыщ рублёв шестьдесят семь копеек с полушкой вернёшь в казну!

— Врут, мин херц, столько не брал! Миллиона полтора не больше будет. Ей-ей, мин херц!

— Опохмелись, светлейший! Подсласти горе-то.

— Эх...
— Извините, Дурка.

— Нет, меня зовут Дарко, Дарко.

— И если я засуну эту ручку тебе в задницу и напишу там своё имя, может, ты тогда запомнишь? Тебе смешно?

— Да, то, что вы сказали про ручку в заднице, это было смешно. Это же невозможно написать в заднице.

— И это не помогло бы мне запомнить. Кто может читать внутри своей задницы?

— Тот, кому бы отрезали башку, а затем затолкали внутрь.

— Это ведь невозможно, правда? Если вы отрежете голову, он будет мёртв, и не сможет ничего читать.
— Да ну, чушь! Что она может знать о колдовстве? Начиталась интернета, вот и всё.

— Ну не скажи. Иногда самые серьёзные проблемы устраивают подобные дилетанты, потому что они понятия не имеют, во что они лезут.

— Ну да, как в анекдоте: студент медицинского вуза на экзамене по латыни случайно вызвал дьявола...

— Очень смешно. Я серьёзно, Феликс. Если Марина испытывает действительно сильные чувства, такие, как любовь к мужу или ненависть к сопернице... в общем, это может усилить магию.

— Ну-ну. Удивительно, почему ни одна офисная барышня до сих пор себе не наколдовала новенькие туфельки.

— Ха-ха-ха. Не смешно!

— Да, чувства недостаточно сильны!
Что есть «русский»? Почему у иных народов нация в слове существительна, а у нас — прилагательна? Смотри: у них — «француз», «немец», «турок». А у нас — «русский»! Это почему? Потому что здесь человек к России приложен!.. Я так понимаю: кто Россию полюбил, кто ей верно служит, тот и русский! Лефорт! Ганнибал! Шафиров! Все они русские... А Алексашка Меншиков — тот был русским, когда на Полтаве воевал, а как стал воровать без совести и закона — так, значит, в басурманы перекинулся, и его, сукиного сына, первым на дыбу вздернуть, если не отчитается...
Пока ещё смешно выглядит преданность одного мужчины одной женщине, пока смешно выглядит. И вообще, обращение с женщиной, все эти поклоны, вставания, уважение, преклонение... Их делают, конечно, но за очень дополнительные деньги. Консультант один, лет восьмидесяти двух, тоже уже замотался: Душанбе, Киев, Фрунзе, Ташкент... «Извольте, позвольте», «Только после вас», «Я был бы последним подонком, мадам, если бы оставил вас в соответствующем положении».
Я как рассуждаю, вот кто Россию полюбил, кто ей верно служит, вот тот русский. Вот Лефорт, Ганнибал, вот они-то русские, а вот Алексашка, твой, Меньшиков, да, вот он был русский, когда на Неве и Полтаве воевал, а как стал воровать без совести и закона — так в басурманы и перекинулся!
Создал я, Ваня, державу великую... Андреевский флаг над океаном поднял. Русь-матушку вытянул как гармонь с востока на запад, а вот играть на сём инструменте подданных-то не обучил. Вот они тянут попусту меха, на кнопки без разбора давят... Блям, блям... Трынь, трынь...
— Знаете, что я люблю делать, когда мне очень скучно?

— Подскажите.

— Люблю подойти к незнакомцу и начать с ним разговаривать. Это так смешно! Если вам будет нечего делать — подойдите к незнакомому человеку и начните беседу. Но самый смешной способ — не начинать при этом беседу с начала, а начинать с середины. Вам стоит попробовать. Просто подойдите к кому-нибудь в магазине и скажите: «И каково по-твоему мне было?». Или постучите в дверь к соседу и, когда он откроет, скажите: «Так вот почему он себя так странно вел!».