Авессалом Подводный. Отдельные мысли

К Ходже Насреддину пришел сосед.
— Объясни мне конкретно, — сказал он, — в чем выражается свобода воли человека по отношению к внешнему миру?
— Представь, что я отправляюсь на базар, — сказал Ходжа. — Моя воля выражается в том, что я сажусь на своего ишака и бью его пятками по бокам. А моя свобода, если он заупрямится, заключается в том, что иду сам, волоча его за узду.

— Рядом с тобой я чувствую, что гуляю по лугу Истинного Знания, любуясь цветами Вечной Мудрости, — сказал Ходже Насреддину юный мистик, — но стоит мне оказаться одному, я тут же вязну в трясине Глубокого Невежества.
Ходжа задумчиво поглядел на своего ишака.
— Он тоже когда-то стремился к Истине, — заметил мудрец, — а постиг ее в виде седла и узды.

— Расскажи нам о своем творчестве, — попросили ученики Ходжу Насреддина.
— Придя на берег океана Подсознания, я забрасываю в него наживку Проблемы на крючке Личного Интереса, — ответил мудрец. — Заметив дрожание поплавка Вдохновения, я подсекаю рыбу Свежей Идеи и, выпотрошив ее на берегу Осознания, несу продавать на базар Социального Спроса.

— Научи нас, как смотреть на мир всегда свежим взглядом, — попросили ученики Ходжу Насреддина.
— Всегда ли он того заслуживает? — спросил Насреддин.
Ученики задумались.
— Вот видите, — заметил Ходжа.

— Мир плохо меня развлекает, — пожаловался Ходже Насреддину скептик.
— По крайней мере, он очень старается, — заметил Ходжа, незаметно делая ученику подножку, — однако ты не всегда это замечаешь.