Цитаты про власть

Под конец жизни разглядел тот факт, что сейчас среди художников преобладает юмор, а не сатира, и сделал вывод: «Наверное, у нас опять боятся власти».
— То, что я увидел, я этому не рад абсолютно; то, что я пережил, прочувствовал. Оттуда я вернулся уже совсем другим человеком. Если раньше у меня были какие-то иллюзии о власти, о народе, о том о сем. Какие-то иллюзорные мысли о каком-то братстве, о равенстве, о демократии. Здесь понял, что нам до этого так далеко. Потому что война, это следствие того зла, которое копится в мирной жизни.
— Я не понимаю связи с демократией.
— Я понял, что эта власть ничем не лучше другой. Что такие же монстры, такие же люди, для которых человек ничего не стоит. Потому что война, это острие, где все это прекрасно понимаешь. В мирной жизни такого нет.
Безвластие всегда приводит к бунту. Благо в России всегда есть кому бунтовать... Русский бунт страшен!
— Я еще жив?
— Я не буду убивать тебя. Тот, кто помогает другому обрести власть, сам приближает час своей гибели.
— Ты смотришь на моё старое усталое лицо и думаешь... Человек рассуждает о власти, а сам не может преодолеть распад собственного тела? Индивидуум только ячейка, клетка. Но нашему организму сообщает силу именно усталая клетка.
— Вы потерпите неудачу.
— Почему?
— Это невозможно! Ненависть и страх нежизнеспособны.
— Ненависть не так жизнеспособна как любовь? Почему?
— Не знаю. И всё-таки вас ждёт крах. Что-то вас победит. Жизнь вас победит.
— Мы контролируем жизнь. На всех уровнях. Мы выведем новую человеческую породу. Люди бесконечно податливый материал. Или ты опять запоёшь старую песню о том, что пролетарии поднимутся? Ерунда. Работяги — это скот. Человечество — это Партия.
— И всё же вы в тупике. В конце концов они победят вас. Рано или поздно они раздерут вас в клочья.
— Откуда такая уверенность?
— Книга Голдстейна.
— Её написал я. Точнее — я был соавтором. Книги в одиночку не пишутся, кому как не тебе это знать.
— Я поверил этой книге. Я знаю, вас свергнут. Что-то есть в этом мире. Какой-то дух, принцип, перед чем вы бессильны.
— Что это за принцип?
— Не знаю. Разум человека?
— А ты считаешь себя человеком?
Видел ты, как цепной пес лает на нищего? А бродяга от него удирает. Заметь, это символ власти. Она требует повиновения. Пес этот изображает должностное лицо на служебном посту.
Ты уличную женщину плетьми зачем сечешь, подлец, заплечный мастер?
Ты б лучше сам хлестал себя кнутом за то, что в тайне хочешь согрешить с ней.
Мошенника повесил ростовщик.
Сквозь рубища грешок ничтожный виден, но бархат мантий прикрывает все.
Позолоти порок, позолоту судья копье сломает,
Но одень его в лохмотья — соломинкой проткнешь.
Виновных нет, поверь, виновных нет: никто не совершает преступлений.
Берусь тебе любого оправдать, затем, что вправе рот зажать любому.
Купи себе стеклянные глаза и делай вид, как негодяй политик,
Что видишь то, чего не видишь ты.
Сколько же безумных поступков совершают из-за любви: отрекаются от друзей, увольняются с хорошей работы, заводят дурные привычки, убивают, умирают. Все это потому, что сердце попадает в руки человеку, который не согревать его собрался, а властвовать. Сразу говорю, что те, кто хочет, чтобы человек им полностью принадлежал, на самом деле не любят, а лишь хотят доминировать над своим «рабом». А ведь сами они не желают, чтобы ими кто-то управлял, поэтому свое сердце закопали в сундуке на необитаемом острове, так что если вы хотите от этого существа любви, то у меня для вас плохие новости. Может показаться, что доминанты — вселенское зло, но они жизненно необходимы тем, кто хочет подчиняться, терпеть унижения и боль. Я сейчас говорю про душу, а не про тело.
Информация — это власть. Но, как и с любой властью, есть те, кто хочет присвоить её себе. Научное и культурное наследие мира, опубликованное на протяжении веков в книгах и журналах, всё чаще оцифровывается и блокируется горсткой частных корпораций.
Не мучь безмерно душу каждый час
Исканьем в мире власти и богатств.
Требовать, чтобы люди отказывались от собственных суждений и подчинялись суждениям других, и назначать лиц, совершенно невежественных в науке или искусстве, судьями над людьми учеными — это такие новшества, которые способны довести до гибели и разрушить государство.
Опьянённые властью опохмеляются кровью.
Все то, что наполняет теперь ужасом человечество, держится в каждой стране волей десятка людей, и десяток других людей может положить этому конец. Один человек, один-единственный живой человек, не признающий их, может уничтожить эту власть. Но до тех пор, пока вы гнете свои спины и говорите: «Может быть, мне повезёт», — пока вы юлите и хотите проскользнуть, вместо того чтобы нанести удар прямо в сердце, до тех пор вы рабы и лучшей участи не заслуживаете. Нельзя прятаться и сохранять при этом достоинство мужчины, нужно сказать «нет», это теперь единственный ваш долг; но не в том, чтобы дать себя заколоть.
Власть — это машина, которая способна переломать кости кому угодно.
С возвращением, сын мой! Поздравляю: последняя вышка введена в строй — теперь ни один человек не сможет её уничтожить. Тайны тиберия ждут нас внутри, и, познав их, мы обретём власть над миром. Итак, вступи во Внутренний Круг, и мы откроем врата...
Узрите нового героя! Того, чья преданность претворит в жизнь наши мечты о перерождении!
Власть вездесуща; не потому, что она охватывает все, но потому, что она исходит отовсюду.
Власть – не средство; она – цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий – репрессии. Цель пытки – пытка. Цель власти – власть.
– Уинстон, как человек утверждает свою власть над другими?
Уинстон подумал.
– Заставляя его страдать, – сказал он.
– Совершенно верно. Заставляя его страдать. Послушания недостаточно. Если человек не страдает, как вы можете быть уверены, что он исполняет вашу волю, а не свою собственную? Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать. В том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно.