Цитаты и высказывания из книги Чарльз Буковски. Женщины

Если хочешь пить — пей; если хочешь ***аться — выкинь бутылку нафиг.
В некотором смысле, как бы я ни недолюбливал образование, оно помогает, когда смотришь в меню или ищешь работу — особенно когда смотришь в меню.
Когда я пьян, а она — безумна, мы почти друг друга стоим.
Мне всегда не по себе в одиночестве; иногда бывает хорошо, а по себе — ни разу.
... от нее исходила жизненная сила – от такой не отмахнешься. Я чувствовал, как между нами побежали вибрации.

Некоторые – замороченные и нехорошие, но всё равно они были.
Казалось, они знают одних и тех же людей. Я же не знал никого. Меня трудновато привести в восторг. Мне было наплевать.
– Я же тебе сказала, что люблю тебя.

– Не надо. Не люби меня.

– Хорошо, – ответила она. – Я не буду тебя любить, я буду тебя почти любить. Так сойдет?

– Вот так гораздо лучше.
– Лидия меня зацепила. Я не смогу этого объяснить.

– Она вертихвостка. Она импульсивна. Она тебя бросит.

– Может, этим-то и берет.

– Ты шлюху хочешь. Ты боишься любви.

– Может, ты и права.
Я все равно бросить писать не смогу, это симптом безумия.
... любовь приходила трудно и очень редко. А когда все же приходила, то хрен знает почему. Устаешь сдерживать любовь и отпускаешь — потому что ей нужно к кому-то прийти. После этого, как правило, и начинаются все беды.
Бывают дни, когда лучше всего не вылазить из постели и натянуть одеяло на голову.
– Хэнк?

– Ну?

– Что такое прелюбодейка? Я знаю, что такое злодейка, а что такое прелюбодейка?

– Прелюбодейка, моя дорогая, – это ***ь.
Много было таких смертей, и, хотя мы знаем о смерти и думаем о ней каждый день, когда неожиданно умирает человек особенный и любимый, трудно, очень трудно, сколько бы других людей ни умирало – хороших, плохих или неизвестных.
Сесилия расхихикалась и разговорилась, пустившись объяснять, что у животных тоже бывает душа. Никто ее мнения не оспаривал. Такое возможно, мы это знали. Только не были уверены, есть ли душа у нас.
– Только меня не используй – больше ни о чем не прошу. Я не хочу быть очередной твоей женщиной.

Я не ответил.

– Моя сестра тебя ненавидит, – сказала она. – Говорит, что ты меня просто используешь.

– Куда девался твой класс, Лайза? Ты заговорила, как все остальные.
Легко прикипать душой и трудно – не прикипать. Я прикипал.
– Вы думаете, я привлекательная? – спросила Лайза.

– Да, конечно. Но больше всего мне нравится ваш стиль. В вас есть некая щемящая нота.

– Умеете ввернуть, Чинаски.

– Приходится. Мне почти шестьдесят.

– Больше похоже на сорок, Хэнк.

– Вы тоже умеете вворачивать, Лайза.

– Приходится. Мне тридцать два.

– Рад, что не двадцать два.

– А я рада, что вам не тридцать два.

– Ночь сплошной радости, – сказал я.
Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха.

«Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.