Цитаты и высказывания из телешоу Сара Милликэн: Белая ворона / Sarah Millican: Outsider

У меня синдром раздражённой кишки (СДК). А ещё у меня СПЯ — синдром поликистоза яичников. Я люблю ставить эти аббревиатуры в конце своего имени и делать вид, что преподаю в университете. Люди считают меня образованной, а не постоянно срущей бесполой особой.
Я не люблю видеть в женских журналах что-то типа «Мы расскажем вам про промежуток между бёдрами». И ты думаешь: «Знаю я про этот промежуток — раньше это называлось «рахитом». «Мы расскажем вам, как удержать мужчину». Зачем мне знать, как удержать мужчину? Женатый мужчина связан юридическими обязательствами.
У меня появилась своя собственная теория. Моя теория такова: мне кажется, что мужчины хранят у себя не ту информацию по сравнению с женщинами. Мужчины собирают ту информацию, которую я называю... «бесполезной». А женщины хранят более полезную информацию.
... Я стала более публичной, и порой мне кажется, что я снова в школе, потому что теперь любой желающий может сказать мне, что я уродина, и часто так и поступают. Больше всего этим грешат в соцсетях, но ещё одним виновником я считаю женские журналы — я их ненавижу, потому что мы не развиваемся с ними, а только падаем — они дают нам несбыточные идеалы того, как нужно выглядеть, нежели призывают нас ценить себя такими, какие мы есть, — то есть ***тельными.
После секса или вовремя него бывает беседа. И мне кажется, если вы давно в отношениях, у этой беседы должны быть порядок и условия. Поэтому если вы говорите: «Можешь делать со мной всё, что пожелаешь», на самом деле это значит: «из четырёх вещей, которыми мы обычно занимаемся; в пределах параметров, которые мы уже установили».
... Мне не нравится сам процесс массажа. Я предпочитаю его концовку, когда я расслаблена и неподвижна с мыслью: «Лифчик можно больше не носить». Мне не нравится сам процесс — чувствую себя неловко, будучи перед незнакомым человеком в одних трусах. В итоге я заказываю массаж, достигаю высокого уровня нервозности во время разогрева перед массажем, что во время самого массажа она [массажистка] в лучшем случае может вернуть меня к первоначальному уровню стресса, в котором я была до заказа массажа.
Расскажу вам про три вещи, которые меня смутили от жизни за городом. Первая — это фазаны. Знаете, что есть два типа фазанов? Про первый вы все знаете, а ещё есть другой — они стоят на ногах, бегают по земле и живые. Вторая вещь — не сразу понимаю, это сова кричит или же это астма моего мужа. Я однажды ночью разбудила его, потому что подумала, что это сова, а как только разбудила его, звуки прекратились. Или же это звуки «скорой» вдалеке. И третье, что меня вымораживает от жизни в сельской местности: иногда я забываю, что изображение от телевизора порой отражается на теплице, и мне кажется, что Эймон Холмс* у меня в саду.
Мы же все помним историю гадкого утёнка, который превратился в прекрасного лебедя? Эта книга не про «гадкого утёнка». Он всегда был идеально красивым лебедёнком. Именно так надо было назвать ту книгу. «Идеально красивый лебедёнок и его ужасная жизнь с говноутками». Людям кажется, что мораль этой книги такова — не судить по обложке. Но мне кажется, мораль здесь иная — не нужно быть злобным к кому-либо, потому что этот кто-то может вырасти, стащить твою картошку фри и сломать тебе руку.
... В гетеросексуальных парах мужчины уверены, что женщины не инициируют секс. Я подумала, что это неправда; женщины могут сами быть инициаторами секса — может, просто мы называем это иначе. «Инициировать секс» — это скорее то, что может прозвучать в ракете. Думаю, женщины могут предложить секс, просто они намекают на это непонятно для мужчин, именно тут наступает ступор в коммуникации. Для них это выглядит так:

— Да, она лежит на кровати... Волосы по подушке раскинуты. Укрылась маленьким полотенцем, из-под которого у неё видно... всё. Она накрасила губы, что странно, ведь она только что приняла ванну. Но я решил инициировать секс: 5, 4, 3...

— Дорогой, позволь прервать твой счёт — я уже давно начала, когда ты ещё даже в комнату не вошёл.
То, за что я не люблю школу, в какой-то степени связано с тем, за что я и люблю её. Мне не нравится, что в школе нет социальной мобильности. Где бы ты ни учился, особенно на уровне старших классов, на тебя навешивают определённый ярлык на ближайшие пять лет, и с этим ничего нельзя поделать. Я в школе была «ботаном». Отзовитесь, школьные ботаны! «Спортсмены»? «Шалашовки»? Видите, как всё несправедливо устроено? Нельзя изменить свой статус — можно попробовать его изменить «с ботана» и попробовать стать «шалашовкой». Попробовать можно, но всё равно будут говорить: «Да, она много х**в пересосала в велосипедном гараже, но она до сих пор считает их на деревянных счётах».
Еще мне нравится то, что он обращается с детьми так же, как и я — то есть, вообще их не переносит.
Недавно, когда мой муж пришел к другу, его сын спросил у моего мужа:

— А вы почитаете мою книжку?

Он такой вежливый! Мой муж согласился, мальчик дал ему книгу, и муж прочитал ее... Про себя.
Это полный бред, не так ли? «Большие девочки не плачут». Ага, это не правда! Они плачут потому что они толстые, потому что у них нет парней и потому что заначка закончилась.