Цитаты про взятки и коррупцию

За последний год объёмы коррупции в России достигли рекордной цифры. И главное, что с этой заразой активно борются. Но не факт, что активно борются, но активно показывают, что борются. Прямо так активно показывают, что борются, что начинаешь верить, что только этим и поборют... Задействованы и Национальный план противодействия коррупции, и Национальный антикоррупционный комитет России, и президент утвердил стратегию противодействия коррупции на два года, но ничего не помогает. Всё потому, что это мелко. Только когда мы построим антикоррупционную космическую станцию, тогда это точно поможет раз и навсегда.
— Дима, у Топтунова дачу отбирают!

— Кто отбирает?

— Ты что, дурак?

— Папочка, у Топтунова дачу отбирают.

— И правильно отбирают, давно пора! С жульем, допустим, надо бороться.

— Ну почему он жулик? Человек умеет жить.

— Ты мне скажи, на какие заработки заместитель директора трикотажной фабрики отгрохал себе двухэтажный особняк?

— Это его дело!

— Нет, наше! Мы будем нещадно бороться с лицами, живущими на нетрудовые доходы!
Ты мне — я тебе; я тебе — ты мне:

Только так решаются все проблемы в стране.
В будущем, когда наши дети оглянутся назад, они ахнут: «Разве вы не видели, что денежная система порождала подкупы и взятки, разве это было не очевидно?» Вы ответите: «Нет, ведь мы выросли в этой системе, мы ничего другого не знали».
Мы не должны показывать пальцем на другие страны и говорить — «а у них коррупция не меньше!» Мы должны решать свои внутренние проблемы.
— Знаете, как это называется на профессиональном языке? Коррупция!

— Коррупция — это если б я предложил деньги, а это — золото в подарок.

— А, ну если подарок — отказывать невежливо!
Коррупция — это когда майор ГИБДД попадает в сотню Форбс.
— Как ты мог, Красти, назвать своим именем этот концлагерь?!

— Они подкатили целый самосвал с деньгами к моему дому, ну я же не каменный!
— Романыч, у тебя в ГИБДД вообще никого нет?

— Был один, но его уволили за взятки.

— Сука продажная, не мог до нас подождать.
При оплате штрафов ГИБДД терминал может не принять мятую купюру. В этом и состоит отличие бездушной машины от человечного инспектора.
Мы подъезжаем к границе Абхазии. Если у кого-то есть оружие, наркотики, запрещенные препараты – приготовьте по 200 рублей.
Где, укажите нам, отечества отцы,

Которых мы должны принять за образцы?

Не эти ли, грабительством богаты?

Защиту от суда в друзьях нашли, в родстве,

Великолепные соорудя палаты,

Где разливаются в пирах и мотовстве,

И где не воскресят клиенты-иностранцы

Прошедшего житья подлейшие черты.

Да и кому в Москве не зажимали рты

Обеды, ужины и танцы?
Покажите мне такую страну,

Где блаженствуют хамы,

Где правители грабят казну,

Попирая закон.
А он тоже добренький был, как и ты, Зимина, ему тоже все это очень не нравилось. Знаешь, брал бабки и плакал, плакал и брал.
Я знаю, надо и двести и триста вам —

возьмут, всё равно, не те, так эти.
— Я считаю оскорбительным слово «взятка».

— А как бы ты советовал нам назвать это?

— Самоё распространённое слово — поощрение.
Что будет, если все <...> перестанут брать взятки? Точно апокалипсис. Половина народа окажется без водительских удостоверений и, соответственно, без работы. Бизнесмены начнут платить только белую зарплату, на которую можно прожить не больше недели… Нет уж… Пускай лучше берут...
… Дальше произошёл обычный процесс, который называется «повышение виновных, наказание невиновных и поощрение непричастных».
Неверие — свидетельство неблагополучия... О том, что морали больше нет, ты узнаешь, увидев министров-взяточников. Можно отрубить министрам головы, но они — только свидетельство общего разложения. Закопать покойника не значит бороться против смерти.

Но покойника нужно закопать, и я закапываю его.
— Некоторым людям я оказывала предпочтение перед другими, но, знаете, это бизнес. Если кто-то скажет вам другое, не верьте, это глупость или наивность или и то, и другое.

— Чушь собачья. Ты берёшь взятки, ты лгунья, ты обманываешь людей.
Сначала это было свободное поселение, но потом жители начали выражать возмущение тем, что некому, дескать, дать взятку, где коррупция и мздоимство, и как же без бюрократии? Чтобы пресечь народное негодование, на дороге поймали нескольких воров: одного назначили мэром, остальные заняли другие административные должности...
Сравнивая уровень человеколюбия и чувства долга в разных подразделениях нашей доблестной милиции, начинаешь понимать, что деньги гаишникам надо отдавать сразу и, если не молча, то с искренней благодарностью.
Система взяток в больнице работала как часы. Наверное, единственное, что в нашей стране до сих пор работало.
— Фрэнки, это всё сволочи легавые! Они свистнули лимон! У них такой коррекция! .... Коррупция.

— А сразу трудно сказать?

— Зинаю, зинаю.
Имея многие таланты,

К несчастью, наши интенданты

Преподозрительный народ.

Иной, заслыша слово «ворон»,

Решает, что сказали: «вор он!» —

И на его, конечно, счет;

А если кто проговорится

Невинным словом «воробей»,

Он начинает сторониться,

Поймавши звуки: «вора бей!»
Я, честно говоря, был удивлён той смелостью, с которой наш президент, прямо в зал, где сидели губернаторы, министры, депутаты, прямо в этот зал, смело говорил о коррупции. Эта публика встретила это всё твёрдо, и так же, отрыто и смело, глядя ему в глаза. Он говорил: «В нашей стране процветает коррупция!» Они даже вынули блокноты и что-то записали.

Действительно, процветает ЧТО? Коррупция. Процветает ГДЕ? В нашей стране. Процветает КОГДА? Сегодня процветает коррупция. Никто не вскочил истерически: «Как вы смеете? Почему это... вот, кто, КТО? ГДЕ? Никто этого не сказал. Это было железно. Потому что, где она процветает? В стране. Не здесь, нет. В стране! Вот, выйдем, там она и процветает.
Понятно, что если коррупция будет изъята, то самого государственного механизма не останется, потому что коррупция — это и есть государственный механизм и что вместе с коррупцией уйдут и коррупционеры, а кроме коррупционеров нет никого.
Взятку дав, игрок и ***ь

Страною стали заправлять.
Чиновник, всегда помни, что ты взяточник. Когда тебе об этом напомнят, поздно будет!
Нет такой таблетки от коррупции: раз проглотил — и вы здоровы.
Разрушение государства никогда не приведёт к снижению преступных факторов, например, таких, как коррупция.
– Точно, – сказал я радостно. – Ты очень правильно говоришь. Именно так со мной и бывает. Я задумываю одно, а потом получается совершенно другое.

– Вот именно, – сказал Эдик. – Так же получилось и с нашим несчастным Гениалиссимусом. У него тоже был свой замысел. Он, когда вместе со своими рассерженными генералами пришел к власти, хотел установить здесь новый порядок. Стал бороться с коррупцией, бюрократизмом, выступать против неравенства.

И самое главное, расставив этих самых генералов на все ключевые места, ввел принцип постоянной сменяемости и омоложения кадров. Генералы, пока не захватили власть, были с его программой согласны. Но когда захватили, их собственные замыслы стали меняться. Они хотели на своих местах сидеть вечно. А Гениалиссимус этого еще не понял и требовал от них работы, дисциплины, отчетов перед народом. А потом решил ввести еще и принцип равенства: от каждого по способности, всем – поровну.
Да если спросят, отчего не выстроена церковь при богоугодном заведении, на которую год назад была ассигнована сумма, то не позабыть сказать, что начала строиться, но сгорела. Я об этом и рапорт представлял. А то, пожалуй, кто-нибудь, позабывшись, сдуру скажет, что она и не начиналась.
Взятка всюду мелочно-гадка,

А в работе трепетной и чистой

Кажется мне лапою когтистой

Подношенье взявшая рука.

Нет, не гонорар или зарплату,

Что за труд положены везде,

А вторую, «тайную» оплату,

Вроде жатвы на чужой беде.
Россия любит коррупцию. Каждый россиянин мечтает поучаствовать в коррупционных схемах.
Значит, точно либерал: всего 16 лет служит путинскому правительству. Дух настоящего либерализма, конечно, нельзя искоренить за такой короткий срок. Вполне вероятно, принимая очередное решение о том, чтобы давить бульдозером гусей в рамках антисанкций, доставал Улюкаев из ящика стола портрет Джона Локка, смахивал с него прилипшие георгиевские ленты и целовал украдкой.
Государство, разъедаемое коррупцией, становится нежизнеспособным. Ему грозит опасность рассыпаться при первом же серьезном испытании.
У эскимосов насчитывают тридцать слов для описания разных видов снега, а в современном русском – примерно столько же идиом для обозначения дачи взятки должностному лицу.