Цитаты про уязвимость

It takes incredible strength to be vulnerable.

Требуются невероятные усилия, чтобы быть уязвимой.
— Я считаю, что когда вы любите кого-то и этот человек любит вас, вы однозначно уязвимы. Он способен причинить вам такую боль, какую не сможет причинить никто другой.
От одной мысли, что он снова раскроет пасть и; как паяльной лампой, опалит персиковый пушок на моих щеках, сердце у меня уходило в пятки.
И это не то, что я имела в виду. Я просто чувствую себя… уязвимой. Просто… я не знаю, мир кажется таким огромным, когда ты находишься посреди открытой местности. Словно в нем нет для тебя места, если у тебя нет дома.
Большинство людей пугает чувство уязвимости. Мы склонны закрываться, чтобы защитить себя. Страх отказа очень силен. Нам не нужно бояться отказа или уязвимости, или того, что подумают другие. Когда ты по-настоящему об этом задумаешься, разве это имеет значение? Почему мы так обусловлены заботой о том, что подумают другие люди? Мы должны фокусироваться на том, чтобы познать самих себя настолько, чтобы думать своей головой.
Никто из нас не хочет признаваться, какими уязвимыми мы себя чувствуем.
— Короче, закиньте его в брешь, или он схватит пулю.

— Согласен.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— А что бы сделали мы, если бы оказались в его положении? Джо, что бы ты сделал, окажись Айрис на месте Джесси? Циско, когда тебя похитил Снарт, он угрозами заставил тебя помочь Берту. Никто из нас не осуждал тебя. И не станем, потому что когда речь заходит о семье, когда речь заходит о тех, кого мы все любим, мы все уязвимы. Мы все способны сделать неправильный выбор. Он мог это сделать. Он мог украсть мою скорость — и ему бы это сошло с рук. Мы бы даже не догадались. Но он так не сделал. И из-за этого погибнет его дочь! Неужели мы с этим согласны? Я не могу отвернуться от неё. Я не могу отвернуться от мира. Всем людям их мира грозит опасность! Пускай мне пока не хватает скорости, чтобы победить Зума, но я не могу закрыть брешь и забыть обо всём. Мы должны помочь Уэллсу. Конечно, именно я поверил ему первым — я это признаю. Я оставил его, когда все вы меня отговаривали, поэтому ответственность за случившееся лежит на мне. Но теперь мы будем решать всё вместе.
«Палками и камнями можно поломать мне кости», как поётся в детской песенке... Но если хотите нанести кому-то по-настоящему глубокую рану, воспользуйтесь словами.

Sticks and stones may break my bones, but if you want to hurt someone... way down deep, use words.
В цепочках нет дефектов. Дефекты возникают у лошадей. А в цепочках — слабые звенья.

Chains don't have kinks. Horses have kinks. Chains have weak links.
То, что делает нас уязвимыми, зачастую у нас под носом.
Воин не имеет отношение к совершенству или победе, или неуязвимости. Он полностью уязвим. Это единственная настоящая храбрость.
Она одевала свою уязвимость в броню дешёвой наглости и нарочитой скуки, между тем как я, пользуясь для своих несчастных учёных комментариев искусственным тоном, от которого у меня самого ныли последние зубы, вызывал у своей аудитории такие взрывы грубости, что нельзя было продолжать, о, моя бедная, замученная девочка.
Лучшие люди на Земле умеют чувствовать красоту, имеют смелость рисковать и силы говорить правду. И именно эти положительные качества делают их очень уязвимыми. Именно поэтому лучшие люди часто разрушены изнутри.
Именно в этом и заключается различие между слабыми и теми, кого называют сильными. И первых, и вторых мучают тревога, страх, сомнения, но слабые все осознают и страдают, а сильные пытаются ничего не замечать и ополчаются на слабых, чья очевидная уязвимость угрожает их шаткой уверенности в себе.
У каждого есть своя кнопка. Надо только знать, где нажать.

Everybody's got a button. We just gotta find out where and push.
Тридцать лет в окопах научили меня вот чему: у каждого есть слабое место, у каждого свой секрет, своя тайна. Найдите её.

Years in the trenches have taught me this: there's always a loose end. Everybody has a secret they don't want you to find. Find it.
Мне хотелось иметь что-то, что могло бы меня поддержать, — подумал он. — Но я не знал другого: имея это, становишься уязвимым вдвойне.
Каждый из нас на сто процентов точно, как говорится, на нюх, знает разницу между обольщением и любовью. В первом случае необходима техника, мастерство, ну, вы понимаете. Во втором же они абсолютно бесполезны: ранимость, отсутствие контроля, острые переживания, боль от разлуки, жажда встречи, безумие ревности, тяжесть тревоги, волнение, волнение, волнение! <...> И потом взрыв первой близости, подобный рождению новой вселенной, обнажающий все смыслы до катарсической ясности!
Самая человечная вещь, которую мы должны совершить в своей жизни, – это научиться высказывать наши искренние убеждения и чувства и переживать последствия этой откровенности. Это основное требование Любви, и это делает нас уязвимыми перед людьми, которые могут высмеять нас. Но эта уязвимость – единственная настоящая ценность, которую мы способны предложить людям.
Когда я думаю о том, что было бы, если бы меня не существовало, и как это замечательно — чувствовать себя живым, я чувствую себя уязвимой.
Не знаю, почему, но с красной помадой мне как-то приятнее. Наверное, это уже своего рода уязвимость.
Все встало на свои места, но вместо того, чтобы почувствовать облегчение, я ужаснулась своей уязвимости. Открыта настежь.
Роскошь быть ранимой, трепетной и уязвимой возможна только при очень близких отношениях, когда стопроцентно доверяешь человеку.
Почему, когда люди взрослеют, они забывают, как беззащитны и уязвимы были в детстве?
Как хрупок кажущийся незыблемым порядок вещей! Как он уязвим и раним! Как легко может рассыпаться на обломки, погребая под собой остатки здравомыслия и уверенности! Лишь кажется человеку, будто мир его твёрд и несокрушим. На самом деле разрушить это зыбкое равновесие может один опрометчивый поступок, один неосторожный шаг (случайный или намеренный). И неважно — сделан тот шаг из любви или отчаяния, из страха или желания власти. Шаг сделан. И мир рушится. А люди остаются один на один с хаосом и растерянностью.
— Мир полон зла...

— Действительно?

— Да, это так! Но законы защищают нас от него. А если бы их и не было, нас защищала бы любовь. Я не смогла бы сделать тебе ничего плохого, потому что ты защищен моей любовью. Ты уязвим для меня, для всех людей, потому что любовь смягчает твои неестественные инстинкты, гнев, раздражение.
Вообще, они [французы] расслабились, если честно. Всё это происходит от невероятного расслабления. Расслабление, между прочим, является обратной стороной благополучия. Те, кто считает, что надо всеми силами стремиться к благополучию, причем, к постоянному его росту, не понимают простой вещи — благополучие очень часто отрывает вас от реальной жизни и делает вас уязвимыми, и вот в случае с Европой — мы сейчас видим, как это происходит. Вот это совершенно безмерное, бесконтрольное стремление к росту комфорта, абсолютизация комфорта, обожествление комфорта, идеализация комфорта — она, на самом деле, делает вас более слабыми и более уязвимыми. Поэтому, нужно быть в тонусе всегда, а находиться в тонусе в ситуации все более растущего комфорта невозможно.
Люди уязвимы, — продолжал он, — потому что им можно сделать больно.
Nobody complains about all the fog. I know why, now: as bad as it is, you can slip back in it and feel safe. That's what McMurphy can't understand, us wanting to be safe. He keeps trying to drag us out of the fog, out in the open where we'd be easy to get at.

Никто не жалуется на туман. Теперь я сообразил почему: худо, конечно, но можно нырнуть в него и спрятаться от опасности. Вот чего не понимает Макмерфи: что мы хотим спрятаться от опасности. Он все пытается вытащить нас из тумана на открытое место, где до нас легко добраться.
Я обратился к детективным романам, но, увы, там все во многом строилось на совпадениях, везении и неожиданности. Я же не хотел доверяться случаю. И вот однажды я наткнулся на стоящий совет Конан Дойла: «Всякая жертва, следующая одному и тому же заведенному распорядку, становится более уязвимой».
В любой крепости при длительной осаде рано или поздно открывается брешь. Причем в самом неожиданном месте.
У каждого из нас — свои персональные штампы мышления и поведения, которые делают нас уязвимыми.
Если ты уязвим, то окружающие не могут удержаться, чтоб не сделать тебе больно.