Цитаты про утешение

... утешить вообще никогда никого нельзя. Обрадовать, развеселить, понять — и то невероятно трудно.
Как никто не мог утешить меня, так и я не мог утешить никого другого — речь шла о сочувствии, а я в этом смысле был совершенно бесполезен.
Эндрю обнял ее и поцеловал в макушку. Так делала его мама, когда совсем маленьким он падал и разбивал коленки или счесывал кожу на ладошках. В его руках тоже был ребенок после падения, ребенок, который вырос, но раны на его коленках не зажили. И, чтобы не думать о них, он стал наносить себе новые раны. Глупый, глупый ребенок.
Ко всем бесчисленным достоинствам шампанское обладает еще одним даром — утешает меня. И даже когда я сама не знаю, зачем меня нужно утешать, оно, шампанское, знает.
Мне кажется, что главная задача родителей состоит в том, чтобы утешать детей в случаях провалов и поражений и будить в них амбиции. Это развивает в детях независимость самостоятельно преодолевать трудности, готовить их к взрослой жизни.
Я пришла не за утешением и не получить по заднице. Мне нужны документы, поможешь сделать?
Если беда уже случилась, какова бы она ни была, можно утешиться мыслью, что больше такого с тобой не произойдет.
Смерть — это утешение тому, кто обладал вкусом и тактом переносить поражение, это вознаграждение тому, кто ничего не достиг и ничего не должен был достичь... Она — его оправдание, она — его победа. И напротив, для того, кто боролся за успех, кто достиг удачи, какое это разочарование, какая это пощечина.
Если ты больше голодна, чем зла, то вот тебе тосты. Могу добавить масла, корицы и меда — это как съесть объятия.
Та є печальна втіха, далебі: комусь на світі гірше, як тобі.

Но есть печальное утешение, право: кому-то на свете хуже, чем тебе.
— Если нельзя помочь делом, нужно молиться.

— Так я молюсь, я все время молюсь! То Николаю Угоднику, то Богородице.

— Так они, поди, лучше вас, хромоножки, с делом справятся.

— Спасибо, Никита, ты всегда умеешь утешить.
Однажды я старца увидел в горах,

Избрал он пещеру, весь мир ему — прах.

Сказал я: «Ты в город зачем не идешь?Ты там для души утешенье найдешь».

Сказал он: «Там гурии нежны, как сны,

Такая там грязь, что увязнут слоны».
То, что вселяет уверенность.Слова утешения в часы тревоги и печали, которые слышишь от человека, истинно тебя любящего.
Он очень любил ее. И когда она ушла из его жизни, посвятил ей множество прекрасных стихов, — но нисколько этим не утешился.
Грядущая смерть приводит меня в ужас, особенно при мысли о количестве людей, которых мне придется в ней утешать.
— Не плачь! Если ты не будешь плакать, я тебе подарю бусики.

— Хорошо, я не буду плакать.

— Ну вот!
Утешать плачущих, наверное, такой же талант, как музыкальный слух или умение видеть для художника. Одни люди могут с упоением гладить страдальцев по голове и даже подставлять свое плечо, чтобы те, не стесняясь, использовали его в качестве носового платка. Других при виде слез вдруг сковывает внезапный паралич, и все, о чем они могут думать в этот момент, — это как бы поскорее убраться из помещения. Порой встречается еще и третий тип, который, не умея вынести ваших страданий, вдруг начинает плакать вместе с вами и даже еще горше, чем вы, при этом зачастую не имея ни малейшего представления о причине концерта. Первый и третий типы для прекращения потока слез абсолютно бесполезны, я бы сказала, даже вредны. При людях второго типа перестаешь плакать просто потому, что чувствуешь себя палачом, применяющим запрещенные пытки.
Всякий, кто ищет утешения после потери любимого предмета, уже более чем наполовину утешен.
– Если Никола погиб, то вместо меня. Это я должен был идти на Колодезную, он меня не отпустил. Опять все из-за меня…

– Через десять дней Осенний Излом. Листья облетят тоже из-за вас?
Когда Бузурджмихр был заключен в тюрьму, его друзья обратились к нему с вопросом:

— Чем ты утешаешься в своем несчастье?

Он ответил:

— Четыре изречения повторяю я сейчас. Во-первых, говорю я себе, все предопределено судьбою, и случившегося невозможно было избежать. Во-вторых, говорю я себе, если эти страдания и выше моих сил, мне остается только одно — терпеть. В-третьих, говорю я себе, можно было бы попасть в еще более страшную беду. И в-четвертых, говорю я себе, возможно, избавление уже близко, а я об этом еще не знаю.
Говорят, что когда у индийцев умирает человек, его друзья вооружаются, подходят к дому покойника и обращаются к его родным с такими словами:

— Покажите нам, кто умертвил близкого вам чело века, мы убьем его.

Им отвечают:

— Его убийца незрим, победить его нельзя.

Тогда пришедшие говорят:

— Не стоит вам так сильно горевать, если власть его настолько велика, что никто из нас не в силах с ним бороться.

Так они утешают скорбящих.
Крепись в страдании своём,

Не донимай весь свет нытьём:

Ведь утешитель приобщит

К твоей беде ещё и стыд.
Когда слышишь и знаешь,

Что слова утешенья,

Тебе говорят просто так,

Чтоб молчанье прервать,—

О, как горько бывает в такие минуты!
И все же в этом есть одно утешение — по крайней мере, мы позавтракаем как следует.
— When it comes to reassuring a traumatized 19-year-old, I'm about as expert as a palsy victim doing brain surgery with a pipe wrench.

— Я не умею разговаривать с людьми, но успокоить девушку у меня получается так же легко, как у паралитика сделать операцию на мозге гаечным ключом.
Вы пришли меня утешать, это очень мило с вашей стороны. Но застали меня уже утешившимся — и злитесь. Вот оно, людское сочувствие.
Знал бы, что ты будешь плакаться, надел бы жилетку.
Когда самый прекрасный человек из всех, кого знаешь, оказывается рядом с тобой, всё, даже плохое, преображается.
Самое действительное утешение в каждом несчастии и во всяком страдании заключается в созерцании людей, которые ещё несчастнее, чем мы, — а это доступно всякому.
Калигула. А, это ты. ( останавливается словно в нерешительности ) Я давно тебя не видел. ( медленно приближается ) Чем ты занимаешься? Все еще пишешь? Мог бы ты показать мне свои последние стихи?Сципион. ( неловко, словно колеблясь между ненавистью к Калигуле и каким-то новым, ему самому непонятным чувством ). Я написал поэму, Цезарь.Калигула. О чем?Сципион. Не знаю, Цезарь. Может быть, о природе.Калигула ( преодолев неловкость ). Прекрасная тема. И обширная… А какое тебе дело до природы?Сципион ( овладев собой, иронически ). Она утешает меня, когда я вспоминаю, что я не Цезарь.Калигула. Зато я – Цезарь. Может ли она меня утешить в этом?
Каждому из нас доступно следующее утешение: смерть так же естественна, как и жизнь, а там, что будет, — это мы увидим.
Я не произнесла ни одной из тех стандартных фраз, которыми мы привыкли утешать людей в их горе. Слова не помогают, они скорее раздражают.
– Не всегда мечты сбываются, как бы тяжело ты ни работал. Работа вообще редко приносит какие-то плоды. В старании можно найти разве что утешение.

– Это лишь пустое самоудовлетворение.

– По крайней мере, это нельзя назвать самопредательством.
От боли появляется особая близость. Каждый, кто когда-либо утешал страдающего, знает об этом — беспомощная чуткость; объятия, шепот и медленные покачивания, когда двое объединяются против одного врага, — боли.
— Ты вот спрашивал. Почему я? Почему я шлюха. Как стала.

— Я не спрашиваю.

— А ты спроси. Мне не стыдно. Думаешь, ты один такой? Тут знаешь сколько таких? Одичавших. Одиноких. Которым некому пожаловаться. Их тянет всех ко мне. Ко мне, магнитом. Понимаешь? В меня. И если их не принять... Не дать им... Выплеснуть это все... Грязь, ужас свой... Злобу. Нежность. Они тогда совсем озвереют. Вы, мужчины, так сделаны. Они приходят ко мне такие — их трясет прямо от жизни. А я их успокаиваю. Мир им даю. Понимаешь? Мир. Утешаю их. Они потыкаются — потыкаются... Покричат... Позлобствуют... Поплачут... Утихнут. Ширинку застегнут. И могут еще немного пойти пожить без войны.
Сад цветущий, подруга и чаша с вином —

Вот мой рай. Не хочу очутиться в ином.

Да никто и не видел небесного рая!

Так что будем пока утешаться в земном.
— Так что же мне делать?

— Примирись со своим горем и хорошенько, внимательно пересчитай свои удачи.
Как и ожидалось, вырученные за старую шмотку деньги не принесли счастья, но стали достойным утешением его отсутствия.
Я просто не хочу быть одна. Давай обнимемся? Пожалуйста. Только без трусов, разумеется.