Цитаты про усталость

Порой такая гудит усталость,

Как лечь в кровать, -

Сдается, силы едва осталось,

Чтоб утром встать.
Забери меня с этих с улиц,

Я больше не хочу так жить.

Забери меня с этих с улиц,

Я так устал от зла и лжи.
Ты опечален, ты разбит, и когда все закончится, ты пойдешь домой, оденешь свои огромные семейные трусы и будешь дрыхнуть!
Я безумно устал от людей, которые спрашивают, верю ли я в то, что показано в «Секретных материалах». Черт, они же не спрашивают чуваков из «Скорой помощи», верят ли они в эвтаназию.
В Москве так живут, вечно ни черта не успевают, кроме самого необходимого, да и то за счет сна; здесь, кажется, нет ни одного человека, который может позволить себе спать сколько хочется, даже дети хронически недосыпают. Однажды жители этого города сойдут с ума от усталости.
И помните: когда ваши крылья ослабнут, вера иссякнет и дальше лететь вы уже не сможете, вы на полпути к цели!
А я постоянно куда-то бегу

И стоять и идти я уже не могу,

И сидеть не могу, и лежать не могу

И бежать не могу, но снова бегу.
Каждый по-своему лечит усталость:

платит долги и играет с судьбою...Ты сохрани в себе всё, что осталось —

всё впереди, только будь сам собою!
Песок моих мыслей опять размыло, я просто так устал, как может уставать мужчина с крыльями...
Он устал и умер. Мог бы и дальше жить, усталый. Предпочёл умереть.
Обо мне не грустите, мой друг. Я озябшая хмурая птица.

Мой хозяин — жестокий шарманщик — меня заставляет плясать.

Вынимая билетики счастья, я смотрю в несчастливые лица,

И под вечные стоны шарманки мне мучительно хочется спать.
— Ваш завтрак, милорд!

— Что вы кричите всегда, Бэрримор, что кричите, что здесь, глухие, что ли, сидят? Боже мой...
Жизнь — это усталость, растущая с каждым шагом.
Не знаю, бывало ли у тебя подобное чувство. Что хочется уснуть на тысячу лет. Или просто не существовать. Или просто не знать, что ты существуешь. Или что-то подобное. Это желание очень болезненное, но оно появляется, когда я чувствую себя так, как сейчас. Вот почему я стараюсь не думать. Я просто хочу, чтобы все перестало вращаться.
Бездействие бессмысленно и вредно.

Встань, человек, усталость отведи

И, с мужеством, которое победно

Влечет к борьбе, вослед за мной иди,

Покуда не иссякла сила в теле,

Туда, где ждёт награда впереди.
Жил был один человек. Утром он отправлялся на работу, вечером возвращался домой, а ночью спал, впрочем, как и все люди. И в одну из ночей приснился ему сон...

Снится ему, что идет он по пустыне. Идти очень тяжело – ноги вязнут в песке, солнце жарит немилосердно, а вокруг – безжизненное пространство. Но все же иногда, когда пройдены многие километры пути, на горизонте вспыхивает маленькая зеленая точка, которая, постепенно приближаясь, постепенно превращается в оазис. Здесь и вода родниковая наконец смочит потрескавшиеся губы, и трава зеленая глаза успокоит, и птицы своим щебетом усладят слух путника. Посидит он в этом месте, восстановит силы и снова двигается в путь.

И опять раскаленный песок до самого горизонта и конца ему не видно. И этот путь через пустыню – как будто жизнь его. Но самое главное, что все время, когда он оглядывается назад — он видит рядом со своими следами еще одну цепочку следов. И знает он, что это следы Бога, что в самые трудные минуты Бог не оставляет его, а идет рядом. И от этого знания на душе становится значительно легче.

Но однажды произошло вот что — шел он уже много-много дней, а оазиса на его пути все не попадалось. Ноги путника покрылись струпьями и кровоточили, губы ссохлись и уже не могли произнести ни проклятия, ни молитвы, на разум упало тяжелое, густое марево. Казалось – все высохло, и не осталось ни капли влаги во всем мире.

И вот душная пелена совсем накрыла его разум, и он почувствовал приближение смерти, от чего стало ему ужасно страшно, и он потерял сознание. Долго ли, коротко ли это продолжалось — он так никогда и не узнал, но через какое-то время очнулся он оттого, что повеяло на него прохладой. Открыл он глаза, прополз несколько шагов, каждой клеточкой иссохшего тела ощутив долгожданную воду. Он пил очень долго, и капля за каплей вливались в него душевные и телесные силы. Он вновь возвращался к жизни. Напившись, он по обыкновению обернулся назад, и к своему удивлению увидел лишь одну цепочку следов, которая, петляя, уходила за горизонт.

Тогда, с великим негодованием, он обратился к небесам: «Да как ты мог, в самый тяжелый момент, когда я чуть ли не умер, когда твоя помощь была нужна мне больше всего на свете, как ты мог оставить меня, Господи?»

И его чувство было настолько сильным и искренним, что он не слишком удивился, когда с неба послышался голос, отвечающий на его вопрос: «Посмотри внимательно, человек. Когда тебе было совсем плохо, когда у тебя не было сил идти, когда ты потерял надежду и чудом не потерял жизнь, тогда...

Я нес тебя на руках!
Устал делать лишь пять процентов из ста,

Устал, что перед носом пьедестал, но его не достать!

Устал жить так, как велит чей-то устав,

Устал твердить всем, что я не устал.
Сделав несколько вялых телодвижений, я впала в такую тоску, что мстительно развернулась спиной к суровой правде, сделав вид, что мы с ней незнакомы, и с упоением окунулась в простые радости жизни. Живет же на свете такая птица — страус.
Мне не надо ничего, мне нужен лишь покой,

Точно знаю, почему я странный стал такой,

Я не то чтоб не доел, не то, что б не доспал,

Просто я от суеты и от непонимания устал...
Приятно думать, что когда мы, наконец, устаем от этого мира, существует еще восход солнца.
Люди устают от всего на свете, и особенно быстро от того, что им больше всего нравится.
Ты, Зин, на грубость нарываешься,

Всё, Зин, обидеть норовишь!

Тут за день так накувыркаешься...

Придёшь домой — там ты сидишь!
Я жить устал среди людей и в днях,

Устал от смены дум, желаний, вкусов,

От смены истин, смены рифм в стихах.

Желал бы я не быть «Валерий Брюсов».
— Питер, да ты в стельку пьяный.

— Нет, я просто устал.

— Почему?

— Потому что всю ночь пил!
Надо ж было так устать,

Дотянув до возраста Христа.
Ты, видимо, устал от того как ослепительно синеют небеса.
Какой ты счастливый. Ты ни в чем не нуждаешься, у тебя все есть — богатство, красота, молодость... Как прекрасно так жить... Но от этой жизни ты уже устал, тебе ее больше не хочется...
— Ооо, что ж, какой был день! Просто напичкан веселейшими воспоминаниями! Но мне пора в постель. Спасибо.

— Но еще же час дня.

— Черт, да? О черт.
Бывает, что устаёшь не только от тяжёлой работы или горестных переживаний, но и от веселья, от радости и счастья.
— Меньше знаешь — крепче спишь!

— В тебе говорит усталый дух! Ты стал старым, чёрствым и равнодушным!
Мне рассказывали, будто в Индонезии существует обычай время от времени менять имя. Когда человек чувствует, что он устал от своего прежнего «я», он берет себе другое имя и начинает новое существование. Хорошая идея!
Ты чувствуешь, как расправляетсялицо, уставшее от fucking?

так утром снова распрямляются

дождём побитые фиалки.
Когда душа твоя

устанет быть душой,

Став безразличной

к горести чужой,

И майский лес

с его теплом и сыростью

Уже не поразит

своей неповторимостью.

Когда к тому ж

тебя покинет юмор,

А стыд и гордость

стерпят чью-то ложь, —

То это означает,

что ты умер…

Хотя ты будешь думать,

что живешь.
– Света, ты устала? – полуспросил Миша.

– Да, я устала: белье прокипятила, в магазины сходила, полы помыла…

– Ветер подтолкнула, – продолжил Миша, – чтобы он, ленивый, не стоял на месте. Дождь хотел мимо – тучу пришлось потрясти, все требует работы, и ночью не сплю: слежу, чтобы звезды не ленились выполнять свой долг. Только отвлечешься от ленивого мира, сразу… Так, приводя в порядок Вселенную, и устаешь.
Но даже в начале, когда мы были в фазе «не могу насытиться тобой», между нами будто высилась невидимая стена. Поначалу я пытался сдвинуть ее, но даже пробить трещины стоило огромных усилий. А потом я устал пытаться. Потом я нашел оправдание. Таковы взрослые отношения, такова любовь после нескольких боевых шрамов.