Цитаты про торговлю

— И завтра на конспиративной квартире нас ждёт засада. Придется отстреливаться. Мы рады в этой тревожной обстановке встретить именно вас.

— Да уж!

<...>

— Они надеются нас взять живьём, дети! Они не знают, что теперь нас трое. Я дам вам парабеллум. Мы будем отходить в горы. Сможете нас прикрыть?

— Не смогу...

— Почему?

— Видите ли, я совершенно не знаком с военным делом, но посильную финансовую помощь я оказать могу.

— Вы верный друг отечества!

— Я думаю, что двести рублей...

— Пятьсот рублей могут спасти гиганта мысли.

— Скажите, а двести рублей не могут спасти гиганта мысли?

— Я полагаю, что торг здесь неуместен!
Жизнь не сводится к алгоритму «купил за доллар и продал за два».
— Да на рынке все такие цены здоровущие.

— Знаю я, какие на рынке цены. Меня не проведёшь. <...> Цены здоровущие, а поторговаться — гордые мы очень. Барыню из себя корчить любим.
— Сколько я могу ему уступить?

— Крайняя уступка – две тысячи. Самая крайняя – две тысячи двести. Если нельзя будет никак иначе – две тысячи пятьсот. Если ты увидишь, что перед тобой сумасшедший, – две шестьсот. Но тогда скажи, что мы будем проклинать его веки вечные.
— Знаете что, мистер Сэндерсон, если по-честному, вам надо и самому хоть примерить ваши теннисные туфли. Ведь вы их людям продаете? Вот и примерьте хоть на минутку, сами увидите, каковы они на ноге.
В том, что ты продаёшь, вовсе не надо смыслить. Именно тогда продаёшь всего успешней. Не видя изъянов, чувствуешь себя свободнее.
Тяга торговцев к деньгам была глубже, чем долины в горах. А торговец, которому должны, становился настойчивее, чем полная луна в небе.
— Телевизор вчера смотрел?

— Нет.

— Зря. Передачу показывали «Человек и закон». Одного бармена прихватили, золота и бриллиантов на 100 тысяч рублей.

— Ну и что?

— Как что? Двадцать лет дали, с полной конфискацией.

— Слушай, а чего ты заводишь меня? Приходит сюда и заводит меня! У меня два инфаркта, я из реанимации не вылезаю! До четырёх утра заснуть не могу, все думаю и думаю! А он приходит сюда и заводит меня! Зачем это делает?
— Чем торгуешь?

— Всяко-разно. Можем спички, можем соль. Можем то, чем травят моль.
Коллеги, исходите из того, что ваш торговый представитель — дебил. Так было, есть и будет.
— Семачка солёная! Лушпайки сами сплевуются! Семачка! Семачка! Семачка! Семачка!

— За что семачка?

— За пять.

— Это больно!

— Хай за три, но с недосыпом.

— Давай за четыре с горкой.
— Сколько?

— Ну… Тачка, можно сказать, полу-антикварная… Да ещё покрышки, окраска по спец заказу…

— Краска-то выцвела.

— И поэтому выцвела?

— Это же твоя первая машина, тебя не понять… Пять штук!

— Больше четырёх не дам, простите…

— Малыш, всё, вылезай из машины.

— Нет, вы сказали «машины выбирают водителей»!

— Тогда они не выбирают тех, у кого отцы — скупердяи.
— Ладно, мистер Уитвики, вам слово.

— Извините, у меня тут много вещей... Для отчета о генеалогических корнях моей семьи я решил начаты с прапрадедушки. Он был знаменитый человек, капитан Арчибальд Витвики. Очень известный путешественник, он был одним из первооткрывателей Северного Полярного круга, а это что-то. В 1897 он и еще сорок храбрых моряков высадились прямо на лед Арктики. Невероятная история, да? А вот некоторые основные инструменты и приспособления, которыми пользовались моряки 19-го века... Это циркуль, который стоит 80 долларов. Кстати, он продается. Это секстант — 50 баксов, совсем недорого. А вот это клевая штука — очки моего дедушки. Я ещё не назначил им цену, но они видели много замечательного...

— Итак, ты и до его потрохов доберешься? Мистер Витвики, это вам не шоу и не торги. Это одиннадцатый класс. Вряд ли ваш дедушка гордился бы вами в этот момент.

— Я знаю. Простите. Просто всё это пойдет в фонд моей будущей машины. И расскажите приятелям: всё это выставлено на аукционе. Беру чеками, но лучше наличные. А компас был бы прекрасным подарком на день Колумба за 50. Или 40. Ну, лил 30...

— Сэм!

— Простите... К сожалению, мой прапрадедушка, хоты и гений, кончил жизнь в психбольнице. Он ослеп и сошел с ума, рисуя непонятные символы и бормоча о каком-то Ледяном Великане, которого он якобы нашел...

— Так, завтра может быть контрольная! А, может, и не быть. Трепещите сегодня всю ночь.
Для дел высоких и благих

До капли кровь отдать я рад,

Но страшно задыхаться здесь,

В мирке, где торгаши царят.

Им только б жирно есть и пить, -

Кротовье счастье брюху впрок.

Как дырка в кружке для сирот,

Их благонравный дух широк.

Их труд — в карманах руки греть,

Сигары модные курить,

Спокойно переварят все,

Но их-то как переварить!
— 300 долларов.

— 500 долларов.

— Лошадь не продаётся.

— 500 долларов, мустангер.

— Лошадь не продаётся, сэр.
— Напомню, покупатель всегда прав.

— Что за чушь? — искренне удивился делец. — Никогда такой чепухи не слышал. У нас говорят: кто облапошил — тот и прав.
Угроза ядерного апокалипсиса усиливает пацифистские настроения, с распространением пацифизма война отступает и расцветает торговля, торговля повышает доходность мира и убыточность войны.
Мне чужого не надо... Поэтому продаю!
— Пробейте, пожалуйста. [Ставит несколько бутылок алкоголя]

— Восемнадцать есть?

— Типа да.

— Документы есть?

— Не-а.

— Доказать иначе сможешь?

— Не-а.

— Тогда пошел отсюда нахер!

— А вы сможете доказать, что мне нет восемнадцати лет?

— Хм, короче плати и проваливай отсюда!
Сегодня в мире очень хорошо продается все то, что можно есть и пить. Потому что теперь едят все.
— Что ты можешь сказать об этом фоно?

— У вас верный глаз, уважаемый. Это самый лучший аппарат в Чикаго.

— Сколько?

— Две тысячи баксов и оно твое. Можешь сразу забрать его с собой. Я даже бесплатно добавлю черных клавиш.
Это у клинических идиотов два союзника – армия и флот, а у умного политика союзники все. Он со всеми торгует и всюду получает свою выгоду. А в отношение к Западу Путин умеет только гадить.
Торговаться по-восточному я, увы, не умел. Мне следовало остаться, не торопясь выпить ещё чаю. А я вместо этого вскочил и побежал по лабиринту улочек, выкрикивая проклятия. Поступив так, я нарушил первое правило арабского мираникогда не теряй самообладания.
Расторжение контрактов с Нафтогазом — абсолютно оправданный и назревший шаг. Такой «покупатель», как нынешняя Украина, — это персонаж из ночных кошмаров. Пусть теперь преследует европейцев – и во снах, и наяву.
Только когда мощь усиливается при слабом распространении гвардейского курса, вместо того, чтобы сконцентрироваться в отличной комбинации для контроля над морем, то коммерческое уничтожение справедливо несет упрек в неправильном направлении. Это справедливый вывод из аналогии, что две конкурирующие армии могут также согласиться уважать друг друга, как два воюющих государства, смогли бы гарантировать иммунитет к враждебной торговле.

It is only when effort is frittered away in the feeble dissemination of the guerre-de-course , instead of being concentrated in a great combination to control the sea, that commerce-destroying justly incurs the reproach of misdirected effort. It is a fair deduction from analogy, that two contending armies might as well agree to respect each other's communications, as two belligerent states to guarantee immunity to hostile commerce.
Я бы сказал любому ученику высшей школы: «Ходи на уроки экономики». Не важно, чем ты собираешься заниматься в жизни, будет ли это искусство или что-то другое, не пренебрегай уроками экономики. Вы можете сказать: «Я не собираюсь заниматься коммерцией», но если ты занимаешься чем-то, чтобы заработать денег, то ты, в любом случае, имеешь отношение к коммерции. Ты можешь продавать гамбургеры в «Макдоналдсе», но ты занимаешься той же коммерцией.
Чтобы продать что-то ненужное, надо обмануть кого-то наивного.
При покупке любого товара или услуги не стесняйтесь торговаться, добиваясь для себя более выгодных условий. Я считаю гордость, которая мешает экономить собственные деньги, огромной глупостью.
в столовой:

— У вас салат сегодняшний?

— Я тебе больше скажу, он еще и завтрашний!
Для торговца, однако, время было важнейшим торговым инструментом, его ничто не могло заменить. Потерять этот инструмент — всё равно что понести огромный убыток.
Тот, кто не умеет улыбаться, не должен заниматься торговлей.

(Человек без улыбки на лице не должен открывать лавку.)
В лавке Федяева иначе не торгуют: раз заплатил, и на всю жизнь довольно, потому другой раз и сам не пойдёшь.
Если ты слышишь доверительный голос старого друга, можешь быть уверена, что он советует тебе купить два флакона шампуня от перхоти, чтобы бесплатно получить третий.
На самом деле здесь у тебя может быть три роли — покупателя, продавца и товара на прилавке. Быть продавцом — пошло, покупателем — скучно (и все равно придется подрабатывать продавцом), а товаром — противно. Любая попытка быть чем-то другим означает на деле то самое «не быть», с которым рыночные силы быстро знакомят любого Гамлета. Все остальное просто спектакль.
Покупка должна стать приключением. У человека должно остаться что-то еще, кроме товара. Ни за что в нашем урбанистическом мире человек не готов платить больше, чем за впечатления.
Торговля всего важнее, но мне нравится, что вы этого не знаете.