Цитаты про тиранию

Сегодня предстоит битва. Сегодня закончится война. Война эта, также стара, как и эти земли. Война против тирании, жадности, злобы. Не всем суждено увидеть новый день. Кто-то выживет, кто-то падет. Но каждый будет сражаться с честью в сердце и гордостью. Ведь мы боремся не просто, чтобы выжить — мы боремся за будущее. За будущее Камелота, за будущее Альбиона, за будущее великого королевства. За любовь к Камелоту!
Трусость в соединении с жесткостью как раз и являются логическим следствием любой тирании.
Натура мелкая одержала победу над глубокой натуройпример тирании более слабого над более сильным. А это, как я писал в одной из своих пьес, «единственная форма тирании, от которой избавиться невозможно».
Девиз тиранов – «Если враг не сдается, его уничтожают».
Самая сильная тирания та, которая позволяет себе самые сильные вопросы.
Вольтури сдались. Они ведь на самом деле трусы, хотя и прикидываются крутыми. Как и все тираны.
Свойство тирана — отталкивать всех, сердце которых гордо и свободно.
Сражаться можно с тиранией, с бескорыстным злом надо хитрить.
— Он не послушает его.

— Нет?

— Я говорю тебе, он в золоте сидит.

И взглядом словно Рим испепеляет.
— Мой народ измучен. Мне, как повелителю, надлежит облегчить его страдания. Знаете что — убейте их всех!

— Это очень радикальное решение!

— Почему? Ведь мёртвые не чувствуют боли!
Есть только один способ быть руководителем: это когда руководитель идет в добровольное рабство к руководимым, а не наоборот. Если же в его поведении появляется пусть даже одна сотая претензий на какое-либо преимущество перед ними или привилегии, то рано или поздно эти 0,01 вырастают в подавление, деспотию и тиранию.
За громы схватиться хочешь? Счастье, что не вам Даны они,

жалким смертным! Сокрушить непокорного — вот известный прием

тиранов, к которому они прибегают, когда их поставят в тупик!
— ... Люди любят снег. Ты когда-нибудь лепил снеговика, Мара? Играл в снежки? Ловил снежинку ртом и чувствовал, как она тает?

— Это бессмысленно, — насмешливо сказал Мара.

Доктор усмехнулся в ответ:

— Бессмысленно! Верно. Вы всегда это говорите. Вы, одержимые властью тираны, желающие лишь завоевать и уничтожить. Любая мелочь, любое веселье для вас бессмысленно.
— Темный Лорд желал поработить весь мир, стать единовластным тираном, подмять под себя всех и вся! Как можно было сражаться на его стороне, отнимая свободу у слабых и несогласных? Разве не стыдно умереть, защищая тирана?

— Скажи мне, мальчик, разве может быть равенство между лягушкой и хорьком? Между соболем и куропаткой?  — склонив голову чуть набок, Дедята пару секунд подождал ответа.  — Для меня, лесника, меж ними разница небольшая. В лесу же при встрече справедливость у них завсегда получается одна. Так и в нашем мире. Когда миром правит Лорд, его невозможно подкупить. Как, если и без того всё и везде принадлежит ему? Для Лорда нет разницы между домовым и номархом, между нищим и богачом. С высоты его власти все подданные совершенно одинаковы. Равны! А когда все равны, то и появляется справедливость...
— Кого я обманываю. Бритьё усов и приём никого не убедят, что я цивилизованный человек.

— Поэтому после десерта ты объявишь всем, что освобождаешь Александра Гурко.

— Что?

— Да. Большой сюрприз в присутствии больших гостей.

— Никогда!

— Неужели тебе не жалко этого парня? Из-за него весь мир настроен против тебя. Но, если ты проявишь своё великодушие и отпустишь его, ты станешь не просто президентом, ты станешь политиком.

— Очень интересно. Думаешь, получится?

— Конечно. Неожиданный, красивый жест.

— Или первый шаг к анархии.

— Нет, нет. Это первый шаг к осознаю того, что тебе не нужно быть тираном, чтобы люди шли за тобой.
Хорошо действующая тирания встречается также редко, как эффективная демократия.
Тиран — это тот, кто приносит целые народы в жертву своим идеалам или своему честолюбию.
Сегодня звонят во все колокола и сбрасывают с трона злого тирана, а назавтра кто-то уже сидит и жалуется, что теперь, после того как сбросили тирана, никто не выносит мусор.
Всякая тираническая власть, всякая деспотия всегда против модернизма, всегда. <...> Модернизм нарушает существующий порядок. Он прежде всего свидетельствует о свободе человека, ... а свобода заразительна. Напоминать человеку о том, какое он сложное явление, всегда значит выступать против власти.
Тот, кто угнетает какую-либо одну нацию, этим самым объявляет себя врагом всех наций.
Люди не понимают, что у тирании есть границы. Они думают, я могу делать что хочу, только потому, что я могу делать что хочу.
Деспотизм не может существовать в стране до тех пор, пока не уничтожена свобода прессы, подобно тому как ночь не может надвинуться, пока солнце не зашло.
Самая жестокая тирания — та, которая выступает под сенью законности и под флагом справедливости.
Маленькие тираны, угрожая большим,

искренне убеждены,

что меняют режим.
Вновь и вновь я испытываю отвращение к господству одного человека над другим; к любому виду тирании, к навязыванию чужой воли.
Тираны дьявольски умны, они пользуются очень сильным ядом. Женщинам хочется еще, потому что хорошие моменты так сладки! Зато плохие – ужасны. Это похоже на отвыкание от наркотиков, от курения, от любого вредного пристрастия. К жестокому обращению, как это ни прискорбно, привыкаешь.
... этот классический стиль поведения даже имел специальное название – «газовая горелка» – и преследовал цель не только выставить ее сумасшедшей, но и заставить ее саму сомневаться в своем здравомыслии, если она посмеет пожаловаться на мужа.
... Все зависит от того, как сильно вы его боитесь, насколько сильно ваше желание ему верить. Он будет много вам обещать, будет вас запугивать, все испробует, лишь бы вас удержать, совсем как наркоторговец, предлагающий кучу препаратов на выбор. Сейчас вы сидите на наркотике под названием «склонность мужа к насилию». Когда попытаетесь слезть с этой «иглы», он испугается и разойдется еще больше.
Он был нужен вам, чтобы воплотить ваши мечты о достойной жизни. А вот вы нужны ему для того, чтобы подпитывать его болезнь, удовлетворять, если хотите, его кровожадность. Деспоту нужна жертва.
При здоровых отношениях люди не принимают решений друг за друга, не утаивают информацию, не говорят партнеру, что тот – пустое место, нищая белая шваль, чье место будет в сточной канаве, если другой от него отвернется. Это и есть жестокость. Необязательно плескать вам в лицо хлоркой или лупить вас раскаленной кочергой. Это лишнее. Он причиняет вам достаточно вреда словами и мыслями, распускать руки ему не приходится. То, что он делает, и так эффективно.
Не обманывайте себя всякими «еще разок», «последний раз», «последний укол»… Потому что это действительно может стать последним разом. Даже человек, никогда не поднимавший на вас руку, способен озвереть. Он — гораздо хуже, чем вы думаете, он способен вас убить. Возможно, ему этого даже хочется, просто духу не хватает. Бегите оттуда, куда глаза глядят, пока он не собрался с духом. Он не любит вас. Ему на вас наплевать, вы ему безразличны, его любовь – всего лишь способ причинять вам боль. Этого он хочет, это и будет делать. Не надейтесь, он не изменится, разве что к худшему. Чем лучше будете вы, тем хуже будет становиться он.
Тирания более пагубна, чем олигархия, а олигархия, чем демократия.
Из всех грехов, из-за коих король становится мерзким Богу и людям, первое место занимает тиранство. Все люди ненавидят тирана больше, чем волка и змею.
Просто уходи под любым предлогом: в магазин за хлебом, на минуту к соседке за солью, в туалет – и не возвращайся. Беги, пей из озера, из которого пьют койоты и другие дикие твари – пусть они научат тебя показывать зубы и не стыдиться удирать, спасать свою шкуру, когда чувствуешь, что противник сильнее.
Границы возможностей тиранов определяются выносливостью тех, кого они угнетают.

The limits of tyrants are prescribed by the endurance of those whom they oppress.
До тех пор, пока люди не заботятся о своей свободе, те, кто хочет тиранить их, будут делать это, ведь тираны активны и предприимчивы.