Цитаты про смерть

Если я научилась убивать, я должна научиться и хоронить
— Вы не любите вспоминать прошлое?

— Нет, я предпочитаю смотреть в будущее.

— Что же вы видите в вашем будущем?

— Смерть. И в вашем будущем тоже. Разве вы не думаете о смерти? Неужели только я думаю о смерти?

— Разумеется, думаю. Но я стараюсь думать и о другом.
В море, в море и в невесомость глубины — туда, где сбываются все мечты и сливаются две души, исполняются самые заветные желания. Наши глаза встречаются, и безмолвное эхо разносит неслышные слова — все глубже, и глубже, за пределы того, что есть плоть и кровь. Но я всегда просыпаюсь и всегда жажду смерти. И я навечно прижался губами к твоим волосам.
— Вы боитесь умирать?

— Кто — я? Ну уж нет! Я так близко к смерти подходил пару раз, что не боюсь. Когда к ней так близко, тебе, пожалуй, даже хорошо. Ты просто такой: «Ну ладно, ладно». Особенно, по-моему, если в Бога не веришь, тебя не волнует, куда попадёшь — в рай или ад, и ты просто отбрасываешь всё, чем занимался. Грядёт какая-то перемена, новое кино покажут, поэтому, что бы там ни было, ты говоришь: «Ладно». Когда мне было тридцать пять, меня в больнице объявили покойником. А я не умер. Я вышел из больницы — причём мне велели никогда больше не пить, или я точно умру, — и прямым ходом отправился в бар, где и выпил пива. Нет, два пива!
— Мам, если честно, я решил кремироваться.

— Что? Ты тоже хочешь меня бросить? Эта семья разваливается на глазах.
— Ты всегда хотел уйти от меня, да?

— Пока смерть не разлучит нас! Ну а дальше уже каждый сам за себя.
— Давай начнем с того, — сказал Морри, — что каждый знает: он когда-нибудь умрет, но никто в это не верит... Потому что если б мы верили, то жили бы по-другому.
Оттого, что вы избегаете думать о смерти, смерть не перестаёт думать о вас.
Он упал. Я бил его рукоятью пистолета, и чувствовал только одно — удовлетворение. Он кричал и пытался закрыться руками, он упал, но я продолжал бить. Я могу сделать с ним всё, что угодно. Вика тоже что-то кричала... Я не обращал на неё внимания. Вдруг я понял, как хочу умереть. Хочу умереть в тот момент, когда пойму свою полную силу. Умереть не писателем. Не — старым известным человеком, который дает автографы. Я хочу умереть в драке. В той драке, в которой побеждаю.
Смерть, если подойти к ней психологически правильно, есть не конец, а цель, и поэтому человек, перевалив за вершину жизни, начинает жить ради смерти.
Мы не знаем, какие есть на самом деле... Пока не встретимся лицом к лицу со своей смертью. Когда смерть придет за тобой, тогда ты и поймешь, кто ты на самом деле. В этом и заключается весь смысл смерти.
Иногда думаешь, что жизнь кончена, что надо отойти в сторону. И вдруг все начинается сначала и еще сильнее, чем раньше. Жизнь не заканчивается никогда... Нет, то есть в какой-то момент она заканчивается, но это уже проблемы тех, кто остается.
Скорость ни разу никого не убила, внезапная остановка… вот что убивает.
Умереть не страшно. Страшно, что после смерти могут снять фильм и тебя сыграет Паттинсон.
Мысль о смерти слишком сильно действует на людей, и они предпочитают закрытые гробы, чтобы даже не видеть тех, кого они так любили при жизни... будто хотят их поскорее забыть.
Человек, который равнодушен к смерти своих близких, — всё равно, что мясник.
Убив меня много сотен раз, от смерти ты не уйдёшь сейчас.
Ты хотел жить, как один из них. Теперь ты так же умрешь.
Люди, да что с вами такое? Приходишь, вы плачете, не приходишь — торопите...
— Запыхались, мистер Фишер?

— Нет, я просто рад, что дышу. Ведь не знаешь, когда лишишься этой роскоши.
Люди, которые прикасаются к Вашей жизни, остаются с Вами навсегда.
— Я не хочу больше терять близких мне людей, это очень больно. С меня вполне дедули хватило.

— Давно его не стало?

— Ещё в войну.

— В бою погиб?

— Упал на лыжах, в Вермонте, во вторую мировую.
Бежит песок, в часах перетекая,

Но движется еще быстрее жизнь людская.

Сейчас о времени мы рассуждаем с вами,

Но время — это мы,

Никто другой, мы сами.

Всю вереницу суток, звезд, орбит

Пересчитывает смерть, а время лишь растит и хранит.

Гранит переходит в песок, восход в закат,

И стрелки часов стирают циферблат.
Когда умрем, мы станем грудой праха.

Пока живем, мы хрупкое стекло без страха.
Но когда-нибудь наступит ужасный час покоя,

Будет тихо как после страшного боя,Время остановится, и все затихнет сразу,

Кто-то не окончит уже начатую фразу.

Еще одна секунда проникла в никуда,

С чьим-то дыханьем вырвется душа,

Если в твоей жизни с рассветом встанет зло,

То душе твоей ничтожной, считай, не повезло.
— Я не боюсь тебя! Умирать не страшно.

— Откуда ты знаешь? Разве ты раньше умирал?
Четыре часа. Уже не ночь, еще не утро-перелом. Как раз в такую ничейную пору случается больше всего смертей.
Только неудачники просят о смерти, проиграв бой... Вместо того, чтобы принять поражение, после которого ты должен был умереть!
Мой единственный страх перед смертью — это вернуться перевоплощенным.
Тебе решать — дохнуть от пуль, или продолжить от любви.
Не бывает безвыходных ситуаций… Тебе просто нужно умереть раньше, чем они тебя убьют.
Я молод — мне двадцать лет, но все, что я видел в жизни, — это отчаяние, смерть, страх и сплетение нелепейшего бездумного прозябания с безмерными муками. Я вижу, что кто-то натравливает один народ на другой, и люди убивают друг друга, в безумном ослеплении покоряясь чужой воле, не ведая, что творят, не зная за собой вины. Я вижу, что лучшие умы человечества изобретают оружие, чтобы продлить этот кошмар, и находят слова, чтобы еще более утонченно оправдать его. И вместе со мной это видят все люди моего возраста, у нас и у них, во всем мире, это переживает все наше поколение. Что скажут наши отцы, если мы когда-нибудь поднимемся из могил и предстанем перед ними и потребуем отчета? Чего им ждать от нас, если мы доживем до того дня, когда не будет войны? Долгие годы мы занимались тем, что убивали. Это было нашим призванием, первым призванием в нашей жизни. Все, что мы знаем о жизни, — это смерть. Что же будет потом? И что станет с нами?
Ольга скончалась в восемь часов четырнадцать минут.

А на земле как будто ничего и не случилось.