Цитаты про смерть

От жизни до смерти — один только шаг.

Любой из живых превращается в прах.

Извечное Время — учитель жестокий,

но пользу немногим приносят уроки.

Извечное Время-пророк, и мудрец,

и лучший наставник заблудших сердец.

Но ты его слову не внемлешь, бедняга,

и долгую жизнь почитаешь за благо.

Стремясь пересилить карающий рок,

познанья из опыта ты не извлек.

И Времени голос — разумное слово -

не тронул тебя, безнадежно глухого.

О, если б ты выслушал Времени зов!

Он горечи полон, правдив и суров.

А ты отдаешься бездумным усладам.

Ты смерти не ждешь, а она уже рядом.

Ты истины мира сего не постиг,

Ты жаждал всего — ничего не достиг.

Живешь во дворце, ненадежном и бренном,

готовься к нежданным, дурным переменам.

Безносая скоро придет за тобой,

Найдешь ли за гробом желанный покой?

Не скрыться от гибели, смертный лукавый,

повсюду дозоры ее и заставы.

Зачем ты поддался обману, мой брат?

Ведь разумом ты от природы богат.

Ты знал, что подлунная жизнь мимолетна,

но мысли об этом отверг беззаботно.

А смерть перед нами с косою своей.

Мы все — достоянье могильных червей.

Готовься к минуте последней и грозной,

одумайся, брат мой, покуда не поздно!

Спеши, не пускай суету на порог!

Покайся — вокруг торжествует порок.

Я тоже виновен, я — грешник беспечный.

Я завтра низринусь во мрак бесконечный.

Как медленно близится гибельный миг,предел и вершина страданий моих!

Храни же меня перед бездной незримой,

мой разум бесстрашный и неколебимый.

Я вспомнил далекие юные дни -

весеннему саду подобны они.

Я все расточил. Ничего не осталось

на долю твою, горемычная старость.
— А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать?

— Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес.

— Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.
Сколько было на свете красавиц, подобных Плеядам,

А песок и для них обернулся последним нарядом.

Горделива была, отворачивалась от зеркал,

Но смотреть на нее — другу я бы совета не дал.
— А что, Уханов, умереть боишься?

— Конечно боюсь, на хрена ж мне умирать? У меня мама дома, зачем расстраивать ее?

— Приказ был стоять насмерть, Уханов. Приказ никто не отменял.

— Это мы можем. Это нам раз плюнуть. Насмерть, так насмерть.
Прожита жизнь. Я не помню счастливого дня.Нет ничего, кроме бед, у тебя, у меня.

Что будет завтра, не знаю. Сегодняшний день

празднуй, довольствуясь малым, смиренье храня.Смерть приготовила стрелы в колчане своем,

цели для них выбирает в молчанье глухом.

Мы — обреченные. Нет избавленья от стрел.

Зря суетимся, напрасно по свету снуем.

Завтра, быть может, в Ничто откочую, мой друг.

Так для чего ж на верблюда наваливать вьюк?

Стоит ли деньги копить, выбиваясь из сил,

стоит ли гнуться под грузом позора и мук?

Те, для кого надрывался без устали я, -

кто они? Дети и внуки, родные, семья.

В землю отца положили — и дело с концом.

Что им, беспечным, печаль и забота моя?

Все, что для них накопил ты за множество лет,

то ли на пользу пойдет, то ли будет во вред -

ты не узнаешь. Так празднуй сегодняшний день.Время уйдет, и назад не вернешь его, нет.

Правит всевышний мирами по воле своей.

Смертный, смиряйся. Избегнешь ли доли своей?Бог наделяет удачей одних дураков,

а мудрецы изнывают в юдоли скорбей.
Долго я веселился в неведенье сладком

и гордился удачей своей и достатком

Долго я веселился. Мне все были рады,

и желанья мои не встречали преграды.

Долго я веселился. Мне жизнь улыбалась.

Все прошло. На губах только горечь осталась.Ты, что строишь дворцы и высокие башни,

хочешь небо ладонью потрогать, бесстрашный,-

ты игрушка в руках бессердечного рока.

Он велит — и приходит погибель до срока,

и дворцы твоей славы руинами станут,

и дела твоей жизни в забвение канут.

Неужели ты думаешь: все обойдется,смерть пропустит тебя, обойдет, промахнется?

Оглянись же вокруг! Этот мир наслаждений -

только жалкий мираж, вереница видений,

только зыбкое марево, сгусток тумана...

Неужели, слепец, ты не видишь обмана?

Разгорается смерти несытое пламя -

этот огненный зев насыщается нами.

Это наше грядущее. Нет исключений.

Впереди — ничего, кроме смертных мучений.

Обещаньям блаженства — бесчестным рассказам

не внимай никогда, если жив еще разум.

Ты упорствуешь, ты прегрешения множишь,

от безумств молодых отказаться не можешь,

воздвигаешь дворцы ради суетной славы,

тратишь силу свою на пустые забавы.

Воздавая ничтожеству славу и почесть,

ты достойного мужа теснишь и порочишь.

Но в покои твои, пламенея от гнева,

смерть внезапно сойдет, словно молния с неба.

Перед нею в последней тоске, в исступленье

ты раскаешься, ты упадешь на колени

и поймешь, полумертвый, от страха дрожащий:

все ничтожно, все временно, все преходяще.

Что сулят человеку грядущие годы?

Ничего. Только муки, обиды, невзгоды.

Не теряя надежды, живешь понемногу,

но приходит пора собираться в дорогу.

Кто из смертных сумел избежать этой доли?

Смерть не шутит сама и шутить не позволит

Назови государство — их было немало,-

что не гибло, не рушилось, прахом не стало.

Кто из мертвых воскрес, кто сподобился чуда

Где загробная жизнь? Кто вернулся оттуда?

Никого. Только голос из бездны зовет:

«Для последней кочевки седлайте верблюда!»
Грядущая смерть приводит меня в ужас, особенно при мысли о количестве людей, которых мне придется в ней утешать.
— Классная картинка, да?

— Связи Соломона с бомбой тут всё равно не видно. Ещё что-нибудь есть, сержант?

— «Ещё что-нибудь»?! А что ещё нужно? Вы же видели, как он убил Миллера!

— Сержант, вы на себя посмотрите. Вы в этой истории на каждом шагу. Вы и Дима.

— Да блъ, вы что — копы? Вы на чьей стороне?

— Слушайте, вы были в комнате, где снималось это видео. Вы были в банке, где нашли бомбы. Верно?

— Да, всё так. Мы нашли три держателя для бомб, порванные карты. Соломон засветился на камере с Аль-Баширом.

— Здания больше нет. Улик нет. Ничего у вас нет...

— Да?... Понятно. Когда это было?... Точно?... Ясно, спасибо... Похоже, одно из имён, используемых Соломоном, засекли здесь, в Нью-Йорке.

— Вот видите!

— Начинает сходиться ваша история.

— Аль-Башир ясно заявил: Соломон — его правая рука.

— Правда? Когда?

— Когда мы за ним пришли. Кампо и я.
... Травы волной

Всё пишут на лицах могильных камней:

«Пойми! Утонуть есть немало путей».
Велик от Земли до Сатурна предел,Невежество в нем я осилить хотел.

Я тайн разгадал в этом мире немало,

А смерти загадку, увы, — не сумел.
— Если твое время настало, то надо просто умереть. Без разницы, насколько сумасшедший твой противник, если твое время пришло, просто умри.

— Ошибаешься! Если ты останешься жить — перед тобой могут открыться новые горизонты.
На стеклах бледного окна

Потух вечерний полусвет. –

Любить научит смерть одна

Все то, к чему возврата нет.
С серпом великан по лужайке идет.

И все, что увяло, и все, что цветет,

Срезает равно беспощадной рукой,

Мольбою не тронуть его никакой,

Мы травы, а время — косарь, что на луг

Ступив, без разбору все косит вокруг;

Всех губит, не глядя, кто молод, кто сед,

Губя, не щадит и младенческих лет.

Таков нашей жизни извечный закон,

Ведь каждый рожденный для смерти рожден;

В дверь входит, выходит из двери другой.

Измерен наш век беспощадной рукой.
Делай в этой жизни что хочешь, но помни, что за все придется отвечать. Живи как пожелаешь, но помни, что смерть настигнет тебя, ибо тебе её не избежать.
Бывало, вспомню о тебе — и на душе светло.

Теперь в печали и тоске рыдаю, вспоминая.

Бывало, радостно спешил к тебе я во дворец.

Теперь к могиле прихожу, где прах и пыль земная.

Я жаждал только одного — чтоб ты подольше жил,

Меня доверьем одарял, наветы отвергая.

Я приходил к тебе в нужде, спасенье обретал,

Я был ростком, а ты росой меня живил, сверкая.

Ты был отрадой для друзей, неудержимо щедр,

Как дождь, который туча шлет, густая, грозовая.

Ты укрывал от зноя нас, светил во тьме ночной,

И в час беды мы шли к тебе, о помощи взывая.

Ты помогал. Ты был высок — и саном и душой.

Теперь тебя покоит бог в высоком круге рая.

Ты — смертный, и тебя настиг неотвратимый рок,

От тела душу отделил, шутя извлек, играя.

Не помогли тебе ни двор, ни войско, ни друзья,

Ни стража, ни валы, ни рвы, ни мощь твоя иная,

И вот перенесли тебя из пышного дворца

В жилище новое, где тлен, и прах, и пыль земная,

И дверь, забитая землей, — ни сдвинуть, ни раскрыть,—

Застыла, Страшного суда недвижно ожидая,

И опустели навсегда дворцы, что ты возвел,

И в яме поселился ты, где затхлость нежилая.

Ты ложе мягкое свое на саван променял,

Забыв о мускусе, застыл, могильный смрад вбирая.

Ты навсегда ушел в страну, откуда нет вестей.

Ты здесь чужак, хоть и лежишь в земле родного края

Прощай, наш доблестный эмир, защитник рубежей.

Ты мчался в битву, ураган беспечно обгоняя.

Прощай! Найдется ли когда подобная твоейОтвага, дерзкая в бою, и ярость огневая.

Прощай! Не в силах мы тебя достойно восхвалить —

Нет лучшей славы на земле, чем жизнь твоя благая.

Ты нас за гробом ожидай. Ведь следом за тобой

Мы скоро двинемся, хвалу предвечному слагая.
Кто ко мне позовет обитателей тесных могил,

Самых близких, погибших в расцвете здоровья и сил?

Разве я их узнаю при встрече, восставших из праха,

Если б чудом неслыханным кто-нибудь их воскресил?

Кто ко мне позовет их, завернутых в саван немой?

Разве в бездну могилы доносится голос земной?

Не зовите напрасно. Никто не приходит оттуда.

Все уходят туда — не ищите дороги иной.

Эй, живой человек! Посмотри на себя — ты мертвец.Жизнь истрачена вся. Наступает обычный конец.

Седина — твой убор головной, ослепительно-белый.

Унеслась твоя молодость, время горячих сердец.

Твои сверстники умерли — ищут обещанный рай.

Обогнали тебя, обошли. Торопись, догоняй.

На земле для тебя, старика, ничего не осталось,—

Ни надежды, ни радости. Времени зря не теряй!

Собирайся в дорогу, пора. В вековечную тьму.Путь последний тебе предстоит. Приготовься к нему.

Все имущество брось — и воистину станешь богатым.

Презирай богача — это нищий, набивший суму.

Собирайся, не медли, не бойся отправиться в путь.

Не надейся, что будет отсрочка, об этом забудь.

Поддаваться греховным соблазнам — постыдное дело.

Обуздай свои страсти и высшее благо добудь.

Тот, кто истину ищет, найдет путеводный маяк.

О слепые сердца! Прозревайте — рассеется мрак.

Удивляет меня горемыка, отвергший спасенье,

И счастливец, на время спасенный от всех передряг.

Удивляют меня беззаботно слепые сердца,

Что поверили выдумке: жизнь не имеет конца.

Новый день приближается — всадник на лошади белой

Он спешит. Может быть, это смерть посылает гонца.

Твоя бренная жизнь — подаяние божьей руки.

Неизбежная смерть — воздаянье тебе за грехи.

Обитатель подлунного мира, вращается время,

Словно мельничное колесо под напором реки.

Сколько стен крепостных уничтожил безжалостный рок

Сколько воинов он на бесславную гибель обрек!

Где строители замков, где витязи, где полководцы?

Улыбаясь, молчат черепа у обочин дорог.

Где защитники стойкие, доблести гордой сыны,

Чье оружие сеяло смерть на равнинах войны?

Где вожди, созидатели, где повелители мира,

Властелины вселенной? Закопаны, погребены.

Где любимцы собраний — о них не смолкала молва.

Словно заповедь божью, народ принимал их слова.

Где кумиры толпы? Стали просто комочками праха,

Сквозь которые ранней весной прорастает трава.

На престоле небес восседает предвечный Аллах.

Он карает, и милует, и обращает во прах

Непокорных глупцов, и на небо возносит достойных.

Он велик. Ему равного нет в бесконечных мирах.

Для любого из смертных он выделил долю его.

Кто посмеет судить справедливую волю его?

Ограждая от гибели, от заблуждений спасая,

Нас к единственной истинной цели ведет божество.

Остаетесь глухими, беспечно живете, друзья!

Подступают последние сроки, расплатой грозя.

Позабудьте соблазны — внемлите разумному зову.

Приближается время возмездия, медлить нельзя.

Безвозвратно ушедшие в лоно могильной земли!

В этом новом жилище какое вы благо нашли?

Все теперь вы равны, и у всех одинаковы лица,

Хоть по-разному вы к завершению жизни пришли.

Обитатель могилы! Забыл ты земное жилье.

Заколочена дверь в неземное жилище твое.

Даже с мертвыми, спящими рядом с тобой, по соседству,

Ты не вправе общаться. Проклятое небытие!

Сколько братьев своих я оплакал и в гроб положил!

Сколько раз я их звал возвратиться из темных могил!

Брат мой! Нам не помогут напитки, еда и лекарства.

Жизнь уходит, по капле бежит, вытекая из жил.

Брат мой! Ни ворожба, ни заклятие, ни амулет

Не спасли от погибели, не дали помощи, нет.

Брат мой! Как тебе спится на каменном ложе подземном,

Как живется в последнем убежище? Дай мне ответ!

Я пока еще жив, еле вынес разлуку с тобой.

Я горюю один над твоей безысходной судьбой.

Ведь кончина твоя стала смертным моим приговором.

Жду последнего дня — полумертвый и полуживой.

Плачет сердце мое, разрывается сердце, дрожа.

Припадаю к могиле, едва от рыданий дыша.

Брат мой милый, навеки ушедший, единственный брат мой!

Вспоминаю тебя — каменеет от боли душа.
— Папа, а мама теперь тоже призрак?

— А с чего ты взяла?

— Пират умер — и стал призраком, и мама умерла. Значит, она тоже призрак?!

— Нет... Знаешь, мамы никогда не превращаются в призраков. Никогда! Они поселяются в небе, в очень красивом месте и оттуда на нас смотрят.
Все знают, что умрут, но никто не хочет слышать это от тебя.
Смерть — это конец всему, ты в миг потеряешь своё прошлое и будущее. Ты не сможешь ничего исправить. Подумай, ведь пока ты жива, у тебя всегда есть шанс на победу! Победителем будет выживший. Не сдавайся до последнего.
Говорят, что когда у индийцев умирает человек, его друзья вооружаются, подходят к дому покойника и обращаются к его родным с такими словами:

— Покажите нам, кто умертвил близкого вам чело века, мы убьем его.

Им отвечают:

— Его убийца незрим, победить его нельзя.

Тогда пришедшие говорят:

— Не стоит вам так сильно горевать, если власть его настолько велика, что никто из нас не в силах с ним бороться.

Так они утешают скорбящих.
Если всерьез задуматься, человеком движет страх смерти и тщеславие. Но тщеславие есть тоже выражение страха: хочется быть заметным, хочется, чтобы на тебя обратили внимание, не подумали плохо, стали думать лучше, чем прежде. Страшно, если не подумают лучше.
Почему мы боимся смерти, все равно все сдохнем же? Но об этом все почему-то боятся говорить. Ну, кроме буддистов. Эти ребята всю жизнь готовятся умереть, а потом вернуться.
Мы не просили эту комнату или эту музыку. Нас в нее пригласили. Следовательно, так как тьма окружает нас, нам нужно повернуться к свету. Давайте терпеть лишение, чтобы радоваться малому. Боль дана нам, чтобы изумляться радости. Жизнь дана нам, чтобы отрицать смерть. Мы не просили эту комнату и музыку. Но раз уж мы здесь... Давайте танцевать!
Не угаснет желанье, что движет нами —Смерть мечтой одолеть, задуть вихрем пламя,

В грёзах ищем мы мёртвых, найти не в силах,

Быстро грёзы летят — всё же пламя быстрее,

В небесах опустевших, недоступное, реет,

Напрягаем мы зренье — очи тьма ослепила,

Да и слух уставший слабеет.
Человек легко умирает от того, что у него слишком сильное стремление к жизни.
Смерть — это только преувеличенное, резкое, кричащее, грубое выражение того, что мир собою представляет всецело.
Для того, чтобы жить доброй жизнью, нет надобности знать о том, откуда ты явился и что будет на том свете. Думай только о том, чего хочет не твоё тело, а твоя душа, и тебе не нужно будет знать ни о том, откуда ты явился, ни о том, что будет после смерти. Не нужно будет знать этого потому, что ты будешь испытывать то полное благо, для которого не существуют вопросы ни о прошедшем, ни о будущем.
Не бойся бесконечностисмерть и рождение — это всего лишь точка пересечения.

Как начало конца или конец начала — это как посмотреть.
Но жизни не любя, мы в Смерть давно не верим,

И, не желая жить, не можем Смерти ждать...

Увы! давно ко всем привыкшие потерям, -

Мы только веру в жизнь не можем потерять!
Пустыня — земной наш, случайный приют,

Где горе и радость бок о бок живут.

Отсчитан судьбою здесь каждый наш час -

Что дарит, сама похищает у нас.

Но дрогнет земля, и раскатится гром,

Поднимутся вопли и стоны кругом,

И прерван в пустыне упорный наш труд.

Нас снова к обители горней зовут.

Плод наших трудов кто-то новый пожнет,

Пожнет, но и сам он уйдет в свой черед.

Так было с тех пор, как живет человек,

И этот закон не состарится ввек.

Взять доброе имя с собой не забудь -

К бессмертью оно открывает нам путь.

А если мы жили в корысти и зле -Смерть все обнажит, что таилось во мгле.
По тысячам дорог моих желаний

мелькают тени.

Темные. Спешат

в Ничто. Зачем?

Чтоб разгадать загадку

существованья? Тащат за собой

оковы, кандалы, как воин — славу.

И улыбаются легко и тупо.

<...>

Но я — не тень.

А цепи должно рвать,

как подобает человеку.

Должно

не верить в чудо, стать самим собой

волной, несущей корабли надежд.

И пусть уходят тени,

торопясь

узнать у смерти,

что такое жизнь.
Приговоренные к казни перестают быть алчными.
Очень хочется остаться в истории женщиной, ради которой мужчины шли насмерть...
Что ты умрешь — ужели вправду?

Кто доказал?

Чужие руки прикоснутся

К твоим глазам.

И не польется свет оттуда

И не туда,

Лишь тихо шепчется с землею

Твоя руда.

А смерть подкинет на колене

Шаль иль платок

И вот — ко всем тебя привяжет,

Вонзив крючок.
Всё может быть, абсолютно всё. Вместо веры я довольствуюсь смутным ощущением, что всякое живое существо умирает своей смертью, встречается с собственной, единственной и неповторимой версией бесконечности, которая, разумеется, не может быть ни наградой, ни наказанием – разве только, в том смысле, в каком наградой, или наказанием является зеркало.
Мы прибыли со всего мира. Многие из нас думали, что эта война станет нашим большим приключением, ритуалом взросления. Я скажу так: никакое это не приключение. Вместо них мы нашли страх, а уравнивает его на войне только смерть.
Всё, что нас не убивает, делает калеками.
Это так раздражает. Понимаешь, вот чего я не понимаю, в вас, плохих парнях: вы же знаете, что герой победит, но вы просто не можете сдохнуть по-быстрому.
— Выходи! Всё кончено! Ты, конечно, не думал, что мы успеем тебя поймать, «Эль-Оренс»?

— Вообще-то, я на это и рассчитывал.

— Ха!.. Что ж, умно придумано. Теперь сам охотник стал добычей... Ну, а ты тогда кто? Как ты прекрасна, моя милая...

— «Прекрасна»?! Если бы не такие, как ты, я была бы свободной!

— Свободной, да? Смерть вас освободит. И я рад сообщить, что Империя намерена скоро дать вам такую свободу. Даже сейчас по пустыне рыщет машина разрушения — она уничтожает ваших союзников, ваши семьи, ваши дома. Скоро вам некуда будет бежать, негде прятаться. Скоро всё, что вы знаете и любите, обратится в прах. И все вы будете вольны умереть.
Надежда — худшее, что может быть у человека. Это вредный маленький дьявол: ты одинок, избит, сломан, подыхаешь... но она всё-таки проникает в твой мозг, заставляет тебя держаться. А потом реальность рассеивает надежду, и ты видишь, что большого смысла в ней нет, и она не нужна. Когда человек утрачивает надежду, он чётко видит свою судьбу. Только тогда он может принять смерть как равную себе. Аякс, например, усвоил этот урок. Выражение его глаз, когда он рассказал об этом месте... Хех, я всем им преподам тот же урок.
Этот день замечательный, чтобы умереть.