Цитаты про родителей

Нужна ли детям причина защищать то, что было дорого их родителям?
Мои родители всегда были очень дружны. Когда я росла, я не испытывала никакой тревоги. Они просто научили меня быть мной.
Становишься более самоуверенным, когда заводишь семью. Дети не могут жить без твёрдого ощущения, что их родители — нерушимая стена. Ты должен начать чувствовать себя этой стеной.
— Я хотел стать похожим на отца и одолеть его.

— В этом-то и была твоя ошибка. Ты — тот, кто может быть намного лучше своего отца.
Я — молодая мамочка, хочу всем рассказать:

В контакте, инстаграме буду ленту засирать.

Смотрите, какой милый и красивый карапуз

Пускает слюнки и лежит, а я вхожу во вкус.
Мы многих в нашей жизни убиваем —

незримо, мимоходом, деловито;

с родителей мы только начинаем,

казня их простодушно и открыто.
Иногда дети должны сами найти верный путь и указать его родителям.
— Кто эти двое уродов?

— Кажется, слева наша маленькая девочка.

— Эта маленькая девочка превратилась в большую проблему.
Сколько я ни старалась, я не смогла вас забыть.
– Майкл. Послушай мой рассказ.

– Давайте…

– Несколько поколений мои предки были раввинами. В Израиле, а раньше в Европе… И я должен был стать раввином. Я был, как бы, пророкгордость религиозной школы. Когда мне было двенадцать, старшие говорили, что я понял «Талмуд», как сорокалетний. Но когда мне исполнилось тринадцать, я осознал, что не стану. Что я никогда не стану раввином.

– Почему?

– Как бы хорошо я не понимал «Талмуд»… Я не видел в нём Бога…

– Вы могли бы солгать себе.

– Я старался. До безумия. Все так верили в меня.

– У вас достойная профессия.

– Не для моих родных. Мои родители были убиты, уничтожены моим решением… Отец отослал меня в Нью-Йорк, к дальним родственникам. Со временем, я нашёл место под солнцем. Своё дело

– Что дальше?

– Я погрузился в него, изучал право, узнал о нём всё, что мог. В душе я понимал – я родился, чтобы стать юристом...

– А ваши родители смирились?

– Нет. Я надеялся, что изменю их отношение к себе. Но, они были непримиримы… Отец больше со мной не разговаривал… Никогда…

– А если бы вы начали жизнь сначала. Вы сделали бы тот же выбор?..

– Какой там выбор?.. В религиозной школе я понял: нельзя убежать от самого себя. Твоя судьба всё равно тебя найдёт.

– May I tell you a story?

– Please…

– For generations, the men of my family have been rabbis in Israel before that in Europe, it was to be my calling. I was quite a prodigy. I was the «pride» of my Yeshiva. The elders said I had a forty year old understanding of the Midrash. By the time I was twelve by the time I was thirteen I knew I could never be a rabbi.

– Why not?

– Because for all I understood of the «Talmud», I never saw God there...

– You couldn't lie to yourself.

– I tried. Tried like crazy. I mean, people were counting on me.

– You have a respectable profession.

– Not to my family my parents were devastated, destroyed by my decision my father sent me away to New York to live with distant cousins I eventually found my place, my life's work…

– What then?

– I amerced myself fully, I studied everything I could about the law I felt deeply inside that it was what I was born to do.

– Did your parents get over it?

– No, I always hoped that I would find some way to change their mind, but they were inconsolable, my father never spoke to me again.

– If you had it to do all over again, knowing what would happen, would you make the same choice?..

– What choice?.. The last thing I took away from the yeshiva is this... We can't run from who we are. Our destiny chooses us.
Дети — это отдельный космос, полный импровизаций. Возможно, не всем дано его освоить.
В некоторых случаях или определенном периоде развития возникает влюбленность, которая через объект оживляет образ матери или отца. И есть что-то общее между всеми родителями – это некоторые качества, которые им присущи. Показав их в нужных ситуациях, вы заслужите доверие и расположение.
Не бывает черновиков в жизни родителей. Всё сразу набело. Отдышалась сама, увидела свет в конце тоннеля и на инстинктивном уровне первое движение — прижать к своему сердцу того, кого под ним выносила. Не надо быть идеальной матерью. Надо быть настоящей. И живой. В каждом мгновении жизни твоего ребёнка.
— Что случилось с твоими родителями?

— Убиты на войне.

— Они погибли, защищая других. Ты должен гордиться ими.

— Какая разница, за кого, если сейчас их нет в живых? Они погибли!
Пока живешь рядом с родителями, всегда болезненно реагируешь на любую попытку опеки, считая это посягательством на твою свободу, но стоит оказаться вдали от этой самой опеки, сразу хочется выть.
Мы жили в трейлере. На стоянке номер 96. А всего номеров было 113. Во всем этом лагере высшее образование было у двух людей — моих родителей.
Люди часто спрашивают: «Почему ты стал режиссёром?» <...> Я просто хотел впечатлить своих родителей и доказать им, что я не лузер.
Каждому ребёнку хочется, чтобы его родители были вместе. Это основной инстинкт выживания. А когда родители расстаются, ребёнок мечтает, чтобы они остались хотя бы друзьями. Одним это удается, другим – нет.

Every child wants their parents to stay together. It's a basic survival instinct. And when they split, the child wants them to at least be friends. Some are able to do this, some are not.
You know, I think that if parents would spend less time worrying about what their kids watch on TV and more time worrying about what's going on in their kids' lives, this world would be a much better place.

Я думаю, что если родители будут меньше беспокоиться о том, что их дети смотрят по телевизору и больше беспокоиться о том, что происходит в жизни их детей, то этот мир был бы намного лучше
— А я уже стал представлять родительские штучки, ну там подгузники, первые шаги и первая игра в бейсбол. Я даже попросил Терка научить меня бросать мяч по-мужски...

— А если родилась бы девочка? Ты кидал бы как обычно.
— Стенли, где ты был?! Уже давно пора спать!

— Твоя мать чуть с ума не сошла от волнения, а я смотрел телевизор!
Родители ненавидят, когда дети начинают жить своей жизнью. Это значит, что мы становимся просто зрителями.
Потерю одного из родителей можно рассматривать как несчастье, но потерять обоих похоже на небрежность.
По какой статистике?! Причём здесь статистика?! По статистике, 80% больных раком поджелудочной умирают в течение 5 лет, 95% аппендэктомии проходят без осложнений. Мы видели раковых больных, которые выжили, и пациентов с аппендицитом, которые умерли. Статистика не имеет отношения к конкретной жизни. Либо ты будешь хорошим отцом, либо не будешь. В конце концов твои родители развелись, а ты ухитрился стать относительно неплохим врачом.
Пап, надо же — ты курил, пил и был такой шлюх! Но я все равно тебя люблю...
Скрытое в отце проявляется в сыне, и часто в сыне я нахожу ответы на загадки отца.
Легче лёгкого свалить всё на наследственность, на родителей. <...> Всё, что человек делает, это он сам делает, а не его отец или мать.
Когда тебе десять, ты так мечтаешь вырасти,

Когда тебе пятнадцать — у тебя невеста,

Всё чаще бываешь у соседнего подъезда,

Но мама и папа снова станут «предками»

Заберут на дачу, разлучат на лето.

Ветрено к учёбе, гулянки, пьянки — двадцать,Время двенадцать, и мама хочет дождаться

Сына, ведь у неё один он,

И как назло, не доступен телефон.

Мужа уже нет, или еще хуже,

Закрыв глаза, ждёт сына на кухне,

Ужин остыл. Задёрнет занавеску

Знаешь, мне так не нравятся твои невесты.
— Две матери – это идеальный вариант.

— Да что вы, мне всегда казалось, что и одну выдержат немногие.
А ведь когда-то говорил: «Мамуля, клянусь,

Как стукнет двадцать пять, то обязательно женюсь,

И перестану лазать по сомнительным халупам,

Да это возраст всё, ты ж знаешь, что я пацан не глупый».

Куда ведёт истома? Опять два дня не дома.

Ты лазаешь в вещах, ища телефоны знакомых.

«Да ни какой я не беспутный сын» — так, нахлынуло,

А утром шмотки на полу, пропитанные дымом.

Анины серьги на стуле, Олины туфли в прихожей.

И как объяснить, что во всех них хорошего?

Проще убежать, забыться, не слушать,

Не видеть слёз, запутаться в чужих душах.

Нам нужно больше общаться, не только по запискам.

Но время не плодоносит, а оставляется огрызки.

«Пожалуйста, прости, перебешусь, не потеряв лица,

Только, прошу, не говори, что я пошёл в отца».

Двери открытые настежь, тишина в квартире

Какого чёрта лампочку в подъезде разбили?

На полу кухни она, а на столе остывший ужин,

И второй ключ от квартиры уже больше не нужен...
Прежде чем отправляться спасать леса Амазонии от уничтожения жестоким поколением твоих родителей, попробуй хотя бы навести порядок в своей комнате.
Я бродила среди гибридных цветов, и вдруг мне подумалось: «В природе так не бывает, а жалко — я бы тогда сконструировала себе очень послушного сына».
Самые трусливые, неспособные к сопротивлению люди становятся неумолимыми там, где они могут проявить абсолютный родительский авторитет.
О, мама милая! Как ты нежна со мной выбрасывая за порог. Я с теплотой об этом буду вспоминать...
Когда отец посвящает себя своему сыну, оба смеются, когда сын посвящает себя своему отцу, оба плачут.
Мы покидаем сначала родительское гнездо, а потом, бывает, и свое первое семейное гнездо тоже, и всегда при этом ощущаем одну и ту же боль, потому что чувствуем себя навсегда осиротевшими.
Помнишь, ты говорил мне, что когда ты не знаешь своего отца, он может быть кем угодно — пиратом, космонавтом, изобретателем взбитых сливок... Но кое-кем он быть не может. Обычным папой. Тем, который учит сына кататься на велосипеде и играть в бейсбол.
До вашего рождения ваши родители не были такими занудами, как сейчас. Они стали ими, оплачивая ваши счета, стирая вашу одежду, и выслушивая ваши рассуждения о себе любимом. Поэтому прежде, чем начнете спасать мир от поколения своих родителей, вычистите сортир в собственной комнате.
Кем бы ты ни был и сколько бы тебе ни было лет, твои родители всегда будут считать тебя маленьким мальчиком.
Приёмные родители — те, которые стараются сделать всё возможное, — хотят добиться симпатии приёмных детей. Биологические родители в этом не нуждаются. Потому что знают: их и так любят.